Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Утро Петунья провела в постели, с книжкой и целебным сиропом. После вчерашнего ныряния ее слегка знобило. Она нашла в себе силы встать и приготовить завтрак на скорую руку, после чего снова нырнула под одеяло. Она выпила кружку кипятка с изрядной долей сиропа и погрузилась в чтение. До конца книги – и истории Феанора – оставалось совсем ничего, и Петунья решила, что уж сегодня точно добьет ее. Чем дальше она забиралась в дебри этой истории, тем меньше ей это нравилось. Перед смертью Феанор заставил сыновей подтвердить данную ими страшную Клятву преследовать всякого, кто посмеет возжелать сильмариллы. И, пока чудесные камни находились в руках непобедимого Врага, все было более-менее хорошо. Ситуация изменилась, когда двое влюбленных – не без помощи высших сил, – смогли украсть один из самоцветов. Тогда все покатилось в тартарары. Два самоцвета, оставшиеся в руках Врага, оказались забыты, и Враг наслаждался грызней, что развернулась вокруг похищенного камня. Все это было ему только на руку. Свободные народы ополчились друг против друга, вожделея прекрасный самоцвет. Один за другим рушились прекрасные королевства эльфов, и эльфы убивали своих сородичей в череде междоусобиц. В бесплодной попытке захватить камень пали пятеро сыновей Феанора, и в живых остались только двое старших. В конечном итоге, Стихии, блаженствующие в Благословенном Краю, дождались подходящего момента и вмешались. Армия эльфов с Запада сокрушила Врага и обрушила стены его крепости. В жестокой битве половина континента погрузилась на дно морское, а Враг был навеки изгнан за пределы мира. Старшие сыновья Феанора смогли исполнить Клятву и заполучили сильмариллы. Но камни больше не желали признавать их и жгли их нечистые руки, запачканные совершенными злодеяниями. Старший из братьев, не в силах вынести мук совести, бросился в огненную пропасть и навеки сгинул в подземном пламени. Второй же поступил иначе. Он выкинул свой камень в глубокое море и ушел в неизвестном направлении. Больше о нем никто не слышал. Говорили, что он сошел с ума и скитался по берегу моря, распевая жалобные песни. Приемный сын тщетно искал его, пока ему самому не пришла пора уходить из Средиземья. В конце концов, осталась только легенда, что последнему из рода Феанора суждено бродить по земле до тех пор, пока весь его род не будет прощен за совершенные ими преступления. Петунья дочитала последнюю страницу и закрыла книгу. Ее слегка потряхивало – то ли от озноба, то ли от бездны, что взглянула на нее со страниц. Еще на прошлой неделе она бы только пожала плечами и посмеялась, какая богатая фантазия у автора. Эльфы, гномы, драконы, божественные сущности – все сплелись в невообразимый клубок в битве ради нескольких светящихся камней. Но каких-то два дня назад Петунья лично встретила самого Феанора, и прочитанная история вдруг стала пугающе реальной. Настолько, что Петунья совсем не удивится, если сегодня она выкопает на грядках сильмарилл, а завтра к ней постучатся семеро эльфийских головорезов. Вскоре она встала. Сироп оправдал себя, Петунья чувствовала себя совершенно здоровой и занялась привычными домашними хлопотами. Она позавтракала и засыпала порцию сахара в сусло. Потом полила огород и полюбовалась на почти созревшие стручки фасоли, что в изобилии украшали собой большие развесистые кусты. А среди клубничной листвы она заметила нежные ягоды – завтра она опять сможет снять сладкий урожай. Предвкушение подбодрило ее, и Петунья сказала себе, что ей и дальше нужно сажать постоянно плодоносящие культуры. Хлопот меньше, а пользы куда как больше. Мысль про будущие посадки потянула за собой недавний разговор с Бальбо о летних культурах, и Петунья с досадой хлопнула себя по лбу. Вот же растяпа! Совсем забыла заказать летние семена! И даже господин Тук ей не напомнил… Осталось надеяться, что любезный торговец сам догадается, что они ей нужны и хоть что-нибудь да привезет. Все еще сокрушаясь о своей неосмотрительности, Петунья покормила курочку и кролика, и вырубила чересчур разросшиеся кусты. И, так как дел на ферме у нее больше не было, она приготовила еще еды, собрала сумку и ушла. Сегодня ей нужно было обязательно найти хотя бы один самоцвет! Но сперва Петунья отправилась в библиотеку. На стойке библиотекаря высились башни из книг, и разглядеть за ними Туури было невозможно. На звук открывающейся двери она отреагировала своим обычным «добро пожаловать!» и высунулась из-за книг. Увидев Петунью, она радостно воскликнула, но от волнения ее возглас превратился в птичью трель, и Туури смущенно покраснела. Петунья вытащила из сумки томики любовных романов и осторожно положила на стойку. – Принесла тебе пополнение для книжных фондов. Возьмешь? Туури цапнула верхний томик и быстро пролистала его. Она уставилась в буквы, совершенно не мигая, и ее глаза зажглись потусторонним голубым огнем. Пролистав первую книгу, она взялась за вторую, и быстро просмотрела все их. А когда закончила, то довольно вздохнула. Как будто только прочитала их все. – Конечно! Определю их в секцию легкого чтения! Но сперва переплету, а то они, бедняжечки, того и гляди, рассыпятся, – и она жалостливо погладила книжки по корешкам. Пока она читала, Петунья осмотрелась. Библиотека явно находилась в стадии реорганизации. На ближайшем столе лежал свиток с какой-то схемой, а некоторые из шкафов уже обзавелись новенькой нумерацией. Туури даже переставила их по-новому, и между дальними шкафами теперь был виден проход в соседнее помещение. Петунья и подумала, может, там найдется место? – Музей? – переспросила Туури. Идея пришлась ей по нраву. В соседнем помещении как раз нашлись свободные витрины, которые не подходили для книг, и Туури уже пыталась придумать, подо что их использовать. Петунья достала фигурку и мешочек с детскими вещами, Туури красиво разложила их и тут же снабдила каждый поясняющей табличкой. – Если найдешь что-то еще, неси! – сказала она, демонстрируя Петунье результат. Фигурка, браслетик, зубки и медальон выглядели немного сиротливо, но только потому, что остальные витрины были пусты. Но их можно заполнить, например, образцами минералов, или красивыми раковинами с пляжа, или даже теми ржавыми ложечками, что пару раз находила Петунья. Петунья всерьез задумалась над вопросом выставки, а потому не сразу вслушалась, о чем щебечет Туури. Уловила только про то, что нужно больше книг, и рассеянно ответила, что в Башне Волшебника, что в Великом Зеленолесье, этих книг просто тьма. Даже есть какой-то магический фолиант. Жаль лишь, что язык, которым они написаны, ей, Петунье, нисколечки не понятен. – Ты ведь принесешь их, правда? – воскликнула Туури и схватила ее руки в свои. – Пожалуйста? Пожалуйста? А я прочту их для тебя! Я очень хорошо учу иностранные языки! Это мой конек! Сперва Петунья пообещала неохотно, лишь бы отвязаться. Но потом вспомнила, как скоро девушка-призрак сумела освоить синдарин, буквально с лету, и тут же задумалась, а сможет ли она также быстро прочесть и ту тарабарщину, что была в книгах Мерлина? Она тут же пообещала себе обязательно проверить это и снова пообещала Туури принести ей еще больше книг. На этом они попрощались. Петунья напоследок постояла у витрины с экспонатами, узнала, нашла ли Туури ей книги, о которых они говорили в прошлый раз. Библиотекарша махнула рукой на стопки у входа и сказала, что как раз с этим разбирается. Петунья окинула высоту стопок взглядом, оценила на глазок количество книг и преисполнилась уважения. Это насколько же надо любить читать… Больше откладывать посещение пещер было нельзя, и Петунья направилась на север, в горы. По дороге она ненадолго остановилась у Келед-Зарама и заглянула в его зеркальную гладь. Снова из глубины сверкнула семизвездная корона, но больше ничего. Ни отражения самой Петуньи, ни останков гномов, что лежали на дне. Войдя в пещеру, Петунья привычно окинула взглядом статуи, стоящие у спуска в подземелье, и даже подумала, действительно ли это просто статуи, как что-то встревожило ее. Она остановилась и внимательно пересчитала фигуры. В прошлый раз их было семь. А теперь – шесть! Она покружила немного по пещере и вскоре нашла место, откуда ушла статуя. Цвет камня там немного отличался от остального, и до выхода из пещеры тянулась тонкая полоска каменной крошки. Бедный господин Черновлас ковылял к выходу и рассыпался буквально на ходу, поняла Петунья, и ее сердце сжалось от сострадания к несчастному гному. Она на всякий случай осмотрела остальные статуи, убедилась, что они не собираются сходить с мест, и успокоилась. Достала кирку и приготовилась спускаться на первый уровень, как ее разума коснулся слабый, едва различимый зов. Петунья вскинула голову и прислушалась. Нет, ей не показалось. Легкие звуки снова коснулись ее мыслей, потребовалось очень сильно сосредоточиться, чтобы услышать хоть что-то. Это походило на то, как крутят ручку радиоприемника в поисках частоты вещания. Время от времени сквозь треск и гул белого шума прорываются чьи-то голоса – когда отдельные слова, когда целые фразы. Если повезет, можно поймать передачу музыки или новостей, иногда даже на иностранном языке. Вот Петунья прямо сейчас как раз и «крутила» воображаемую ручку, но сигнал был слишком слаб, а «антенна» – несовершенной. Наконец, ей удалось настроиться, и она тут же услышала слова: «Помоги мне, эльф!»