Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Громкое квохтанье несушки вырвало Петунью из медитации. Она потянулась, чувствуя, как тянутся затекшие мышцы и открыла глаза. Курица с горделивым, что твоя королева, видом восседала в гнезде, под боком ее спал кролик, а вокруг пучка соломы, что служил им постелью, валялся всякий мусор. Петунья скорчила гримасу. Она, конечно, убиралась, но животные почти сразу вновь наводили беспорядок. Пора была что-то с этим решать. Поэтому она вышла на улицу и восстановила свой погибший в грозу недокурятник, как он был. Берта была не очень довольна возвращаться в шалашик после просторной комнаты в доме, но после того, как Петунья пообещала обязательно поставить нормальный курятник, сменила гнев на милость. Насыпав курице зерна, а кролику подав капустных листьев, Петунья немного понаблюдала за живностью. Потом полила огород, проредила кусты и выполола траву под яблоней. Ее ветви вновь были усыпаны нежными розовыми цветами. Петунья начала было считать их, чтобы прикинуть будущий урожай, но быстро сбилась и бросила. Наведя порядок во дворе, она занялась уборкой на кухне. Выбросила солому и вымела мелкий мусор, перемыла полы и протерла пыль. Раз уж сегодня ей предстоит печь пирог на праздник фей, то ее внутренний перфекционизм настоятельно требовал как можно более идеальной чистоты. А чтобы заниматься уборкой было не так скучно, она включила телевизор. Прогноз погоды обещал на завтра очередной прекрасный день. Петунья укоризненно напомнила самой себе, что забывать про телевизор не стоит. Иначе как она узнает, что приближается очередная гроза? Гадалка сообщила, что сегодня все в ее руках, а в «Дарах земли» порадовали известием о приближающемся сезоне морепродуктов. – С завтрашнего дня, – лучась от радости сообщил ведущий, многозначительно глядя на Петунью, – на пляжах по всему миру ожидается необыкновенное количество вынесенных на берег ракушек и кораллов!Я не учёный, но слышал, будто это как-то связано с брачным сезоном у крабов. Как бы там ни было, можно будет собрать отличный урожай, просто походив по пляжу. – На пляжах по всему миру, – повторила вслед за ним Петунья и задумалась. О каком мире шла речь? Уж точно не о том, в котором она родилась. Арда. Отец и Элрос называют его Ардой. Петунья повторила это слово и решила, что тоже будет его использовать. Так, о чем это она? Ах да, о морепродуктах. Нужно будет, как выдастся время, сходить на пляж и собрать вкусненького. Лия наверняка обрадуется такому пополнению своих запасов. Но все-таки, разве в этом мире есть другие пляжи? Время, проведенное с пользой, пролетело незаметно. Петунья придирчиво осмотрела кухню и осталась довольна – настолько чисто, насколько возможно. Потом она взглянула на часы. Элрос не уточнял, во сколько собирается нанести визит, но она понадеялась, что так рано он не придет. Петунья вытащила из кладовой кадку и помылась. Во время купания она проверила свою сферу – бассейн ци. Вчера ей хватило времени, несмотря на столкновение со змеем, весьма продуктивно поработать в кузнице. К счастью, она не забыла ни единого словечка из наставлений отца – за полтора месяца, что она провела на ферме, ее память значительно укрепилась, – и не допустила ни единой ошибки. Конечно, она работала медленно и по три-четыре раза перепроверяла себя, но это того стоило. В следующий раз она будет быстрее. А потом еще быстрее! А потом… она позволила себе размечтаться о том, когда закончит первый этап культивации, и отец начнет учить ее продвинутым методам. В учебнике об этом было сказано лишь мельком, и Петунья могла только гадать, на что это похоже. Но все сходилось к одному: это будет грандиозно! Кстати, про культивацию. Вместимость бассейна ци немного увеличилась за прошедшую ночь. Петунья похлопала себя по животу. Читать всю ночь мантры и гонять ци туда-сюда по бесконечному кругу немного утомляло, но результат того стоил. К тому же, если верить учебнику, практики высоких уровней уже не нуждались в таких упражнениях. Для них подобное становилось бессознательным, сродни дыханию или току крови. Будущее представало в весьма ярких красках, и Петунья рада бы размечтаться вволю, но увы, времени на бесплодные фантазии у нее не было. Она закончила мыться, переоделась и отправилась в город. Следовало пополнить запасы муки и докупить у дядюшки Бальбо кое-что, прежде чем приступать к готовке. Она понадеялась, что дорога одна, и с Элросом они не разминутся. Так и вышло. – Доброе утро, тетя Мириэль, – лучезарно улыбнулся ей мужчина, и Петунья закатила глаза. Да сколько можно-то! Но затем она внимательно посмотрела на него и одобрительно кивнула. Для сегодняшнего праздника он принарядился. Его черный халат был украшен затейливой вышивкой, талию стягивал серебряный пояс, а носки сапог были окованы серебром. Свои чудесные черные волосы он уложил на чужеземный, но очень идущий ему манер, а на поясе висел меч в богато украшенных ножнах. Раз уж он сегодня такой красивый, Петунья решила милостиво пропустить мимо ушей его обращение. – Доброе утро, племянник. Элрос, узнав, что она идет на кухню перемолоть зерно в муку, изъявил желание составить ей компанию. Они заглянули ненадолго в трактир, чтобы поприветствовать Лию. Та священнодействовала за стойкой, а на одном из барных стульев сидел утренний посетитель. Петунья стрельнула в него взглядом, но так и не поняла, кто это такой. Она впервые его видела. – Это? – Элрос бросил косой взгляд на трактир. Но они уже направлялись в сторону кухонь и, конечно, он никого не увидел. Он пожал плечами. – Думаю, кто-то из тех, кто приехал сюда на поезде. А что? – Понимаешь, я здесь, вроде как, чтобы помогать им. Ну, как с Лией или Туури. Элрос улыбнулся ей. – Иногда, дорогая тетя, лучшая помощь состоит в том, чтобы не мешать. Поверь, некоторым достаточно просто иметь хорошее место для жизни, чтобы подумать о пройденном пути и решить, куда они хотят отправиться дальше. Те, кто сам не справятся, непременно к тебе обратятся. На кухне Петунья достала из кольца мешок с золотым зерном, а Элрос встал к жерновам маленькой мельницы. Петунья засыпала внутрь жерновов первую порцию зерна, и он начал крутить ворот. Стоять просто так и время от времени досыпать зерна или ссыпать муку в специально для этого приготовленную миску было скучно. – Ты, кажется, много где побывал, не так ли? – начала Петунья издалека. Элрос кивнул. – Но как вообще ты к этому пришел? – Она подумала, что это звучит как-то не очень и поспешила объясниться: – В смысле, я ничего о тебе не знаю, но, раз ты жил в… Арде, то, наверное, ты однажды там умер? – Было дело, – легко согласился он, как будто речь шла о чем-то незначительном, а вовсе не его собственной смерти. – Видишь ли, тетушка, я довольно рано понял, что хочу прожить жизнь как человек. В отличие от моего брата. Ему ближе были эльдар. В итоге, я выбрал стезю смертных, прожил лет восемьсот или около того, прости, сейчас уже и не вспомню точно, и под конец это стало совсем невыносимо. Мое тело старело, мои чувства были уже не такими острыми как в молодости. Многие из тех, кого я знал, уже давно умерли, и даже их дети умерли, а внуки уже были взрослыми людьми и имели свои семьи. В конце концов, однажды я проснулся и подумал, интересно, а что же дальше? Ну и вот. Так я умер. Он прервался, чтобы помочь Петунье ссыпать готовую муку в миску, засыпал новую порцию зерна и снова завертел жернова. – В те дни, когда Аман был еще частью мира, Пути Людей были открыты и доступны каждому. – Что такое Пути Людей? – живо спросила Петунья. Она уже слышала это название во время недавнего чаепития, но тогда никто не удосужился объяснить ей, что это такое. Элрос на минуту прервался и уставился в пространство пустым взглядом, потом вернулся к работе и ответил: – Так сразу и не объяснишь… если упростить, причем очень сильно упростить, это возможность для человеческой фэа отправиться дальше. Те, чья фэа легка, поднимаются в миры верхних сфер и присоединяются к ним в новой жизни. Те, чья фэа отягощена совершенными при жизни преступлениями, падает в нижние сферы. В конечном итоге, все они стремятся подняться к самой вершине и встретиться с Творцом. По крайней мере, так говорят. – А ты? Почему ты стал стражем, а не отправился выше? – Петунья нашла сито и, чтобы не терять время даром, принялась просеивать муку. Шелухи, конечно, было немного. Эта каменная мельница молола очень хорошо. Элрос рассмеялся, услышав ее вопрос. – Это все из-за моей кровной семьи, – пояснил он. – Моей прабабкой была Лютиэн, прекрасная дочь эльфа и майэ. Она полюбила человека и, чтобы уйти следом за ним, выпросила у Стихий долю смертных. С тех пор каждому из ее рода предоставляется выбор, какой жизнью жить. Кто бы знал, что и после смерти этот выбор остается! Но я умолчу, что конкретно мне предложили, и почему я выбрал то, что выбрал. Не вини меня в этом, тетушка. – Я виню тебя за твою манеру разговаривать! – раздраженно выпалила она. – Хорошо, ты в третьем лице перестал говорить! Ее тирада вызвала у него смех. – Прости, – утирая выступившие на глазах слезы, повинился он. – Я слишком долго прожил в Пэнлай и нахватался тамошних привычек. В тех краях почтительность к старшим впитывают с молоком матери. Пока они беседовали, то перемололи в муку примерно четверть мешка. Петунья решила, что этого достаточно. Они привели кухню в порядок и отправились на ферму. По дороге Элрос поделился с ней своими мыслями о том, как назвать пирог. – Всю ночь думал, прямо голову сломал. Вот где бы пригодился пэнлайский мудрец. Они такие названия как семечки щелкают! Но кое-что я придумал. Вот, например, как тебе «Небесный Дракон Несет Бурю на Своем Хвосте»? Или вот еще «Небесная Дева Дарит Герою Плод Вечной Жизни»? – Звучит жутко странно, – Петунья скорчила гримаску. – Кстати, Элрос, откуда ты знаешь про единорогов? – Охотился на них, – отозвался он. – А что? Петунья вытаращила на него глаза в немом изумлении, а потом, справившись с собой, наставительным тоном сообщила, что единороги – прекрасные и благословенные создания. Убивать их – самое великое злодеяние на свете! А он парировал, что видов этих «благословенных созданий», как и миров, невообразимое количество, и большинство – чрезвычайно агрессивны и к тому же плотоядны. Единственный способ сдержать увеличение поголовья – как раз охота, потому что в ином случае единороги становятся угрозой для всех других животных и людей тоже. – Молочные породы тоже существуют, конечно. Но они крайне редки. Поэтому единорожье молоко буквально на вес золота, а достать его… о, гляди! – Он вытянул руку и указал вперед. – Торговец приехал!