Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Петунья поднесла коробочку к носу и понюхала. Крем пах болотной тиной, но, на удивление, это был приятный, ненавязчивый запах. На вид крем обладал вязкой, жирной консистенцией и слегка желтоватым цветом. Петунье тут же захотелось намазать им, допустим, руку. Правую. Там, где перед танцами волшебный жетон оставил отпечаток в форме цветка петуньи. После танцев он исчез. Вероятно, это был одноразовый пропуск. Она еще раз посмотрела на крем, вздохнула и решительно закрыла коробочку. Как бы ни было велико искушение, она не настолько легкомысленная особа, чтобы мазать на себя все подряд. Она лучше дождется Фэанаро и спросит у него, можно ли. А то, вдруг это опасно? Все-таки феи — это феи. Петунья убрала коробочку в новый шкаф и закрыла дверцу. С глаз долой из сердца вон, как говорится. Она погладила гладкую дверцу шкафа и вздохнула, довольная. Со шкафами ее кухня стала выглядеть гораздо уютнее. Вспомнив про того, кто преподнес ей этот царский дар, она оглянулась на горящий в камине огонь. Но в нем по-прежнему не ощущалось ничьего постороннего присутствия. Некого было поблагодарить, и Петунья оставила благодарности до удобного случая. Она перевела взгляд на стоящую в углу бочку, заботливо укутанную в пальто. Петунья на пальцах посчитала дни и удостоверилась, что как раз сегодня ей нужно добавить в сусло еще одну порцию сахара. Она достала из шкафа пакет с сахаром и всыпала в сусло необходимую порцию. Бочку она вновь завернула в пальто, а принесенные из города стеклянные бутылки убрала в нижнее отделение шкафа. Попутно она задумалась. А чем их закупоривать? Все, что пришло ей в голову, это пойти в лес и поискать что-нибудь, похожее на пробковое дерево. Перед выходом Петунья включила телевизор, и ведущий передачи «Дары земли» еще раз, специально для нее, напомнил, что наступило лето, и съедобные растения, которые можно собрать в лесу, поменялись. Каждый раз, как Петунья включала телевизор, ведущие передач вели себя так, будто дожидались только ее. По правде говоря, прожив на ферме целый месяц, она бы не особо удивилась, узнав, что все передачи записаны исключительно для нее. Она выключила телевизор и отправилась в лес. Петунья ловко перепрыгнула в узком месте речку, что протекала через ферму, и вышла в лес. По старой привычке она заглянула в развалины фермы, где когда-то поймала Берту, но теперь там было пусто. Только зеленый вьюн без опаски оплетал полуразрушенные стены. Все выглядело так, будто в скором времени и эти печальные остатки дома рухнут. Петунья постояла немного, любуясь падающим сквозь отверстия в крыше солнечным светом и танцующими в нем пылинками, после чего выбралась наружу. Она оглядела лес. Он выглядел томительно знойным и зрелым, листва деревьев ласкала глаз насыщенным цветом, а пучки травы на полянках обрели немного желтизны. Посматривая по сторонам, Петунья пошла к озеру. Пройдя несколько шагов, она увидела среди травы яркий проблеск фиолетового цвета, праздничный и привлекающий взгляд. Это оказался цветок душистого горошка. Петунья вдохнула его глубокий и насыщенный аромат, который, казалось, сосредоточил в себе саму суть лета, и, сорвав цветок, украсила им волосы. По мере углубления в лес, Петунье стали попадаться на глаза разные приятные вещи. Помимо цветов душистого горошка, которых она ни одного не пропустила, ее внимание привлек кустарник, украшенный крупными ярко-оранжевыми ягодами. От них исходил приятный терпкий аромат, чуть-чуть острый и бодрящий. Уже бездумно протянув руку, чтобы сорвать одну, Петунья вдруг почувствовала, что ягоды кажутся ей знакомыми и остановилась. Присмотревшись, она поняла, что ее смутило. Ей уже приходилось видеть чернильный рисунок, изображающий этот цветок. У него были характерные, вытянутой формы листья, похожие на листья ландышей, и яркие привлекательные ягоды. Весной это растение выглядело довольно обыденно, вероятно, поэтому раньше Петунья не обратила на него внимания. Но теперь она узнала его. Это был гитлас, отдельно упомянутый в книжке целителя как источник чрезвычайно сильного и опасного яда. Все части растения были одинаково смертельно ядовиты, опасность грозила любому, кто хотя бы прикоснулся к нему. Но, как писал автор брошюры, те, кто не разбирался в средствах и методах, собирали ягоды, используя перчатки. Петунья опустила руку и машинально обтерла ее об штаны. Собирать ягоды тут же расхотелось. Но на всякий случай она оставила метку, чтобы попозже найти это место снова. Сейчас у нее не было надобности в яде, но, вдруг, однажды, такая надобность возникнет? Ведь, как говорил Парацельс, все есть яд, и все есть лекарство. Оглянувшись на куст гитласа, Петунья продолжила свой путь. Еще один сюрприз она нашла под ближайшей елью, хотя Рождество еще не наступило. Среди корней Петунья приметила ярко-красную шляпку гриба. Решила сперва, это мухомор, но, не разглядев приметные белые крошки на шляпке, подошла проверить. А это оказался карандоль – еще одно растение из справочника целителя. В отличие от предыдущей находки он был не только безвреден, но и нес в себе огромную пользу. Петунья довольно улыбнулась, срезала гриб и положила в сумку. В справочнике целителя было написано, что этот гриб обладает свойством усиливать лекарственные свойства других растений. Но о его вкусовых качествах не было ни слова. Что ж, Петунья зорко приметила шляпку еще одного гриба, срезала его и убрала в сумку. Вкусовые качества она могла и сама проверить. Вот наберет грибов и пожарит их с картошечкой, ммм… Собирая грибы, она медленно продвигалась к озеру, а на его берегу обнаружила еще одно приятное растение – кусты смородины плотно облепили растущие по берегу клены и дубы. Их тонкие ветки, усыпанные тяжелыми гроздями с крупными ягодами, тянулись к земле, и Петунья отважно пришла им на помощь. Ее руки порхали, словно бабочки или колибри, обрывая ягоды, и только тогда кусты смогли расправить свои ветви и потянуться к небу. Петунья так увлеклась поиском новых даров земли, что совсем забыла о времени. Только когда ее обнаженных плеч коснулся прохладный вечерний ветерок, Петунья подняла голову и, оглядевшись, с удивлением заметила, как удлинились тени, а солнце, висящее над горизонтом на западе, покраснело. С сожалением окинув взглядом многообещающие заросли смородины, она подняла с земли сумку и пошла вдоль берега озера вверх, в сторону фермы, чтобы не блуждать по лесу в сумерках. Прежде ей не приходилось особенно ходить в этой части леса, и она с интересом осматривалась, примечая все, что могло хоть сколько-то заинтересовать. В один момент ее внимание привлекло большое дерево, стоящее немного наособицу, отдельно от остального леса. Его густая листва была окрашена в нежный розовый цвет, а под толстой крепкой ветвью качались на ветру пустые качели. Случись ей увидеть эту картину весной, то она показалась бы зловещей. Потому что именно весной, именно в этом лесу Петунья едва унесла ноги от двух зловещих ребятишек. Но сейчас на дворе было лето, и жара настроила ее на благодушный лад. Петунья подбежала к дереву, села на качели и, с силой оттолкнувшись, взлетела в воздух. Над нею шелестела розовая листва, ветер бил в лицо, и, закрыв глаза, можно было представить, будто летишь на метле. Накачавшись вдоволь, она неохотно остановилась и слезла с качелей. Пора было возвращаться домой. К домику она вернулась уже под покровом темноты, пару раз едва разминувшись с парочкой слаймов. Сегодня вечером ей не хотелось марать о них свою обувь, поэтому она просто сбежала, как только услышала знакомые звуки подпрыгивающих слизней. Огонь в камине приветствовал ее появление громким гулом. Петунье больше не нужно было сосредотачиваться. Она сразу почувствовала, как ее окутало сильное и яркое присутствие, и ее наполнило ощущение безопасности и спокойствия. Словно она была маленькой девочкой на коленях строгого, но любящего отца. Стоило подумать о Фэанаро как об отце, как она снова смутилась. Чуть тихим, чем требовалось, голосом она поблагодарила за подарки, и услышала в ответ веселый смех и слова, говорящие, что ее новому отцу достаточно того, что она рада его дарам. Петунья удивленно приоткрыла рот. Она слышала слова прямо в своей голове, а не угадывала их в треске и шуме пламени. Что за удивительный способ общения! В книге ей встречалось описание подобной способности. Близкие могли открывать друг другу свои разумы и общаться без слов. В отличие от легилеменции, которая могла быть принудительной и травмирующей, мысленный способ общения эльдар требовал добровольности и обоюдной открытости. Так это и есть осанвэ? «А как тебе понравился другой мой подарок?» спросил в ее голове голос Фэанаро, и Петунья сперва растерялась. Было что-то еще? Он напомнил ей о капле крови, и Петунья сразу вспомнила, какой шторм та вызвала в ее магистериуме. Она торопливо направила свое внимание на низ живота, и без всяких дополнительных усилий, что требовались раньше, увидела. В месте за пупком, удивительным образом не мешая остальным органам, быстро, подобно юле, вращалась прозрачная сфера, и внутри нее красивым водоворотом закручивалась сияющая серебром белая тинктура. Она наполняла магистериум почти на четверть, а прямо в середине, покачиваясь в центре водоворота, ярко сияла и источала жар капля алой субстанции. От неожиданности Петунья икнула. Разве это не то, о чем она раньше думала? Красная тинктура, вещество, трансмутирующее душу, а не тело, вторая часть философского камня? Впервые задумавшись об этом, она даже не могла сообразить, с какой стороны подступиться к решению этой задачи. Именно поэтому она так рассчитывала на книги, которые попросила найти Туури. Но, неожиданно, она получила ее. Вот так просто?