Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Индильзар заверил ее во взаимной радости от их знакомства и, оглядевшись, поинтересовался: – Могу я узнать, чем занята леди? Петунья дернула уголком губ. Как будто незаметно. Но вежливо ответила, что собирает листья трубочника. Тогда он кивнул, будто так и думал, и незамедлительно предложил свою помощь. – Вы и так уже сильно мне помогли, – с неловкостью сказала она. – А я пока еще даже вас не отблагодарила. Он рассмеялся. – Помочь прекрасной леди – честь для меня. Что касается этого пустяка, воспринимайте его как каприз с моей стороны. В его руке – как будто выскользнул прямо из широкого рукава – появился короткий нож с узорчатой рукоятью, и этим ножом Индильзар принялся ловко и быстро срезать листья с ближайшего куста. С его помощью дело заспорилось, вскоре все растущие тут побеги трубочника разом лишились листьев. Теперь листья предстояло высушить – на солнце или в духовке – и не забыть про них завтра. Тем не менее, как бы Петунья не спешила вернуться на ферму, оставлять нового знакомого просто так казалось ей не очень вежливым, и она, не успев прикусить язык, предложила ему чашку кофе. А он – не отказался. По дороге на ферму Петунья наблюдала за ним, стараясь не пялиться слишком откровенно – то странное ощущение дежа вю вновь вернулось и снова ее мучило. Она всю голову сломала, пытаясь сообразить, что же ей кажется таким знакомым в этом человеке, но так ни о чем и не догадалась. Единственное, в чем она была точно уверена, что никакой опасности с его стороны ей не грозит. В конце концов она бросила играть в угадайку и отпустила этот вопрос, надеясь, что однажды разгадка сама к ней придет. Впереди показалась бревенчатая арка. Петунья молча взяла Индильзара за руку – рука была теплой, твердой и мозолистой, – и провела его на ферму. Если он и удивился этому ритуалу, то никак своего удивления не показал, а просто похвалил ферму. Между деревьев мелькнул белый силуэт – это Турко вышел встречать гостя. Но близко не стал подходить, просто стоял, глядя на незнакомца из-за деревьев, а потом ушел. И Петунья сделала вывод, что интуиция ее не обманула. – Вот и мой дом, – сказала Петунья, открывая дверь. Она предложила гостю присесть и почитать, пока она сообразит кофе. Индильзар прошел к столу и сел на табурет. Его взгляд с вежливым интересом исследовал комнату, и от него не ускользнуло ничего, даже кривоватые резные узоры на стене. Пламени в камине он уделил чуть больше внимания, но Петунья, занятая приготовлениями, этого не заметила. Она как раз вышла, чтобы разложить на крыльце листья трубочника. Солнце было еще достаточно высоко, чтобы они хоть немного подсушились. Пока в кастрюле, за неимением чайника или кофейника, грелась вода, Петунья помыла и подала на стол тарелку с ягодами, украсив их лепестками алфирина. Индильзар положил в рот один лепесток и потянулся за книгой про Феанора. Петунья, дочитав, вернуть ее в библиотеку не удосужилась. – Интересуетесь историей? – спросил он. Полистал книгу и хмыкнул. Совсем как Фэанаро. Петунья пожала плечами. – Искала что почитать. Эта книга подвернулась первой. А вы? Индильзар признался, что в истории заинтересован не очень, но ему приходилось слышать кое-что о событиях, о которых повествовал сей труд. И, как он добавил, большей частью не очень хорошее. Что ж, Петунья могла согласиться с ним, что некоторые эпизоды этой истории были весьма сомнительными. Она пододвинула к гостю Алую книгу Западных Пределов. – Сейчас я читаю эту. Не смотрите, что название так претенциозно. Сама по себе книга весьма увлекательна. События в ней, если я не ошиблась в своих суждениях, происходят сильно позже этих, – она постучала по обложке первой книги. – В первой части хоббит Бильбо – вы слышали о хоббитах? – он слышал, – путешествует в компании тринадцати гномов. На его пути встречаются гоблины, эльфы, люди и даже целый дракон. Вторая часть рассказывает про его племянника Фродо, которому выпал жребий уничтожить волшебное кольцо. Но в последние дни у меня было не так много времени на чтение, поэтому далеко я не продвинулась. Только до момента, где Фродо встречается со своим дядей в Ривенделле, в чертоге лорда Элронда. При словах «Ривенделл» и «Элронд» в серых глазах гостя мелькнуло странное выражение, и он поспешил опустить взгляд на книгу, делая вид, что читает. – Могу я одолжить ее у вас? – спросил он весьма вежливо и учтиво, и Петунья, конечно же, согласилась. Она заварила кофе, мельком отметив, что зерна подходят к концу. Саженец кофейного дерева хоть и прижился, но пока не вырос и плодов не давал. Достав свой список покупок, она добавила в него еще один пункт. Петунья поставила перед гостем кружку. – Угощайтесь. Вот сахар, если хотите. К сожалению, предложить молока или сливок не могу. – Он вежливо заверил ее, что все в порядке. Некоторое время они просто молча пили кофе, по очереди беря из миски ягоды, а потом Петунья спросила: – Не будет ли невежливо с моей стороны поинтересоваться, с какой целью вы прибыли в наши края? Индильзар охотно поведал, что ищет брата. Или хоть какие-нибудь известия о его судьбе. По его словам, они разлучились очень давно, пойдя по жизни совершенно разными дорогами. До некоторого момента им удавалось поддерживать связь, но вскоре ему пришлось переехать, и общение между братьями сошло на нет. – В том городе, – сказал он, имея в виду, конечно же, Раздол, – когда-то жил мой младший братишка. Поэтому я надеюсь, что смогу отыскать хоть что-то, что приведет меня к нему. – Вы так уверены… – Петунья оборвала себя. Ужасно бестактно спрашивать гостя, уверен ли тот, что его брат еще жив. Но он ее понял и энергично кивнул. – Конечно. Мы же близнецы. Петунья поежилась. В последнее время ей не очень нравились близнецы. – Если я смогу хоть чем-то вам помочь, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне, – вежливо сказала она. – Я все еще должна вам за вашу любезность. К счастью, он не стал протестовать или отказываться и просто кивнул, что да, стесняться не будет. Петунья почувствовала облегчение. Она не представляла, чем следовало отблагодарить его, а так – услуга за услугу, вполне подходит. – Чем вы занимаетесь по жизни? Путешествуете? Индильзар хмыкнул и ответил, что путешествовать ему и правда довелось. А до того он правил небольшим островом, пока не надоело. Потом он странствовал, просто шел, куда глаза глядят, не разбирая дороги. Посетил множество самых разных миров, завел сотни полезных знакомств, участвовал в войнах и приключениях, спасал пиратов от сокровищ и драконов от принцесс. Петунья слушала со всевозрастающим недоумением, не понимая, шутит гость или нет, но свою чепуху он нес с таким серьезным видом, что она на всякий случай решила поверить ему. – Сейчас ваш покорный слуга – один из стражей Беззвездной Дороги, – Индильзар изобразил церемонный поклон. – Беззвездная дорога? Что это? – Самый обычный способ путешествовать между мирами, – пояснил он таким тоном, будто говорил о поездке в соседний город. Увидев ее непонимание, уточнил: – Вы знаете, что есть несколько способов пересечь миры? Нет? Их не так уж много, я перечислю некоторые. Например, кареты или повозки, вроде вашего дилижанса, которые везут вас из одного мира в другой. Или магические артефакты, позволяющие своему владельцу исчезнуть из одного мира и появиться в другом, – Петунья вспомнила про подаренные Сьюзан кольца и кивнула. – Также мне приходилось слышать, что некоторые маги обладают похожими способностями, но сам я с ними не сталкивался. Так вот, среди всех этих способов самый простой и доступный любому и называется Беззвездной дорогой. Но он же и самый опасный. Этот путь лежит в пространстве между мирами, где нет ни солнца, ни звезд – отсюда и название, – а в окрестностях водятся разные… существа. Чтобы обеспечить безопасность путникам и существуем мы, стражи. – Это очень интересно, – медленно произнесла Петунья. – Спасибо, вы сегодня сильно расширили мои горизонты. Может, еще кофе? Индильзар отказался. Сославшись на то, что не может злоупотреблять ее гостеприимством, он прихватил Алую книгу и откланялся. На прощание сказал, что остановился в одном из пустых домов в городе, и, если на то будет желание прекрасной леди, она сможет найти его там. Петунья неторопливо убрала со стола и вымыла посуду. За работой она лениво размышляла, какому бы занятию посвятить вечер, но на самом деле ей ничего не хотелось делать. Вместо этого она плеснула в кружку вина и вышла на крыльцо. Тут же из-за деревьев к ней вышел олень и улегся рядом, положив голову ей колени. – Как твой день, Турко? – спросила она, почесывая его морду. Олень блаженно прикрыл глаза и мягко фыркнул. – Афина ушла… Представляешь, на самом деле она настоящая богиня Афина! Ни за что бы не подумала… – и Петунья поведала ему о своих приключениях в пещере, время от времени прихлебывая вино. Оно было хоть и некрепкое, но голова от него немного закружилась. Совсем чуточку, чтобы добавить красок миру. Медленно вечерело. Петунья и олень сидели на крылечке, наблюдая за тем, как красное солнце закатывается за горизонт, а на темнеющем небе проглядывают первые звезды. Кружка опустела, Петунья печально заглянула в нее, но ей было слишком хорошо, чтобы вставать и идти за добавкой. Снова вспомнилось прощание с маленькой богиней. – Она оставила мне какой-то подарок. Вот только какой, интересно… – Пока она пыталась догадаться, что же крылось за поцелуем и словами о богине мудрости, ей вспомнились и другие слова богини. Она опустила глаза на зверя у своих ног. – Турко, ты помнишь, что она вчера про тебя сказала? Что ты не обычный зверь или даже не совсем зверь… Олень взглянул на нее томным взглядом из-под ресниц и боднул ее руку, намекая, что не стоило останавливаться. Петунья продолжила чесать, а сама пыталась вспомнить, как же точно звучали те слова, сказанные маленькой богиней. Там было что-то про душу, но не просто… Одна звезда на небе сверкнула особенно ярко, и Петунья вспомнила: – Точно. Она сказала, что ты – часть чьей-то души. – Эта догадка была слишком смелой, чтобы думать ее на трезвую голову, но прямо сейчас Петунья была слегка пьяна. Разве Фэанаро не сказал ей, что души его сыновей оказались разделены на части? А что, если…Петунья проглотила готовое сорваться с языка восклицание о собственной бестолковости и шепотом спросила: – Турко… Ты же не можешь быть одним из моих братьев, да? Олень смерил ее внимательным взглядом, легко поднялся и ушел прочь, затерявшись в сгустившейся среди деревьев темноте. А Петунья так и сидела на крыльце, и в голове у нее крутилась мысль, какой только бред не придет в пьяную голову. Но чем больше она об этом думала, тем сильнее ей казалось, что это никакой не бред…