Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Утром неожиданно пошел дождь. Петунья услышала сквозь сон, как он барабанит по черепице, и улыбнулась. Раз дождь – значит, ей не нужно поливать огород. Можно будет пойти порыбачить, или почитать книгу. Улучшить свои навыки в резьбе, поиграть на флейте или просто побездельничать. Она сладко зевнула, перевернулась на другой бок, чтобы снова уснуть, и сквозь сон успела подумать: лишь бы не проспать визит дядюшки Бальбо. Она никак не может заставить его ждать ее бесцельно второй раз подряд. И нужно обязательно передать ему подарок… Листья! Образ длинных зеленых листьев, мокнущих на крыльце, молнией пронесся в ее разуме, сгоняя всякий сон. Петунья соскочила с кровати и, как была, в ночной сорочке, босая, взлохмаченная, выбежала на улицу. Повезло. Она расслабилась, увидев, что небольшого навеса хватило, чтобы защитить листья от дождя. Они намокли, конечно, но не так плачевно, как это нарисовал ей в срочном порядке разбуженный мозг. Петунья собрала подол рубашки в подобие мешка, сложила в него листья и отнесла их к камину, вывалив прямо на пол. Пока она приводила себя в порядок и завтракала, листья подсохли. Петунья взяла один и с интересом потерла между пальцами. Но лист ничем не пах. Помнится, свежие листья табака, что росли у них в палисаднике, тоже не пахли. До тех пор, пока отец не подсушивал их, и только тогда они раскрывали свой благородный, землисто-пряный аромат, теплый, как пламя костра или чашка горячего черного чая. Петунья кое-что помнила о процессе сушки. Она вынула из духовки противень, и, пока духовка прогревалась до нужной температуры, выложила на железный лист часть листьев. Когда температура достигла примерно девяносто градусов, Петунья поставила противень в духовку и прикрыла дверцу, оставив щель для циркуляции воздуха. А сколько нужно ждать? В нормальном мире сушка обычно длилась часов восемь, не меньше. Что же до фермы, где все плодоносило и росло в разы быстрее, оставалось только следить. Чтобы скоротать время, Петунья взяла дневник, в котором уже несколько дней не делала записей, открыла последнюю заполненную страницу и принялась записывать события прошедших дней. С того момента, как она встретила Афину, еще не зная, что это не просто маленькая девочка, и заканчивая вчерашним вечером, когда она внезапно нашла одного из своих братьев. Или, скорее, часть его души. Перо покачивалось в ее руке, послушно выводя заостренным кончиком тенгвы на бумаге. Чернила, купленные у дядюшки Бальбо, были специальные. Они не нуждались в промокашке и сразу же высыхали. Благодаря этому их свойству Петунья могла писать без пауз. Примерно через час она отложила перо и заглянула в духовку. Зеленый цвет свежих листьев уже немного поблек, уступая место желтому пигменту. Петунья поворошила листья, проверяя, и прикинула по их состоянию, что это часа на три минимум. Закончив вести записи, Петунья узнала из телевизора рецепт запечённой рыбы. Ведущий «Королевы соуса» словно бы знал, что в Одиноких Землях сегодня дождь, и ей, Петунье, очень хочется порыбачить. Он прямо с экрана подмигнул ей и заявил: – Только убедитесь, что рыба свежая, а ещё лучше - только что пойманная лично вами! – после чего перешел к рецепту. – Змей-искуситель, – беззлобно припечатала его Петунья, выключая телевизор. Вместо удочки она приготовила корзину, чтобы приступить к сбору урожая, но сперва проверила почтовый ящик. Внутри, как обычно после продажи, лежал мешочек с монетками, а кроме него небольшое послание, полностью состоящее из хвалебных од ее одуванчиковому вину. Петунья перечитала его трижды. Уж очень ей понравились выбранные мистером Кори слова. Вот всем бы так! Еще издали вид огорода заставил Петунью восхищенно ахнуть. Грядки, вчера еще зеленые, теперь были украшены желтыми, красными, розовыми, фиолетовыми и какими только не плодами. Большие, круглые, розовые словно молочные поросята дыни лежали на земле и ароматно пахли. Они буквально источали сладкий медовый запах, так свойственный дыням, что Петунья готова была поспорить, если бы не дождь, сюда слетелись пчелы со всей округи. Покачивались под ударами капель дождя цветы блестника. Их изящные лепестки сверкали и переливались, словно бы припудренные алмазной крошкой. Тянулись в небо строгие и величественные побеги золотой кукурузы; ветки томатов и огурцов сгибались под тяжестью долгожданных плодов. А крупные, круглые, похожие на мини солнца головки подсолнухов упрямо смотрели в небо, призывая своего небесного брата появиться и разогнать эту серую хмарь. Петунья посмеялась этому внезапному сравнению, перехватила корзину поудобнее и приступила к сбору урожая. Она срезала кукурузные початки. Золотые зерна в них так плотно прижимались друг другу, что казалось чуть тронь – вылетят словно пули из пистолета. Пустые побеги выглядели сиротливо, и Петунья задалась вопросом, правда ли через несколько дней на них вырастут новые? Затем она сорвала огурцы. Среди листьев она заметила крохотные желтые цветочки – обещание следующего урожая. А сверху положила помидоры. Полную корзину Петунья отнесла в дом и выгрузила урожай в холодильник. Проверила листья в духовке и снова убежала на улицу. Дыни пришлось собирать в два приема. Уж очень большими они были. Потом наступила очередь сквоша. Его желтые вытянутые плоды, немного похожие на бутыли, пахли смесью ванили и грецкого ореха. Плоды карамболы висели на ветвях кустов, похожие на миниатюрные китайские фонарики, только желтые. Сорвав один, Петунья с любопытством покрутила его в руках, проводя пальцами по ребристой поверхности, желтой, с редкими коричневыми пятнышки. Карамбола пахла тропической сладостью и медом, и во рту сами собой появились слюнки. К счастью, холодильник был поистине бездонным. В него влезли и дыни, и тыквы, и полная корзина черники, и большие круги подсолнухов, на которые у Петунья уже были планы – она собиралась сделать из семян масло, дайте только обзавестись прессом для масла. Затем Петунья собрала острый перец. Несколько плодов она связала в пучок и подвесила над плитой. Их яркий, привлекательный алый цвет выгодно выделялся на фоне стены и радовал глаз. Последними оставались цветы. Петунья ожидала, что дождь смыл с них пыльцу, но нет. Пыльца осела на лепестках, поэтому-то цветы так и сверкали, словно драгоценные каменья. Несколько цветов Петунья срезала полностью, чтобы украсить ими комнату, а со всех остальных сняла только чашечки – интересно, вино из блестников тоже будет переливаться и искриться? Когда, наконец, урожай был убран, Петунья вернулась в дом и первым делом проверила духовку. Изнутри на нее пахнуло знакомым пряным ароматом. Листья стали тонкими и хрупкими, их поверхность полностью окрасилась в приятный желтовато-коричневый цвет. Петунья посмотрела на часы и решила, что оставшиеся листья сушить не будет. У хоббитов, должно быть, есть свои секретные приемы сушки. Немного отдохнув, она вернулась на улицу. Грядки без плодов выглядели сиротливо. Петунья выполола остатки растений. Стебли цветов и кусты карамболы она сразу отбросила в сторону, туда, где их ночью съедят прожорливые вездесущие слаймы. А ботву тыквы и дыни она сполоснула в колодезной воде и порубила: немного для курицы и кролика, а все оставшееся досталось Турко. Братец послушно вышел на ее зов из рощицы и аппетитно захрустел ботвой. Петунья почесала его влажную от дождя шкуру. – Братец Турко, – пропела она. Олень шевельнул ухом, но от еды не оторвался. Оставив оленя и дальше лакомиться, Петунья переложила часть урожая в ящик для продаж. Деньги никогда не будут лишними. Затем искупалась, переоделась в чистое и сухое. Уложила в сумку листья трубочника – и свежие, и высушенные, завернутые в полотенце. Придирчиво выбрала две самые красивые дыни. Одну она собиралась подарить дядюшке Бальбо, чтобы он угостился вместе с госпожой Тук. А вторую планировала разделить с Туури и, может быть, Индильзаром, если, конечно, удастся найти его в городе. Подумав немного, положила в сумку и одну небольшую бутылочку вина. Будет нелишне узнать мнение не только ее друзей. Завершив приготовления, Петунья накинула плащ, сунула ноги в свои верные эльфийские сапожки и выпорхнула на улицу. Дядюшка Бальбо, наверняка, уже заждался ее.