Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Похоже, сегодня Фортуна решила одарить Петунью своей благосклонностью. Иначе Петунья никак не могла объяснить, почему сегодня решила спуститься на нижние ярусы на лифте, а не по лестнице, как обычно. И таким вот образом выяснила, что лифт может привезти ее сразу на пятый уровень, минуя четыре предыдущих. Когда люлька лифта остановила свое движение, и они вышли из него, Петунья осмотрелась и с чувством произнесла: – Какая же я идиотка! Афина хихикнула и тут же постаралась утешить ее, сказав самое банальное, что можно было придумать: – Ты же не знала. Маленькая тезка великой богини держала Петунью за руку и с любопытством оглядывалась. Досюда они вчера не дошли, и ей явно не терпелось пуститься в исследования. Но после вчерашнего столкновения с диким слаймом она поумерила свои исследовательские порывы. И теперь держалась старшей подруги. – А теперь знаю, – вздохнула Петунья, принимая ее правоту. Из темноты послышались знакомые чавкающие звуки. Петунья задвинула девочку себе за спину и ловко ударила посохом прямо по слайму, выпрыгнувшему на них из полумрака. Слайм спружинил, и посох отскочил назад, лишь чудом не ударив Петунью по лбу. Она ударила еще раз, подмечая, что этот слайм отличается от своих собратьев. Он был значительно крупнее и сильнее и смог выдержать больше трех ударов, прежде чем лопнул и разлетелся в клочки. Петунья подвинула к себе концом посоха выпавшие из слайма вещи и сложила их в сумку. Краем глаза она заметила сложное выражение, с каким Афина смотрела на посох в ее руках. Она и вчера так смотрела, но тогда Петунья не придала этому значения. – Уродливый, правда? – она покрутила оружие, мимолетно удивляясь тому, каким привычным оно стало. – Я сама его вырезала из большой ветки, а потом натерла живицей. Поэтому он такой темный и гладкий. – Тут она вспомнила, что простенькое на вид платье девочки было из дорогой ткани и неловко закончила: – Но ты, наверное, привыкла видеть более красивые вещи. Афина помотала головой. – Нет. Мне просто не нравится оружие. Не люблю, когда делают больно. Петунья приподняла брови. – Удивительно. Я бы подумала, что наоборот, раз тебя назвали в честь богини-воительницы. Но, – она погладила девочку по голове, – ты не обязана соответствовать чужим ожиданиям. Будь собой. Они продолжили свой путь по подземелью. Петунья зорко оглядывалась в поисках рудных жил и ящиков, а девочка шла за ней, не отставая ни на шаг. Через некоторое время она нарушила повисшее между ними молчание: – Мириэль, а что у вас говорят про м… в смысле, про Афину? Петунья хихикнула такой детской непосредственности. От нее, конечно, не ускользнуло, что девочка проглотила слово «меня». Но она подавила желание пошутить по этому поводу и рассказала все, что помнила из греческих мифов. И о рождении Афины, и о ее споре с Посейдоном за власть над Аттикой, и о помощи разным героям. Конечно, не обошла она и тот факт, что Афина была богиней воительницей. В битве с гигантами она швырнула остров Сицилия на гиганта Энкелада, а с его сородича Палланта содрала кожу. – Кроме того, Афина – покровительница ремесел и богиня мудрости. Знаешь, – тут она смутилась, – она всегда мне нравилась. В глубине души я хотела быть на нее похожей. Быть такой же сильной и смелой, и уметь много всего разного! Маленькая Афина улыбнулась этому признанию и ничего не сказала. Удовлетворив ее любопытство, Петунья занялась добычей камня. Свою сумку она передала девочке, и та складывала в нее все то, что падало на пол после ударов киркой. Весьма быстро нашелся спуск на шестой уровень. А там Петунья обнаружила сломанную вагонетку, на дне которой случайно завалялось около дюжины кусков угля. Вдвоем они переложили их в сумку, но, увы, больше ничего полезного здесь не было. На седьмом уровне на них напал жук. Быстрый и верткий, он доставил Петунье достаточно хлопот, пока ей не удалось метким ударом сбить его на пол и тут же затоптать. Не очень элегантно, зато эффективно. После этой утомительной схватки они устроили привал. Петунья обработала отваром ацеласа укусы жука, а потом достала из сумки перекус и термос с чаем. – Мне кажется, – вдруг, без всякого предисловия, сказала Афина, забыв про свой недоеденный рулетик, – что информация, появившись в одном мире, искажается, когда попадает в другой. – Поймав непонимающий взгляд Петуньи, она пояснила: – Видишь ли, Мириэль, наша богиня Афина никогда не была богиней войны. Она та, кого Всеотец Зевс поставил править миром в его отсутствие. Она богиня-защитница мира и справедливости. Для всех и каждого, – она посмотрела на свои ручки, заметила рулетик и запихнула его в рот, отчего ее щеки округлились как у хомячка. Прожевав, она решительно заявила: – Оружие нарушает мир и ранит людей, поэтому Афина не признает и презирает его. – И правда, какая разительная разница, – только и смогла сказать Петунья. После привала они продолжили свой путь. Они спускались все глубже и глубже. Петунья наловчилась бить жуков на подлете, хотя промахивалась один удар из трех, и ее руки покрылись маленькими кровоточащими укусами. От мертвых жуков оставались пышные, рыхлые куски тошнотворно-розовой плоти. Петунья решила, что они прекрасно подойдут для изготовления рыболовной наживки. – Девятый этаж и опять ничего, – уныло подытожила Петунья, после того как они обошли все и не нашли даже самого маленького ящика. На камни и медные жилы она уже даже не смотрела. И того, и другого в сумке было с избытком. Не было только одного – твердой древесины. Она посмотрела на часы. – Уже поздно. Давай найдем спуск на десятый, надеюсь, там будет лифт, и домой. Афина кивнула. Она огляделась и показала на лежащий в тени камень. Петунья замахнулась киркой и ударила. От ее удара камень вдруг отрастил восемь членистых лапок и резво отполз в сторону, боком, как краб. Петунья вскрикнула от неожиданности и отпрянула, устрашившись вида пары крупных клешней. Пещерный краб, чье тело по-прежнему пряталось под каменным панцирем, побежал в их сторону, быстро перебирая своими лапками. Сердце Петуньи дрогнуло, а руки привычно отбросили кирку и выхватили посох. Она ударила ровно тогда, когда краб оказался на расстоянии удара. – Клак-клак – щелкнули клешни, и верный посох, переживший с Петуньей немало приключений, развалился на несколько кусков, оставив ее руках короткую, непригодную для сражения палку. Петунья по инерции сделала пару шагов вперед, и краб ловко полоснул ее по ноге. Она закричала – ей показалось, что краб отхватил ей ступню, – и плюхнулась на задницу. Она дергала ногами, пытаясь отползти, но не двигалась с места. – Успокойся, Мириэль, ты в порядке, – раздался позади нее спокойный, хотя и несколько напряженный голос девочки, и паника стала медленно покидать Петунью. Спустя несколько вдохов она поняла, что нога цела – удар пришелся на голенище сапога. Она торопливо поднялась на ноги, но краб почему-то медлил и не нападал. Афина же тем временем говорила: – Посмотри, по сравнению с теми двумя это животное ничто. А их ты хоть и боялась, но пыталась действовать. Почему ты боишься сейчас? Петунья отбросила остатки посоха. – У меня нет оружия. В голосе Афины, как ни странно, звучало торжество. – Оно тебе и не нужно. Твое тело – вот самое лучшее оружие! Посмотри на меня, – вокруг нее разлилось знакомое золотое сияние, и Петунья почувствовала, как ее охватило спокойствие. Краб, наоборот, в страхе спрятался под свой панцирь, став неотличимым от камней вокруг. – Я научу тебя, как сражаются святые воины Афины. Она взяла Петунью за руку, и вдруг они обе оказались посреди большого черного ничто. Исчезло подземелье, не было ничего, кроме них двоих. – Ты знаешь, что все в мире состоит из атомов, – произнесла Афина. Петунья, конечно, знала. – Ты, я, звезды, планеты, галактики и целая вселенная. Даже тот маленький краб тоже состоит из атомов. – слушая ее, Петунья впала в медитативное состояние. Слова текли сквозь нее, и серебряная эссенция внутри магистериума пульсировала в такт этим словам. – Сила большого взрыва, что породил Вселенную, заложена в каждом живом существе. Ведь каждый из нас сам по себе отдельная маленькая вселенная. Микрокосм. Обуздать свой собственный большой взрыв – значит стать столь же могущественным как боги. Ты уже ступила на этот путь. Вчера я чувствовала твою силу, твое собственное космо. Такое прохладное и освежающее. Афина вздохнула. Они парили посреди большого черного ничто, и ее золотая аура сияла в этом месте тысячей солнц. – Чтобы использовать космо, необходимо прежде закалить тело. Поэтому прямо сейчас ты не сможешь полностью постичь его, но я покажу тебе путь. Смотри внимательно, Мириэль. Где-то впереди вдруг возникла точка. Возникла – и в следующий момент бурно взорвалась, распространяя вокруг себя волны энергии. Первородная стихия бушевала вокруг, порождая и пожирая вновь и вновь возникающие звезды и звездные системы, и целые галактики. Но вот космос упорядочился, и Петунья обнаружила, что смотрит со стороны на большую структуру, описать которую она не могла, потому что не знала таких слов. Это было… это было подобно тому, как муравью вдруг бы открылся взгляд на всю планету, такую огромную, такую грандиозную. – Это – мое космо. Ты понимаешь? Петунья машинально кивнула, не в силах отвести взгляда от открывшейся ей картины. И даже когда это невероятное видение исчезло, и они вновь оказались посреди подземелья, она все не могла прийти в себя. – Теперь, – ее привел в чувство строгий голос Афины, – ты можешь справиться с этим крабом сама. Найди в себе свою собственную вселенную, сожми ее в одну точку и заставь взорваться! Петунья кивнула и, все еще оставаясь под впечатлением, сжала правую руку в кулак. Белая тинктура взволновалась, закружилась в невероятном водовороте, и вся ее сила сосредоточилась в кулаке. А потом Петунья сделала широкий шаг вперед и ударила прямо по крабу. Яркая молния на мгновение осветила девятый этаж до самых дальних его уголков, а каменный панцирь лопнул и разлетелся на осколки. – Это я сделала? – растерянно спросила Петунья, не в силах отвести глаз от воронки в полу. Лишенный панциря, краб тут же погиб, но не успела она порадоваться победе, как по ее нервам ударила дикая боль. Петунья закричала, не в силах вытерпеть ее молча, и за своим криком не услышала, как открылся спуск на десятый этаж. Боль медленно затихала. Золотое космо Афины окутало ее и вылечило все ранки и укусы, не в мгновение ока, но все же невероятно быстро. – Космо можно использовать сотнями разных способов, – сказала она. – Но каждый находит эти способы самостоятельно. Потом они спустились вниз. На десятом уровне и правда был лифт. Кроме сундука в центре небольшого помещения не было больше ничего. Переглянувшись, они вместе подняли крышку. – Кажется, богиня удачи и правда сегодня на моей стороне, – с чувством произнесла Петунья, глядя на лежащие в сундуке куски твердой древесины. Ровно столько, сколько ей недоставало.