Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

После этих слов повисла тишина, и Петунья неловко кашлянула, нарушив ее. – И это все? Элрос согнал с лица печаль и улыбнулся знакомой улыбкой «этого недостойного племянника». Петунья уже начала разбираться в выражениях его лица! – Помнится, тетушка говорила, что не любит семейные драмы, – напомнил он. К счастью, использовать третье лицо, как того боялась Петунья, он не стал. Петунья припомнила, что и правда сказала такое, причем не далее, как сегодня утром. – А это драма? – Еще какая, – без тени юмора подтвердил Элрос. – И куда похлеще, чем неудачное сватовство третьего дяди к прекрасной Лютиэн. Я уверен, ты слышала об этом, просто не придала значения. Но я, признаться, не хотел бы обсуждать семейные дела в кругу посторонних. Петунья согласилась с этим. И правда, на окружающем их празднике не место вытаскивать из шкафа скелеты семейной истории. Она поднесла к губам бокал с шампанским и чуть пригубила, наслаждаясь тем, как крохотные пузырьки газа щекотали нёбо. Тут заиграл оркестр под предводительством крохотного профессора Флитвика, и гостей праздника окутали звуки нежного вальса. Элрос церемонно предложил ей руку: – Разрешите этому недостойному племяннику пригласить вас на танец, тетушка. Она закатила глаза, чувствуя, что сходит с ума от этой его привычки, но от приглашения отказываться не стала. Рука об руку они вышли на танцпол и присоединились к танцующим. Элрос уверенно вел Петунью в темпе вальса, пусть даже фигуры их танца немного отличались от классических. Все, что оставалось ей, это поспевать за ним и стараться выглядеть элегантной леди. Танец закончился. Оркестр взял небольшую паузу, позволяя танцорам немного прийти в себя. Но затем дирижер вновь взмахнул волшебной палочкой, и Петунья неожиданно оказалась в паре с другим кавалером. Он возвышался над нею на добрых две головы, длинное и бледное его лицо скрывалось в тени широких полей алой шляпы, а фигура его была так худа, что алый плащ-крылатка болтался на нем словно на вешалке. Он поклонился Петунье и протянул ей ладонью вверх свою большую руку, затянутую в белоснежную перчатку, и она, чтобы не задерживать другие пары, приняла его приглашение. Господин в красном легко запечатлел поцелуй на тыльной стороне ее ладони – его губы обжигали, словно лед, – и увлек Петунью в танец. – Прекрасная ночь, не так ли, мадмуазель? – о, каким волшебным голосом он задал этот простой вопрос! Низкий, глубокий, бархатный. Даже голова пошла кругом. Таким голосом можно весь мир за собой увлечь! – Разве ночь? – растерялась Петунья. – День же, еще даже обеда не было. Он хохотнул и внезапно опрокинул ее назад, придержав рукой под спину, и Петунья увидела в прорехах в листве сияющие звезды. – Время в таких местах течет по собственному разумению. Вы не знали этого? – Я не так давно присоединилась к Обществу, – неловко ответила Петунья, и он тут же вернул ее в вертикальное положение. – Тогда вы, должно быть, леди Эльдалотте! Позвольте представиться. – Он склонил голову в коротком вежливом кивке: – Алукард, слуга дома Хеллсинг, к вашим услугам. Она пробормотала, что ей очень приятно. Алукард добавил, что наслышан о ней и давно хотел посмотреть на нее своими глазами. Петунья кивала, а сама думала, как странно кому-то представляться «слугой». И что это за дом Хеллсинг? Единственной ее ассоциацией стал профессор Абрахам Ван Хельсинг, один из центральных персонажей романа мистера Стокера. Но у него, кажется, и семьи-то не было… Второй танец подошел к своему завершению. Перед тем, как вновь произошла смена партнеров, Алукард еще раз поцеловал ей руку своими твердыми холодными губами и вручил черный прямоугольник визитки. «Служба чистильщиков Хеллсинг» значилось на ней. А чуть ниже было приписано «Избавим вас от паразитов. Быстро, надежно, дорого». Внимание Петуньи зацепилось за телефонный номер с лондонским префиксом, и, пока она его изучала, пары сменились. Она отплясала еще несколько кругов, каждый раз с разными партнерами. После пятого танца, наспех попрощавшись с очередным кавалером, она покинула круг танцующих, и ее место тут же заняла какая-то феечка. Петунья нашла взглядом Элроса – тот весело отплясывал мазурку с мадам Фаб, – безуспешно попыталась привлечь его внимание, но махнула рукой и, взяв бокал шампанского, направилась к мягким диванчикам под сенью деревьев. – Доброй ночи, – раздался знакомый голос, и над нею распахнулся разноцветный зонт. Петунья улыбнулась другу. – Я надеялся, что вы оставите мне танец, леди, – Оле Лукойе лукаво улыбнулся ей. Петунье рассмеялась и пообещала, что чуть попозже обязательно станцует с ним, вот только перекусит немного. – Договорились, – важно кивнул маг сновидений и протянул ей тарелочку с канапе. – Я не видела тебя раньше, – заморив червячка, сказала Петунья. – О, я слегка задержался в вашей таверне, – непринужденно отозвался Оле. Он уплетал канапе одно за другим, даже не пытаясь наслаждаться их вкусом. С точки зрения Петуньи это было просто кощунственно! – Ты знала, что эта ваша Лия печет изумительные конвертики с яблочным джемом? – Искреннее изумление на лице Петуньи его позабавило. – Попробуй. Вкуснятина! Пальчики оближешь! Такие я только у мамы пробовал. Пока он уплетал свои закуски, Петунья рассеянно приложилась к бокалу, обнаружила, что он пуст и завертела головой в поисках официанта. Но неожиданно увидела кого-то очень знакомого. Того, кого здесь точно быть не должно. Невысокая девушка в строгой черной мантии фланировала по залу, с любопытством оглядываясь по сторонам и немного сторонясь гостей. Волосы ее, огненно-рыжие, как листья осины по осени, были уложены в пучок, и из него торчала узнаваемая рукоять волшебной палочки – Петунья машинально прикоснулась к своей и почувствовала знакомое приятное покалывание в пальцах, – а когда она повернулась боком, что-то рассматривая, ее профиль с озорным курносым носиком не оставил никаких сомнений в ее личности. – Я сейчас, – бросила Петунья своему другу, оставила пустой бокал и направилась к сестре. Она все время пыталась держать ее в поле зрения, но пришлось обойти танцпол, чтобы снова не попасть в круговерть танцующих, а когда она вышла на ту сторону, то поняла, что потеряла ее. Петунья остановилась и завертела головой, пытаясь отыскать такие приметные рыжие волосы. Но та как в воду канула. Она порасспрашивала других гостей, не видели ли они рыжую девушку в черной мантии волшебницы, но они, один за другим, качали головами. Нет, не видели. Чувствуя, как на сердце с каждым биением становится все тяжелее, Петунья медленно шла по залу. В голове билась мысль: что Лили делает здесь? Разве она не знает, как это опасно явиться на праздник к феям незваной? Или ее привел с собой кто-то из профессоров Хогвартса? Но профессор Флитвик руководит оркестром и хором, а профессора Спраут Петунья сегодня не видела. Значит, это не они? Петунью вдруг бросило в холодный пот. Ей вспомнились рассказы о кое-каких проказах однокурсников сестры, известных на всю школу Разбойников. Лили, конечно, возмущалась некоторыми их выходками, но всегда заключала, что никакой опасности не было. А вот Петунья так не считала. Она охнула. Разве Лили не связалась с Поттером? После того как окончательно поругалась со Снейпом? А что, если это они? С дурно воспитанных мальчишек сталось бы отправиться незваными на фейский праздник! – Шампанского, леди? – официант-наг в нарядной ливрее услужливо поднес ей поднос. Петунья потянулась было за бокалом, но в последний момент отпустила бокал и схватила руку стюарда. Запястье его была тонким, как веточка, но крепким, как стальной прут. Наг дернулся, а она, не обратив внимания на его попытки вырваться, требовательно спросила, не видел ли он рыжеволосую девушку в черной мантии волшебницы. Стремясь отделаться от нее, официант ткнул кончиком хвоста в сторону и, как только Петунья отпустила его, поспешил прочь. В стороне, куда указал официант, среди деревьев проступали очертания глубокого темного грота. Петунья прищурилась, рассматривая темный зев пещеры, и заметила, как внутри него мелькнули рыжие волосы и пропали. Не задумываясь, Петунья вошла в прохладный, влажный полумрак, расцвеченный голубыми и зелеными фосфоресцирующими огнями. Когда ее глаза приспособились к освещению, она увидела перед собой уходящие вперед деревянные мостки, что соединяли между собой множество беседок, парящих над спокойной черной водой. Лили нигде не было видно, Петунья пошла по мосткам вперед, к ближайшей беседке. Она собиралась проверить их все, одну за одной. В первой было пусто. Она убедилась в этом, откинув газовый полог и заглянув внутрь. Во второй сидела небольшая компания. Они удивленно воззрились на нее, и Петунья, извинившись за вторжение, поспешила оставить их. Когда она шла к третьей беседке, сбоку и снизу раздалось тихое хихиканье. Она повернула голову, но никого не заметила. Только увидела, как расходятся по воде круги, будто кто-то поспешно нырнул, скрываясь от ее взгляда. На Цветочных Танцах ей встретились шелки, оборотни-тюлени. Так, может, в этом водоеме обитают русалки? Все известные Петунье мифы настоятельно советовали держаться от русалок как можно дальше. А если не повезло их встретить, то хотя бы иметь наготове огонь или свет. Она подняла руку, нащупала рукоять волшебной палочки и медленно вытащила ее из прически. Сделав вид, что она глухая, слепая и дура вдобавок, Петунья продолжила идти. Шепот и смех стали громче, когда русалки поверили, что обвели ее вокруг пальца. Они продолжили шептаться, и вскоре Петунья могла уже различить отдельные слова. Жаль только, язык, полный глухих и шипящих, был ей незнаком. Она остановилась, якобы полюбоваться видами, и в этот момент русалки решили ее напугать. Они с шумом и плеском вынырнули на поверхность, взялись за руки, заключив Петунью в круг, и завели монотонным речитативом одну и ту же фразу: – Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн! Слова эти Петунья хоть и не понимала, но наведенное головокружение заметила почти сразу. Она и так уже была на взводе, встревоженная и немного злая, а нападение русалок вовсе вывело ее из себя. Она резко выкинула вверх руку с зажатой в ней волшебной палочкой и яростно выкрикнула: –Cala! И люмос, который прежде получался у нее размером чуть меньше лампочки накаливания, вдруг полыхнул с силой всех прожекторов стадиона Уэмбли. Русалки, ослепленные, пронзительно завизжали и скрылись в воде. Стало тихо. Спустя некоторое время вода забурлила, и одна, самая смелая русалка показалась на поверхности. Лицо она старательно прикрывала руками, растопырив перепончатые пальцы. – Высокая госпожа! Не гневайся! – взмолилась она. – Мы просто хотели пошутить! – Тут проходила рыжая девушка в черной мантии? – резко потребовала Петунья. Русалка, не открывая лица, закивала. Петунья взмахнула палочкой, гася люмос. – Покажи. Русалка вытянула одну руку, показывая на беседку, устроенную чуть в стороне от остальных. – Мы и над ней хотели пошутить, – плаксиво пожаловалась она. Одним глазом она осторожно выглядывала из-за перепончатых пальцев. – Но ее охраняет само Лето!