Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Будильник звенел, надрывался. Петунья села, потерла ушибленный локоть и, потянувшись рукой, не глядя стукнула ладонью по звонку. Стало тихо и спокойно. Она огляделась. Со вчерашнего дня в домике ничего не поменялось. На столе стояли корзинка с бутербродами и бутылочка вина, что вручила ей фея-крестная, да лежала раскрытая на середине книга. Вчера, под вкусное вино, она успела прочесть довольно много, вплоть до того момента, как Фэанаро поссорился со своим братом и был вынужден отправиться в изгнание. Петунья, поднявшись на ноги, сделала небольшую зарядку. Руки-ноги двигались лениво и неохотно. Ощущения во всем теле были такие, будто она и в самом деле всю ночь пила вино на крыльце, в компании Оле Лукойе. На языке даже сохранился сладкий цветочный вкус. Петунья причмокнула губами. Ей определенно нужно попробовать сделать вино самой. Тем более, что, благодаря чудесному зонту ночного гостя, рецепт она помнила преотлично. Переодеться она снова ушла в кладовую. Возможно, когда она привыкнет к исходящему от очага ощущению присутствия, то снова перестанет стесняться. Но пока что одной только мысли о том, что огонь в камине на самом деле прекрасный и древний эльфийский король, хватало, чтобы щеки заливались румянцем, а мысли начинали идти совершенно не в ту сторону. Как же было хорошо раньше без этой информации! А она ведь прямо тут и ванну принимала… Требовательно забурчал голодный желудок, прерывая ее старательные попытки предаться самоуничижению. Петунья, не думая, запустила руку в корзинку, достала из него канапе и отправила в рот. Эти фейские закуски просто чудо какое-то! Даже не прожевав первую, она схватила следующую. А потом еще одну и еще. Примерно где-то на седьмом или восьмом бутерброде Петунья заподозрила неладное и заглянула в корзинку. Она точно помнила: вчера в корзинке было семь разных канапе, большой спелый фрукт и бутылочка вина. Вино и фрукт она прикончила вчера – бутылочка и правда была пуста, а от фрукта осталась только косточка. Но прямо сейчас в корзинке лежало ровно семь крохотных бутербродиков. Несмотря на то, что Петунья уже съела примерно столько же. Если не больше. Хм. Она взяла одно канапе – в корзинке осталось шесть. И пока она смотрела на корзинку, число бутербродов оставалось неизменным, но, стоило на мгновение отвести взгляд, как их снова стало на один больше. – Ух ты, бесконечная еда! – поразилась Петунья и, не удержавшись, съела еще одну штучку. И после этого почувствовала себя сытой. Прослушав прогноз погоды на завтра и рейтинг сегодняшней удачи, Петунья вышла во двор. Стоя на крыльце, она оглядела ферму и отметила, что кусты разрослись, пора бы снова их проредить. И, может быть, срубить еще несколько деревьев, что подобрались к ее огороду слишком близко. В огороде, тем временем, созрел урожай клубники, и Петунья с удовольствием потратила время на сбор спелой и сладкой ягоды. Урожай она разделила на две неравные части. Большую сгрузила для продажи, а меньшую оставила себе. Закончив дела по хозяйству, Петунья села за дневник. Вчера у нее, конечно же, не нашлось свободного времени – с танцев они вернулись поздно, и она почти до полуночи читала книгу. Поэтому сейчас она вооружилась своим эксклюзивным золотым пером, придвинула к себе дневник и чернильницу и подробно описала вчерашний день. На удивление, воспоминания ее были ярки и точны. Сосредоточившись, Петунья могла почти без запинки описать всех, кто с ней беседовал или танцевал, какие на них были наряды и какие разговоры велись неподалеку. Увлекшись этим мысленным экспериментом, она исписала несколько листов. Затем она села писать письмо Сьюзан. Главным образом она сосредоточилась на проблеме голода, что преследует ее с понедельника, но не забыла и описать свои успехи и соображения по этому поводу. Заканчивая письмо, она написала несколько вопросов и очень настойчиво попросила помощи с этой проблемой. Закончила она письмо заверениями в том, что ужасно скучает и хочет встретиться как можно скорее. Про свое знакомство с Фэанаро она, тем не менее, умолчала. О таком лучше рассказать при личной встрече. Пока чернила подсыхали, Петунья собрала сумку. Сегодня в ее планах было встретиться с мистером Туком, купить все необходимое и навестить библиотеку. Она думала поискать книги, которые расширили бы ее понимание происходящего с ее телом и, заодно, что-нибудь о феях и их отношениях с эльфами. Подсохшее письмо Петунья сложила конвертиком и капнула сверху свечным воском. А затем, пока воск не застыл, изобразила на нем свои инициалы, как будто личную печать приложила. – Ну, я пошла, папочка, – сказала она от дверей, не удержавшись от небольшой шпильки. Для торговли было еще рано – передвижной магазинчик дядюшки Бальбо еще не приехал. Петунья устроилась на скамейке, достала книгу и погрузилась в чтение. Книжный Феанор во главе своих последователей прибыл в отдаленную местность под названием Форменос и воздвиг там крепость. В это изгнание с ним отправились все семеро его сыновей, внук, множество учеников и последователей, а, самое главное, его отец, король Финве. Петунья покачала головой. Чутье опытного читателя легенд говорило ей, что скоро случится что-то нехорошее. И оно случилось. Пока Феанор отбыл в столицу на праздник, приглашенный не абы кем, а самими Стихиями, его враг проник в крепость, убил короля и похитил величайшее творение эльфийского мастера – сияющие самоцветы сильмариллы! А его пособница огромная паучиха сожрала Древа и высосала из них весь свет! Сыновья Феанора остались в живых лишь потому, что в тот день отправились на охоту. Не было никаких сомнений, что они кинулись бы на врага по примеру своего деда и тоже сложили головы. И в тот самый момент, когда Враг спешно бежал с похищенными сокровищами, Стихии попросили у Феанора его сильмариллы, чтобы выпустить из них первозданный свет и воскресить навеки угасшие Древа. – Так он и согласился, – хмыкнула Петунья. Ее вчерашний кавалер не производил впечатления того, кто будет добровольно делиться своим с теми, кто ему не нравится. А Стихии не нравились ему, и очень, очень сильно. Так и вышло. Когда в ущелье раздался цокот копыт маленького пони, тянущего за собой повозку, Петунья успела дочитать, как Феанор поднял осиротевших нолдор на восстание и отправился к королю-соседу просить корабли. Петунья пролистала страницы дальше, выхватила взглядом описания жестокой битвы и поняла, что дальше ее не ждет ничего хорошего. У нее сразу же возникло желание бросить читать. Уж очень ей не нравились истории, в которых было все плохо. Обычно она откладывала такие истории и как бы «забывала» про них. Но, пожалуй, с этой такой трюк не пройдет. – Доброго дня, господин Тук! – она встала со скамейки и пошла навстречу повозке. Господин Тук, как обычно самолично сидящий на козлах, увидел ее и удивленно вытаращился. – С момента нашей последней встречи вы дивно похорошели, сударыня, – сказал он и куртуазно поцеловал ей руку. Петунья вежливо рассмеялась. – Кажется, я знаю, как вы пленили сердце госпожи Тук! Бальбо приосанился и картинным жестом подкрутил несуществующий ус, вызвав у Петуньи взрыв хохота. Они быстро произвели обмен товаров на деньги. Конечно же, у запасливого хоббита обязательно нашлись столь необходимые для виноварения дрожжи и лимонная кислота. Петунья сразу же их купила, и побольше, не забыв про сахар. Еще она обязательно взяла несколько фунтов различных круп, кувшин подсолнечного масла и немного специй. А то с ее аппетитом запасы провизии таяли прямо на глазах. – Это небольшой подарок от меня, господин Тук, – сказала Петунья и передала хоббиту большую миску с клубникой. – Только утром собрала. Угощайтесь, пожалуйста. Бальбо попробовал одну ягоду и закатил глаза, выражая всем своим обликом блаженство. Остальные ягоды он тут же переложил в свою корзинку и вернул Петунье миску. С письмом не возникло никаких проблем. Любезный хоббит без возражений согласился передать Сьюзан весточку, разве что оговорился, что не знает, когда она в следующий раз его навестит. Но Петунья и не ждала быстрого ответа. В конце концов, они находятся в разных мирах. Но все равно его слова натолкнули ее на мысль, а что, если бы она завела почтовую сову, та смогла бы унести письмо в другой мир? Это все-таки волшебные птицы, как-никак Закончив с делами, хоббит достал горелку и сварил им кофе. Петунья не забыла похвастаться, что ходила на танцы к настоящим феям, а господин Тук, в свою очередь, живописал, как отмечали день рождения Хоббитанского главы – тому как раз стукнуло восемьдесят восемь. Не сто одиннадцать, как господину Бильбо и господину Фродо вместе взятым, как, посмеиваясь, прокомментировал он, но тоже ведь солидная цифра. После кофе и обмена любезностями они расстались, весьма друг другом довольные. Проводив хоббита, Петунья, как и планировала, направилась в библиотеку.