Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

В свете от кольца, что распространялся вокруг руки пузырем, Петунья увидела на чем стоит, и из ее рта непроизвольно вырвался вопль ужаса. Вместе с целым роем пузырьков драгоценного воздуха. Они на краткое время окутали ее лицо, закрывая обзор, а когда уплыли, Петунья в панике схватилась за шею и оттолкнулась ногами, стремясь вверх. Но было очевидно, что она не успеет вынырнуть и снова вдохнуть. К счастью, в миг, когда она почти утратила способность рационально мыслить, магистериум в ее животе, заполненный белой тинктурой едва ли на четверть, вздрогнул и начал медленно вращаться, распространяя во все стороны свое содержимое. Сверкающая серебром эссенция проникла в кровь, и ее частицы начали преобразовывать углекислый газ в свежий кислород. От удивления Петунья приоткрыла рот, и из него вырвались несколько пузырьков. Она тут же закрыла рот и прислушалась к себе. Удушье отступило, паника схлынула. Петунья висела в воде, словно в невесомости, и как будто за спиной у нее был невидимый акваланг. Вспомнив, зачем она вообще здесь, Петунья спустилась ниже и посветила вниз. Под ее ногами из глубины торчала чья-то голова. Набравшись храбрости, она вытянула ногу и кончиками пальцев коснулась макушки. От этого легкого движения голова качнулась, накренилась и медленно, очень медленно стала падать вниз. В падении она перевернулась, и Петунья увидела каменное лицо гнома. Проводив голову взглядом, Петунья вытянула руку с кольцом, освещая дно вокруг себя, и увидела, что стоит сверху множества окаменевших фигур. Их было столько, что они просто лежали друг на друге вповалку, без какого-либо порядка. Многие имели повреждения – отломанную руку или голову. Было и много просто отдельных обломков, и порой между ними виднелись целые статуи. Целое подводное кладбище, подумала Петунья и кинула боязливый взгляд вниз. Интересно, сколько слоев здесь? Насколько в самом деле глубоко дно этого озера? Отогнав от себя эти мысли, Петунья закружилась вокруг себя, высматривая сундучок. Гном показал ей место, где выронил его из руки, и Петунья предположила, что примерно там его и следует искать. После нескольких долгих минут поисков она увидела алый отблеск среди обломков и поплыла туда. На ее счастье, сундучок с сокровищами не провалился вниз, а застрял среди обломков. Стараясь не думать, что копается в куче трупов, Петунья стала разгребать завал. И сразу же она выяснила слабое место магистериума – под водой приходилось прикладывать куда больше сил, и с каждым дополнительным усилием белая тинктура расходовалась с удвоенной скоростью. Наконец, выдернув чей-то палец, застрявший в ручке, Петунья схватила сундук и, оттолкнувшись от тел внизу, устремилась к поверхности. Ее обогнала небольшая стайка пузырьков. Петунья оглянулась и увидела, как статуи резко просели вниз, образовав большое углубление, и головы, отламываясь от тел, стали медленно скатываться, образовывая небольшой курган. Не успей Петунья забрать сундучок, он оказался бы навечно погребен среди этих печальных останков. Она отвернулась и сосредоточилась на подъеме. Почти вся собранная ею до этого белая тинктура уже была израсходована, и вращение магистериума стало замедляться. А вместе с ним силы и воздух стали покидать Петунью. Да еще и вода вокруг оставалась темной, хотя по всем прикидкам до поверхности оставалось немного. Петунья на мгновение вообразила, что просто бултыхается на одном месте, и даже успела немного испугаться. Но тут же убедила себя, что наверху уже вечер. И правда так и было. Она вынырнула на поверхность озера и, жадно глотая воздух, уставилась на первые звезды, приветливо подмигивающие ей с темного бархатного неба, что перевернутой чашей раскинулось над озером и окружающими его горами. Надышавшись вволю, Петунья собрала все оставшиеся силы и выволокла сундучок на берег, а сама осталась в воде. – Вот, держите. Это же ваше, да? Ответа она не получила и вскинула голову, испугавшись. Она подумала, что все, опоздала, и гном снова потерял способность двигаться, но нет. Его движения сильно замедлились, словно с заходом солнца иссякла питающая его энергия, но рукой он упрямо тянулся к сундучку. Петунья с трудом вытащила свое тяжелое тело на берег и подтолкнула сундучок прямо под протянутую руку гнома. Каменные пальцы легли на запертую крышку, и гном испустил едва слышный вздох облегчения. – Да… – прошептал он. Его голос стал так тих, что Петунья скорее догадывалась о его словах, чем слышала. – Мое… сокровище. Моя … прелесть… В свете кольца в уголках каменных глаз появились и набухли капельки слез, а потом быстро скатились по щекам, оставляя за собой белый след. – Прошу… сбереги… – вытолкнул из себя последние слова гном и замолчал навеки. – Господин Черновлас? – тихо позвала Петунья, не думая, что ей ответят. И, конечно же, никакого ответа не получила. Только в груди на мгновение стало больно. Она протянула руку, кончиком пальца собрала белый налет с щеки статуи и лизнула. – Солёно… От ее прикосновения, пусть оно и было легче легкого, статуя покрылась трещинами и тут же развалилась на куски. Камень был источен дырами, как спелый плод – червями. Словно упрямая воля гнома истончала камень, лишь бы продлить существование души внутри него на нужный срок. Каменная голова упала навзничь, и невидящие глаза уставились прямо в звездное небо. Петунья осторожно провела рукой по лицу гнома, как будто закрывала ему глаза, потом собрала обломки и бережно опустила их в воду. Священное озеро тихо приняло останки своего сына и навеки похоронило их в своем чреве. Петунья достала из сумки вареную картошку и бутылочку с напитком. Откусила кусок и выпила несколько глотков, после чего, повинуясь охватившему ее чувству, произнесла над озером прощальную речь и бросила в него часть еды и отлила немного питья. Стоило ей так сделать, как над водой поднялась легкая туманная дымка, мерцающая, подобно звездам, и легким шелковым покрывалом окутала ее тело. Петунья удивилась, но сразу же почувствовала знакомое прикосновение эфира. Она опустилась в позу лотоса, закрыла глаза и начала медитировать. Туман, впитываясь в кожу, превратился в чистейшую эссенцию и щедрым потоком хлынул внутрь магистериума, и заполнил его до прежних объемов, разом возместив Петунье все потраченные силы. После медитации ее тело снова стало легким и сильным, а усталость испарилась вместе с водой. Петунья оделась и, подхватив сундук, поспешила домой. Войдя в дом, она посмотрела на горящий в камине огонь и неожиданно для самой себя сказала: – Я вернулась. Петунья прошла в дом, подтащила к камину табурет и села у камина. – Я сегодня встретила гнома, – начала она свой рассказ о сегодняшнем приключении. Огонь яростно полыхнул, словно отчитывал ее за опрометчивость, когда услышал о безрассудном погружении на дно озера, и Петунья послушно снесла эту выволочку. Потому что он был прав, она и в самом деле поступила донельзя глупо, и… почему это было так похоже на то, как будто бы ее ругал отец, беспокоящийся за безопасность дочери? Потом она показала ему сундучок. Стоило коснуться крышки, как она сама собой открылась, открывая хранящиеся внутри «сокровища». Там лежала стопка потрепанных книжек, перевязанных веревкой. Книжки были небольшие, чуть больше ладони, в мягкой, потрепанной обложке. Самая верхняя называлась «Эльф в сетях порока», и Петунья, против воли, хихикнула. Вот уж она не думала, что суровые подгорные жители читают такое. Но следующая книга носила название «В горах мое сердце», а за нею – «Эндорре для двоих». Петунья перебрала оставшиеся томики, их названия ничем не уступали первым: «Голубоглазый балрог», «Луна над Лориэном» и «Огни Гондора». Из любопытства полистав одну книжку, она убедилась, что жанр любовных романов и формат покетбука – вечны и неизменны. Внутри каждой книжечки на титульном листе стояло название издательства «Тис Черновлас и дочери». Петунья вспомнила, как отчаянно гном из последних сил тянулся рукой к этим романчикам, и руки ее задрожали. Для него они и в самом деле были настоящими сокровищами! На первый взгляд кроме книг в сундучке больше ничего не было, но, хорошенько пошарив рукой, Петунья вытащила темный бархатный мешочек. Распустив завязки, потрясла его, и на ее ладонь упали несколько вещиц: крохотный браслетик из разноцветных бусинок, потертый медальон, внутри которого хранился детский рисунок, и несколько маленьких зубов, окованных в золото. От вида этих вещиц, по сути не имевших никакой другой ценности, кроме сентиментальных, на глаза навернулись слезы и в носу защипало. Петунья шмыгнула носом и убрала драгоценности обратно. Потом закрыла глаза и от всего сердца пожелала гному встретить там, куда он ушел, своих дочерей. Чуть позже, прислонившись спиной к горячей поверхности камина, она спросила: – Как думаешь, что мне с этим делать? – Огонь ответил, и она согласно кивнула. Отнести книги в библиотеку было хорошим решением. И, наверное, Туури не откажется помочь ей организовать небольшой музей. Петунья бросила взгляд на стол, где стояла вырезанная из дерева фигурка. Пожалуй, ее она тоже отнесет. Чтобы все памятные вещи были в одном месте. Перед сном она достала сюнь и все же отправила Онни послание. В ее мыслях, что неслись на крыльях мелодии в другой мир, Туури была счастлива со своими книгами.