Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Петунья подлетела к беседке, рванула газовый полог так, что тот затрещал, и, ворвавшись внутрь, с порога обрушилась на сестру: – Лили Джеральдин Эванс! О чем ты, скажи мне на милость, думаешь?! Кто во всем мире надоумил тебя явиться без приглашения на чужой праздник?! – Простите, пожалуйста, я только посмотреть! – услышала она тонкий, испуганный голос. А потом ее глаза привыкли к полумраку беседки, и Петунья, охнув, прикрыла рот рукой. Но поздно. И злые слова, и полное имя сестры уже успели вылететь из ее рта. Но не удивительно, что она обозналась. Девушка, которую она преследовала все это время, была до невероятия похожа на Лили. Так, как могут быть похожи родные сестры, рожденные от одного отца и одной матери. «А ты никогда не походила ни на кого из них» царапнула мерзкая мысль, и Петунье стало немного холодно. В детстве ее порой посещала мысль, не приемная ли она? Но дома были ее детские фото и вещи, и, если хорошенечко приглядеться, то в чертах ее лица читались родственные связи с семьей Эвансов. – Прошу прощения, – отмахнувшись от глупых мыслей, Петунья покаянно опустила голову. Я приняла вас за свою сестру. Вы очень похожи. Особенно со спины, – добавила она. Теперь ее обуял стыд. Она, ни с того, ни с сего, накричала на незнакомца. Ужас! Но внезапная жертва ее плохого настроения, кажется, не спешила злиться. Она все еще смотрела на Петунью большими ярко-зелеными, как весенняя листва, глазами, явно не понимая, что происходит, а потом вдруг рассмеялась. – Ничего страшного, леди. Если хотите, могу на время побыть вашей сестрой! – и она озорно улыбнулась, на миг став неотличимой от младшей Эванс. Она поднялась и сделала вежливый книксен: – Моя матушка дала мне имя Аданэль. Петунье подумалось, как странно. Кому могло прийти в голову назвать свое дитя синдарским именем, да еще буквально означающим «человеческая дочь»? А чья же еще? Эта девушка, по виду ровесница самой Петуньи, явно принадлежит к роду Людей. Атани, как называет их отец. Или, что более вероятно, она просто слишком много думает, а имена всего лишь похожи и никак не связаны. Она сделала ответный книксен и представилась. Аданэль распахнула глаза в искреннем и неподдельном изумлении и захлопала в ладоши. – Невероятно! Вы – та самая леди Эльдалотте! – она пригласила Петунью присесть рядом с ней на софу. – В эти месяцы в нашем доме только и ходит разговоров о вас. Об открытии Великого Зеленолесья и, – она наклонилась и тихо спросила: – Правда, что вы ответили на вопрос королевы Унах и получили приз из рук короля Финварры? Петунья слегка растерялась от такого напора. Лили тоже так делала, задавала кучу вопросов, а потом еще кучу, когда получала ответы на первую. Но Петунья слегка переоценила свою новую знакомую. До Лили Эванс ей было далеко. Пока она обдумывала ответы, Лили бы уже держала наготове третью партию вопросов. Петунья хмыкнула про себя и сама задала вопрос: – А что вы здесь делаете, леди Аданэль? Та слегка смутилась, будто вопрос был неприличным. Но причина ее смущения была ясна как день. Аданэль и правда явилась на праздник без спроса, тайком от строгой матушки, и все для того, чтобы полюбоваться на русалочье шоу. – Все мои знакомые уже видели его. И не по одному разу, – с легкой обидой пожаловалась она, машинально накручивая на палец рыжий локон. Совсем как Лили. – А матушка не разрешает. Говорит, я еще не готова. Но мне уже целых восемнадцать! – она вскинула голову, будто отметая в сторону все возражения. – Сколько еще ждать? Восемнадцать – вполне солидный возраст. У волшебников так вообще совершеннолетие с семнадцати. Но что-то смущало Петунью. Может, недавняя встреча с русалками и их попытка заморочить ее? – Вы не думаете, что это может быть… немного опасно? – предположила она. Аданэль отмахнулась, сказав, что она подготовилась. Петунья все еще сомневалась, но тут со стороны черного озера, куда выходило большое окно их беседки, раздался призывный зов морской раковины. Девушки повернулись к окну. Шоу началось. Сверху упал луч света и осветил сидящего на утесе тритона. В мускулистых руках он держал раковину, мощная грудь ходила как меха, пока он, что было мочи, трубил и длинным змеиным хвостом, каким оканчивалось его тело, крепко держался за камни. Он трижды протрубил, а потом нырнул в воду. – Они всегда так начинают, – прошептала Аданэль. – Сперва тритон, его, кстати, зовут Лазурный Поток, трубит в раковину, а потом начинается пение… Ах, шшш! – и она прижала палец к губам. Глаза ее сверкали детским восторгом. Как она и говорила, над водой пронесся нежный, сперва тихий, но постепенно нарастающий звук. В нем сплелись шум прибоя и шорох песчаных пляжей, крики чаек и перекличка дельфинов в открытом море. Петунья не сразу различила искусно вплетённые в шум моря голоса, но, стоило разобрать отдельные слова, как песня целиком завладела ее вниманием. Это наваждение сильно отличалось от предыдущего. Тогда она была настороже, а сейчас почти добровольно отдалась во власть невидимых певцов. И, пусть язык был незнаком, на глубинном уровне она понимала, о чем эта песня. О, как прекрасно парить в морской воде, отдавшись на волю течения, когда вода колышет длинные, похожие на водоросли волосы, и юркие маленькие рыбки, словно птички, порхают вокруг. О, как манит и дразнит глубина, и какие сокровища таятся на дне… Давай же, присоединяйся к нам, и мы покажем тебе чудесные города, что кроются в морских глубинах!.. Нужно всего лишь прыгнуть в воду и отдаться на милость стихии, нашептывала эта песня, и Петунью вдруг обуяло настоятельное желание броситься в водоем. Но капля крови Фэанаро в ее теле вдруг раскалила до красна, и хлынувший от нее во все стороны жар согнал морок. Вовремя. Аданэль поднялась с софы и неловко, как марионетка на веревочках, двинулась к окну. Она успела уже занести ногу над оконным проемом, как Петунья опомнилась, схватила ее за руку и резко дернула на себя. Аданэль вскрикнула и, вырвав руку, стала дуть на ожог. Боль помогла ей прийти в себя, и она взглянула на Петунью. В ее глазах плескался ужас. – Что… что я только что наделала? – прошептала она. Петунья не отказала себе в удовольствии как следует выбранить легкомысленную девицу. Щеки Аданэль заполыхали, она стыдливо спрятала лицо в ладонях. А Петунья опомнилась. Это же не ее сестра. С чего вдруг она взялась отчитывать чужую девицу? Она уже собралась вновь принести извинения – не многовато ли для одного дня она извиняется? – но Аданэль вдруг рассмеялась. – Вы сейчас ругали меня, а я подумала: вот так это выглядит, когда у тебя есть старшая сестра? – в ее глазах сверкнули слезы, она утерла их и шмыгнула носом. – Спасибо, что позаботились обо мне. Досмотрите это шоу вместе с мной? Петунья вздохнула. Лили тоже так делала. Сперва начинала какую-то дичь, а потом просила помочь ей доделать. Петунья снова вздохнула и, взяв Аданэль за руку, повернулась к окну. Песня закончилась. Из темных вод выдвинулись два ряда скал, на которых восседали русалки с музыкальными инструментами. Они тронули струны серебряных арф и подули во флейты из рогов и раковин. Зазвучала прекрасная мелодия, и из воды вверх, словно струи воды из фонтана, выпрыгнули артисты. Они крутили сальто, жонглировали мячами и булавами, играли с морскими животными, качались на качелях и прыгали сквозь несколько горящих обручей сразу. Это было словно попасть в фантастический цирк. Красочное выступление целиком захватило Петунью. К счастью, акробатические номера гипнотическим воздействием не обладали. Когда представление завершилось, тот же тритон Лазурный Поток вновь трижды протрубил в свою раковину, и зрители наградили артистов громоподобными аплодисментами. После выступления живая волна и русалок, дельфинов и тюленей ринулась к беседкам. – Я слышала, что после выступления принято угощать их. Они очень любят земные лакомства, – сказала Аданэль. В ее руках появился большой пакет с леденцами, которые она начала раздавать русалкам, что жадно тянули руки в их беседку. Среди гомона и шума Петунья услышала знакомый свист. Два золотисто-рыжих морских котика покачивались на воде чуть поодаль. Поняв, что их заметили, они скрылись в воде и вынырнули у самой беседки, оттеснив в сторону русалок. – Вы тоже выступали? – Петунья достала из кольца два яблока, все, что осталось от первого урожая. Тюлени закивали с самыми уморительными мордочками, она погладила их и каждого угостила. – Молодцы. Молодцы. Ну, плывите. И берегите себя! Тюлени согласно свистнули, помахали ей на прощание и исчезли. Вскоре и русалки, сторонящиеся Петуньи, тоже уплыли. Постепенно шум стих, и грот с подземным озером снова погрузился в тишину. – Спасибо, что разделили со мной это время, – тихо сказала Аданэль. – И спасибо за то, что спасли меня. Я теперь обязана вам, – и она протянула Петунье свой мизинец. – Надо соблюсти ритуал. – Она уцепилась своим мизинцем за мизинец Петуньи и трижды тряхнула ими. – Клянусь, что всегда буду помнить, как леди Эльдалоттэ спасла мне жизнь! Клянусь, что выполню любое ее желание. Клянусь, что никогда не поднимусь против нее! – И трижды повторила: – Клянусь. Клянусь. Клянусь. А если я нарушу свое слово, по собственной воле или по принуждению, то пусть я буду наказана. – Это было уже лишнее, – сухо сказала Петунья, когда все положенные клятвы были принесены. – Я спасала вас не ради этой клятвы. – Я знаю! Вы очень благородны! – горячо заявила Аданэль. – Но Долг Жизни – это очень важно! Очень-очень! Даже феи соблюдают его! Поэтому они крайне неохотно дают ответные клятвы, если их спаситель не знает порядков, – извиняющимся тоном добавила она. Они вышли из беседки и направились в сторону выхода. Аданэль вновь оседлала волну вопросов и трещала без умолку. – Вы собираетесь участвовать в конкурсе? Что вы приготовили? Я обязательно попробую! Матушка всегда приносит мне с праздника угощение, но в этот раз я могу выбрать его сама! – Ябл… – Петунья закашлялась. – Нет, мое блюдо называется «Небесный Лотос Приветствует Солнце Тысячей Лепестков». – Аданэль издала уважительное «о!». Она выглядела такой потрясенной, что Петунья не выдержала и рассмеялась. – Но на самом деле это просто яблочный пирог. – Я обязательно его попробую! Они подошли к выходу и услышали торжественный звук фанфар. В прошлый раз они объявляли о прибытии Финварры и Унах. Аданэль побледнела. – Ой! Король и королева уже здесь! Мне нужно бежать! Пожалуйста, не говорите никому, что видели меня! И до встречи! – она выбежала из грота, натолкнулась на Элроса, сбивчиво извинилась и убежала прочь, сразу же затерявшись среди деревьев.