Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Перед этим грозным кличем даже потусторонний холод отступил. Петунья обернулась. На тропинке, угрожающе пригнув увенчанную сверкающими золотыми рогами голову, стоял белоснежный олень. Петунья впервые видела его так близко, что могла разглядеть каждую шерстинку на его теле. Он гневно взрыл землю тяжелым золотым копытом, разбросав в стороны комья грязи, и сделал шаг вперед. На острых, как копья, кончиках его рогов угрожающе сверкнули солнечные блики, и близнецы невольно попятились. Разве не его они искали, вспомнила Петунья разговор, что состоялся между нею и мальчиками в их первую встречу. Она угостила их собственноручно выращенной морковью и лембасом, а они поведали ей, что ищут своего отца, превращенного кем-то в оленя. Но сейчас, когда они, наконец, свиделись, на их хорошеньких личиках не было никакой радости от долгожданной встречи, а один только страх. Олень снова взревел, громко и гневно, и сделал к ним еще несколько шагов. Близнецы дрогнули и, изменившись в лицах, развернулись и опрометью умчались, без шума и крика, даже не потревожив лесной травы, словно призраки или демоны. Олень горделиво выпрямился и презрительно фыркнул, явно насмехаясь над бегством врага. Постоял немного, будто ожидал, что демонята вернутся, потом он развернулся, и Петунья смогла рассмотреть его морду – со светло-розовым носом и большими томными глазами, обрамленными белоснежными ресницами. Чудесный зверь подошел к ней и наклонился. Носом он ткнулся в лицо и плечи Петуньи, обнюхал ее, и тогда мертвенный холод, еще остающийся в ее теле, ушел. Вернулся контроль над руками и ногами, и она встала, морщась от боли в затекших мышцах. Тогда олень, напомнив этим ее знакомых морских котиков, беззастенчиво подсунул под ее руку свою голову, и Петунья, обалдев от восторга, робко почесала его между рогов. Ему понравилось. Он прикрыл глаза и боднул головой ее ладонь, побуждая чесать активнее. – Ты его знаешь? – прошептала Афина. Девочка зачарованно смотрела на прекрасное животное. Услышав ее вопрос, олень приоткрыл один глаз и взглянул на нее. Неясно было, что он думал, но не стал протестовать, когда она робко потянулась рукой, чтобы его погладить. – Не-а, – также шепотом ответила Петунья. – Видела один раз в лесу. Только тогда он убежал сразу, как меня заметил. Почему же сегодня он не боится их? Что изменилось? Неужели он просто пришел им на помощь, точно как тот, страшный человек-звезда? – Большое тебе спасибо, – с чувством произнесла она и стала активнее начесывать оленя. Тот всхрапнул что-то в ответ, то ли свое оленье «пожалуйста», то ли «чеши сильнее». Возможно даже, что второе, потому что стоило убрать руку, как он открыл глаза и недовольно уставился на нее. Петунья неловко помахала ему: – Ну… нам пора домой. Спасибо еще раз. Надеюсь, еще увидимся. Она взяла Афину за маленькую теплую ручку и потянула за собой. – Пойдем ко мне. Я постараюсь помочь тебе. Девочка кивнула, они зашагали по тропинке к дорожному указателю, который теперь не пытался от них убежать. Позади раздался перестук золотых копыт. Олень, как привязанный, шел за ними. А когда Петунья оглянулась, гадая, не сделает ли зверь вид, что просто щиплет травку, олень подошел и снова настойчиво потребовал погладить его. – За кем же ты идешь? – вслух спросила Петунья и, не удержавшись, снова стала чесать оленя. Ей подумалось, что он, наверное, заинтересован в девочке, которая явно была непростой, и потому сделала Афине знак отойти на пару шагов. Та понятливо отошла, но олень даже не заметил этого. Складывалось впечатление, что ему нужна была она, Петунья. – Бедненький, – сердобольно сказала Афина и присоединилась к ласкам: – Мне кажется, ему тоже нужна помощь. Не могу понять, что с ним, но что-то не очень хорошее. Мы можем взять его с собой? Первым делом Петунья подумала, что она будет делать, если этакой махине вздумается вытоптать ее огород. Но действия оленя доказывали, что он явно не простой зверь, и она решила, что сможет с ним договориться. Она протянула Афине руку и поманила оленя за собой. С этой стороны никаких ворот на ферму, даже чисто символических, не имелось. С одной стороны холм, за которым пряталась разрушенная ферма, с другой – неизвестно зачем поставленный забор. Держа Афину за руку, Петунья провела ее на ферму. А олень войти не смог. Он непонимающе топтался за невидимой границей и гневно всхрапывал, раз за разом штурмуя препятствие и терпя неудачу. Пришлось Петунье выйти и, положив ему на холку руку, провести его внутрь. – Как думаешь, что едят олени? – спросила Петунья. Она копалась в своих вещах, выбирая, что же подойдет маленькой девочке, пока ее собственное платье будет сушиться после стирки. Она выудила из саквояжа футболку и стала придирчиво ее рассматривать. – Олени любят соль! – крикнула Афина. Девочка радостно плескалась в кадке среди мыльной пены. Она оказалась достаточно самостоятельной девочкой, чтобы помыться самой, попросила только помощи с волосами. Петунья помыла ей голову. Волосы у нее были чудесные, мягкие и шелковистые, но кто-то жестоко и безжалостно обкромсал их почти под корень. Афина запрокинула голову и взглянула на нее: – Мириэль, ты можешь меня подстричь? Новое имя, еще непривычное, застало Петунью врасплох. Она закашлялась и пошла за ножницами. – Я не особо умею стричь, – предупредила она, но Афине, кажется, было все равно. Петунья усадила ее на табурет, накрыла простыней и приступила к стрижке. Мама порой стригла отца сама, и со стороны это казалось довольно просто. – Тебе не нравится твое имя? – вдруг спросила Афина. Она сидела неподвижно, с ровно выпрямленной спиной, и позволяла Петунье творить с ее волосами все, что угодно. – Ну… – ей стало неловко. – На самом деле, я получила его совсем недавно. И еще не успела привыкнуть. Раньше меня звали по-другому. Афина бросила на нее внимательный взгляд. – А кто тебе его дал? Петунья порозовела. – Мой… ну, вроде как отец… Она отложила ножницы и критически оглядела голову девочки. Модельных стрижек она делать не умела, но, кажется, у нее получилось вполне достойно. Уж по любому лучше того безобразия, что было раньше. Она развязала простыню и аккуратно стряхнула с нее остриженные волосы. Пока Петунья ходила за веником и совком, Афина ручками собрала все волосы с пола и, оторвав от подола своего платья кусок, увязала их в узелочек. Петунья вручила ей зеркальце, а сама подмела пол. И вкратце объяснила историю своего удочерения. – Так он твой учитель, – протянула Афина таким тоном, будто это все объясняло. – Разве ты не слышала пословицу? «Учитель на день – отец на всю жизнь». Слова эти Петунья слышала впервые в жизни, но, обдумав, пришла к выводу, что в том была своя логика. С этой точки зрения ей стало проще смотреть на всю эту историю. – Какая же ты умная, – сказала она и потрепала Афину по голове. Та довольно порозовела. В футболке Петуньи, что смотрелась на ней как платье, с коротко остриженными волосами она выглядела как обычная девчонка-сорванец. Петунья вручила ей миску клубники, а сама достала из холодильника пару кочанов капусты и пучок моркови, нарубила их крупно, сложила в большую кастрюлю и вынесла во двор. Белоснежный олень с золотыми рогами во дворе ее фермы выглядел чудесным видением, что вот-вот растает, но листву с деревьев он объедал вполне с реальной жадностью. – Эй, – обращаться так просто к столь благородному зверю, да еще и их спасителю, казалось кощунством. Задумавшись, как же называть его, Петунья поставила перед оленем кастрюлю с угощением и стала машинально поглаживать его бок, пока зверь, шумно фыркая и чавкая, лакомился. В голове она перебирала подходящие прозвища и не могла выбрать наиболее подобающего. По-эльфийски «олень» был «арас», но по мнению Петуньи это было чересчур просто и не особо благозвучно. Потом ей вспомнилась легенда об Актеоне. Это было уже получше, но она отмела ее из-за нехороших ассоциаций и ужасного конца собственно Актеона. Звать Красавчиком – слишком претенциозно, хотя он и в самом деле красавчик. Сохатым – ну такое, кажется, у кого-то из однокурсников Лили было такое прозвище. Петунья презрительно фыркнула, ох уж эти волшебники, даже нормальной школьной клички придумать не могут. В конце концов она обратилась к последней прочитанной книге. Она вспомнила, как улепетывали близнецы, и на ум пришло подходящее: – Раз уж ты у нас такой грозный и могучий, то будешь Турко, – сказала она. Олень оторвался от еды и взглянул на нее, издав вопросительный звук. Петунья кивнула. – Так зовут одного из моих старших братьев. Думаю, он не обидится. Ты тоже грозный и могучий, да еще и такой красавец. Мгновение олень смотрел на нее, потом фыркнул и вернулся к еде. Видимо, проблема подходящего имени его не волновала. Раз уж спаситель был обихожен и накормлен, Петунья вернулась в дом и занялась обедом. Быстрый взгляд на часы сообщил ей, что встреча с близнецами вновь украла у нее время, и добрый господин Тук наверняка уже уехал, так ее и не дождавшись. – Мне нужно будет заняться кое-чем после обеда, – сказала Петунья, выставляя на стол тарелки с рагу. – Подождешь меня дома? У меня есть пара интересных книжек. Только с темнотой на улицу не выходи, хорошо? – А можно с тобой? – спросила девочка, и Петунья не нашла возражений, почему же нельзя. Они вышли из дома, оставив за главного Турко. Тот не возражал. Наоборот, наевшись, олень устроился подремать под деревьями и только проводил их сонным взглядом. По дороге Петунья поведала своей гостье про ферму и зачем этот мир был создан. История о том, что заплутавшие призраки могут найти здесь дорогу домой, необычайно воодушевила девочку, но и только, а Петунья не стала настаивать. У входа в пещеру они остановились. Вокруг лежали обломки ворот, и Петунье стало жалко, что она больше не увидит в сиянии луны и звезд волшебного рисунка. – Никуда от меня не отходи, хорошо? – сказала она Афине, и они, пройдя мимо изваяний гномов, спустились на первый уровень подземелья. Сегодня точно нужно найти столь необходимую древесину.