Арка 6. Год первый, Лето, день восьмой. Глава 111.
22 января 2025 г., 00:00
Петунья опять забыла проверить заранее погоду, а потому начавшаяся в середине ночи гроза застала ее врасплох. Грохот грома прямо над крышей домика вырвал ее из сновидений и заставил подскочить на постели. Петунья спустила ноги на пол, наступив на сброшенное во сне одеяле, и, босая, прошлепала к маленькому окошку.
Она выглянула в окно и тут же оказалась ослеплена очень яркой молнией, что рассекла небо на неравные части и на мгновение осветила двор фермы, словно фотовспышкой. Петунья рефлекторно зажмурилась и не открывала глаза, пока за закрытыми веками не перестали мелькать яркие пятна, после чего вновь отважилась взглянуть. Но в этот раз она предусмотрительно прикрыла глаза ладонью, и новая молния, ничуть не слабее предыдущей, уже не ослепила ее.
Снаружи творилось форменное светопреставление. У Петуньи мелькнула мысль, что как-то так должен выглядеть Апокалипсис, если он когда-нибудь наступит. Непогода стерла границу между небесами и твердью. Все стало одинаково мрачным, серым и очень мокрым. Стена дождя такая плотная, что все, что находилось на расстоянии большем, чем несколько шагов, становилось нечетким и размытым и приобретало фантасмагорические очертания, окружала домик. За нею угрожающе колыхались темные деревья, и в этой чаще не разглядеть было и намека на белую шкуру оленя. Домик над колодцем высился угрюмым могильником, а Страшила – ужасающе пугающий во вспышках молний – раскачивался под ударами ветра и вращал руками, будто вот-вот собирался улететь.
Еще одна молния пронеслась по небу и ударила точно в центр двора! Петунья ахнула и зажмурилась, а, открыв глаза, увидела небольшой оранжевый огонек. Она несколько мгновений тупо рассматривала его, а потом с криком кинулась на улицу.
Хлипкий шалашик, сплетенный из травы и веток, не тлел, а горел веселым огоньком. Несмотря на чудовищную влажность воздуха и порывистый ветер, огонь не только не гас, но раздувался сильнее. Петунья, в одной ночнушке и сапогах на босу ногу, чудом не оскальзываясь на лужах, подбежала к забору, сиганула через него и, откинув в сторону шалашик, подхватила на руки дрожащих от страха курицу и кролика. Прижав их к себе и чувствуя сквозь тонкую ткань рубашки жаркое тепло их маленьких тел, Петунья забежала в дом. Там она их выпустила, и животные тут же забились в дальний уголок. Ища, что постелить им на остаток ночи, Петунья вспомнила, что сохранила солому от пшеницы.
Она откинула крышку сундука и, немного порывшись в нем, вытащила большую охапку. Золотистый ворох сухих стеблей она уложила в углу рядом с камином, чтобы было потеплее, и перенесла туда Берту и Финве. Вскоре тепло и уютное гнездо успокоили их. Они немного повозились и уснули, тесно прижавшись друг к другу.
– Надо было назвать тебя не Бертой, а Индис, – пробормотала Петунья, чувствуя, что умиление от вида этих двоих грозит затопить ее с головой.
Она встряхнулась и выглянула за дверь, боясь самого страшного.
К счастью, пожара не случилось. Когда она отбросила шалашик, то уронила его весьма удачно. Мокрая трава потушила огонь. Постояв немного на крыльце и дрожа от каждого удара молнии, чья сила нисколько не уменьшалась, Петунья вернулась в дом. Промокшая ночнушка мерзко липла к телу. Петунья одернула ее и недовольно цыкнула языком, когда увидела, что вся перепачкалась. Как свинья. Она скинула с ног сапоги, стянула грязную рубашку и кинула ее в угол – завтра постирает.
Вернувшись в комнату, Петунья подняла с пола одеяло и нырнула под него. Периодически бьющие вспышки света в окне раздражали ее, она накрылась с головой и постаралась уснуть. Ей вспомнился сон, который она увидела этой ночью. Можно было только пожалеть, что гроза помешала узнать, что же случилось дальше. Гадая, был ли этот сон лишь фантазией ее разума, или все, что она видела, случилось на самом деле, и кто тот эльда в хрустальном гробу, она и уснула. Остаток ночи до самого утра, пока не пришла пора вставать, никаких снов ей больше не снилось.
К утру гроза не утихла, а как будто бы даже набрала силу. Петунья проснулась по привычке, в шесть утра, и сперва не сообразила, что происходит, и почему она в постели в одном нижнем белье. Но тут над домиком снова загрохотал гром, и ее разум прояснился. Она сразу вспомнила и свой странный сон, и ночное пробуждение, и спасение живности из загоревшегося курятника.
Тут в большой комнате раздалось торжествующее куриное кудахтанье – несмотря на непогоду Берта отложила свежее яйцо. Петунья засмеялась и стала вставать. После сна тело чувствовалось легким и сильным, а кожу покрывали серые разводы. Такими же пятнами были испачканы и постельные принадлежности. Принюхавшись, Петунья почувствовала кислый запах пота и грязи и сморщилась. Видимо, ночью, после того как съела звездную каплю, она пропотела. А в ночной панике не заметила этого.
Задержав дыхание, Петунья быстро сняла постельное белье и бросила его в угол, а матрас и подушку вынесла в большую комнату и положила у открытой входной двери проветриться.
Затем она выкатила и наполнила большую кадку и залезла в воду. Стоило ей оказаться в воде, как вода сразу же помутнела, будто бы за ночь все тело Петуньи разом избавилось от всех шлаков и токсинов. Петунья намылила мочалку и принялась ожесточенно тереться. Грязь отходила крупными хлопьями, словно грубая мочалка снимала еще и верхний слой кожи, и тело немного пощипывало от мыльной пены и саднило. Но когда Петунья опрокинула на себя ведро чистой воды, смывая пену и остатки грязи, то увидела, что ее кожа стала нежной и чистой, как у младенца. А когда провела ладонью по животу и бедрам, то почувствовала под пальцами гладкую и плотную поверхность. Ради интереса она с силой провела ногтем по коже, но даже следа не оставила. А легкое покраснение быстро исчезло. Волосы тоже преобразились после этой ночи. Прежде тонкие, ломкие и легко спутывающиеся, они напитались силой, погустели и заблестели.
А вдруг ее лицо тоже преобразилось? Петунья поскорее схватилась за зеркальце.
Из зеркала на нее смотрела… нет, не неземная красота, как непременно было бы в книжке про юную девушку, волей судьбы ставшую на путь постижения волшебства. С той стороны зазеркалья была все та же узнаваемая Петунья Эванс, однако же все, что раньше было дурного в ее лице, похорошело, а в глазах появился блеск – похожий на тот свет, что горел в глазах Фэанаро. Петунья придирчиво рассмотрела себя. Ее брови и ресницы остались блеклыми, зато поры на коже почти исчезли.
Не красавица, конечно. Петунья поджала губы. Если поставить ее рядом с Лили, то понятное дело, к кому будут прикованы все взгляды. Но, если добавить немного краски… Петунья задумчиво провела кончиком пальца по губам, будто помадой, представила стрелки на веках и подкрашенные ресницы… да, такой она была бы действительно хороша! Не стыдно было бы с сестрицей сравниться!
Петунья еще немного поигралась с зеркалом, потом оделась и, подтащив кадку к двери, выплеснула грязную воду наружу. И только когда кадка опустела, задалась вопросом: как это ей удалось ворочать такую тяжесть? И для проверки она сперва подняла стол, а потом и кровать.
Ого, она стала такой сильной!
Увы, в доме не было больше ничего, что она могла бы поднять ради проверки своих сил. Разве что телевизор. Петунья включила его и, держа над головой, выслушала напоминание ведущего «Даров земли» про полезность кукурузы. Оказывается, кукуруза росла еще и осенью. Петунья сразу же решила, что обязательно купит еще семян и засеет кукурузой целое небольшое поле. Как бы подытоживая свое решение она с легким стуком водрузила телевизор на место.
Тут в животе заурчало и пришлось заняться приготовлением завтрака. Вечно голодное нутро хоть и присмирело немного, благодаря ее успехам в сборе белой тинктуры, но всякий раз напоминало о себе. Порой в самый неподходящий момент. Петунья надеялась, что Сью написала ей, как с этим справиться.
После завтрака пришла пора заняться делами. Петунья достала из-под курицы свежее яйцо, насыпала животным корма и налила воды. Сама же, накинув дождевик и достав из сумки семена, отправилась посмотреть свой огород.
Со стороны ливня было весьма предусмотрительно сделать за нее большую часть работы. Он был так любезен, что взрыхлил и увлажнил почву, и все, что оставалось Петунье, это разбросать семена и немного поработать граблями.
А больше дел на улице и не было. Разве что сходить посмотреть на мастерскую. Та была уже почти готова, оставались незаконченными некоторые отделочные работы, да крыша была не полностью покрыта черепицей. Ее изогнутые красные квадратики как раз лежали аккуратными стопками у стены, влажно поблескивая от дождя.
Петунья обошла мастерскую кругом и улыбнулась. Олень устроился под навесом и мирно спал, поджав под себя ноги. Петунья осторожно погладила его – зверь даже не проснулся, – и пошла домой. В понедельник всегда так много дел.
