Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

– Откуда у тебя это? – Элрос взял у нее голову и начал крутить ее и так, и сяк, рассматривая со всех сторон. Потрясение на его лице уступило место восторгу. – Это ведь очень редкая вещь! Да еще сделанная так умело. Сразу видно, настоящий мастер работал. Петунья вкратце рассказала, как нашла части куклы, выложила на стол руку. Элрос сам развернул окутывающие конечность тряпки, поигрался, сгибая кисть и пальцы, и восхитился, как естественно сгибаются все сочленения, как настоящие. – Ты и правда знаешь, что это? – Петунье было забавно наблюдать, как взрослый мужчина возится с игрушкой, но смех она сдерживала. Элрос положил руку куклы на стол и покачал пальцем голову. – Это Мистическая Марионетка, искусственное создание, не отличимое от человека, имеющее свой разум и способное даже использовать ци. Их покупают, чтобы иметь верного и преданного личного слугу и способного телохранителя. Порой, – он хмыкнул, – и любовника. Существует несколько типов Марионеток, и Мистическая – самый высший, какой может появиться в людском мире. Они редки и найти часть такой Марионетки, спрятанной в глуши… – Элрос покачал головой. – Похоже, она сломалась. И хозяин сохранил оставшееся как самое ценное сокровище. Может, он рассчитывал восстановить ее. У Петуньи глаза загорелись. – Значит, если я соберу недостающие части, я смогу ее починить? Элрос воспринял ее воодушевление скептично. – Думаю, вряд ли. Даже если в нее встроена функция самовосстановления, что само по себе невероятно и относится скорее к Трансцендентным Марионеткам, обладающим свободной волей, у тебя все равно не получится ее запустить. – Почему? Элрос развел руками. – Потому что у тебя нет духовных камней. Тут Петунья почувствовала, что, если и дальше сидеть, разговоры разговаривать, то так весь день пройдет бестолку. Она вскочила со стула, сунула грязные чашки и тарелки в мойку и потянула племянника на улицу. – Пойдем! Мне нужно отнести Лии свежие овощи, а ты по пути мне расскажешь про эти духовные камни! Рассказа как раз хватило на привычный путь до Белого города, то есть, Имладриса, конечно, но Белый город звучало как-то привычнее. Духовные камни, со слов всезнающего Элроса, были чудесным минералом, способным аккумулировать в себе природную ци. Культиваторы могли использовать эти камни разными способами: для собственного развития, в качестве валюты или как источник питания для разного рода приспособлений. В том числе и для Марионеток. – Кукол попроще можно заставить работать, просто влив в них свою ци. – Элрос тут же посмотрел на нее строгим взглядом и предупредил: – Не советую тебе этого делать. Пока не достигнешь как минимум стадии Формирования Ядра. Она с притворным недовольством вздохнула. – Все вокруг предупреждают меня, что я должна как можно скорее достичь этой стадии. Но почему – не говорят. – Потому что создание золотого ядра будет твоим первым настоящим шагом во внешний мир, – пояснил Элрос. – Сейчас ты, если позволишь мне такую аналогию, как маленький цветок в теплице. Благоприятная атмосфера, полив и подкормка по расписанию. И все непогоды обходят тебя стороной. Но если резко пересадить неокрепшее растение в открытый сад, то кто знает, выживет оно или погибнет? – Я поняла-поняла. Буду послушным тепличным цветочком, – согласилась Петунья. – Кстати, когда твой отпуск заканчивается? Элрос ухмыльнулся. – Что, этот племянник окончательно надоел тетушке? Она задрала нос. – Вот еще! Беспокоюсь, как бы твое начальство тебя не уволило за прогулы! Он рассмеялся. Оказалось, никто не может уволить Стража, потому что никто их не нанимает. Это призвание и свободный выбор каждого существа. – Но вот отпуск мой и правда подходит к концу, – с притворным унынием сообщил он. – Думаю, дождусь поезда, и уеду на нем. И Петунье отчего-то показалось, что поезд придет очень скоро. Но тут им с веранды таверны замахала рукой Лия, и всяческие предчувствия испарились из ее головы. В таверне было пусто. Петунья и Элрос расположились за стойкой, и Лия подала им свежего яблочного сидра. У напитка был приятный медовый цвет и сладкий запах, а стенки стеклянного бокала покрывало множество маленьких пузырьков газа. Петунья сделала глоток, пузырьки пощекотали ее нёбо и ударили прямо в нос, заставив ее рассмеяться. Передав Лии ее часть урожая, Петунья воспользовалась случаем оглядеть таверну. За те несколько дней, что Лия здесь хозяйничала, общий зал стал выглядеть совсем по-домашнему, уютно и обжито. В духе Последнего Домашнего Приюта из сочинений Бильбо. На окнах, которых изнутри было больше, чем снаружи, появились красивые занавески, пол украсили ковровые дорожки. По углам встали вазоны с цветами. На полках за стойкой выстроились ряды баночек со специями и несколько бутылок с напитками, а в большой печи горел веселый огонь. Пустовало только возвышение для менестреля или артистов. Хотя Лия и там постелила ковер и повесила подобие театрального задника. На большом полотнище яркими красками кто-то нарисовал большую гору и веселый городок у ее подножия. Справа темнел лес, слева – серебрилось озеро, а в небесах, изрыгая пламя и темный дым, парил дракон. – Это же иллюстрация к путешествию Бильбо! – обрадовалась Петунья знакомому сюжету. Она подошла ближе и стала рассматривать рисунок внимательнее, обнаружила на склонах горы тринадцать маленьких черточек, а на городской колокольне лучника, что целился прямо в дракона. Она собиралась уже поискать эльфов, выходящих из леса, но тут дверь открылась, пропуская внутрь посетителя. Гость, едва переступив порог, сразу увидел Петунью и неожиданно поклонился, после чего занял себе столик. Петунья проводила его изумленным взглядом. Она была уверена, что это один из тех вчерашних гостей, что возмутились, когда она увела Лию знакомиться с господином Туком. Она, конечно, извинилась и объяснилась, но чего это он? И еще это его незапоминающееся лицо! Как она ни старалась, никак не могла разглядеть, как он выглядит. Элрос помахал ей рукой, а когда она подошла, шепнул: – Невежливо так глазеть на людей, тетушка, – на возражения, что никак не может разглядеть лицо посетителя, ответил: – Он еще не вспомнил, как выглядит. Потому и ты не можешь этого увидеть. Оставь его. Лия поднялась из подвала с корзинкой, полной овощей и трав, и кусков мяса, и сыра, и чего-то еще. Похоже, она как-то узнала, что в таверну пришел гость, потому что сразу на него посмотрела и улыбнулась ему, а он кивнул в ответ. А, может, все было гораздо проще, и этот гость всегда приходил в одно и то же время, а Петунья опять слишком много думает. – Спасибо, что представила меня господину Туку, Мириэль, – сказала Лия, принимаясь за приготовление обеда. – Я столько всего у него накупила! Теперь могу хоть полный калдейский пир приготовить! Кстати, могу я кое о чем тебя попросить? – Петунья кивнула. – Я слышала, сейчас сезон морских моллюсков. Можешь собрать для меня? А то мне отсюда и не отлучиться никак. Петунья с радостью согласилась помочь. В конце концов, она и сама собиралась сходить на пляж. Лия шутливо пообещала награду за выполнение заказа и занялась работой. Допив сидр, они ушли. – Куда теперь? – спросил Элрос. – На пляж? Петунья с сожалением покачала головой. Помимо сбора моллюсков было дело поважнее, и откладывать его не хотелось. – Нет, я обещала старшему брату навестить его как можно скорее, – и она поведала про встречу с золотым змеем и его странное поведение. Элрос даже не удивился разумному гигантскому пресмыкающемуся. Только поинтересовался, кто, по мнению Петуньи, это был из сыновей Феанора. – Ну, сочетание гномов и золота, а также непростого нрава, приписываемого змеям… полагаю, это братец Карантир, прославившийся в веках дружбой с гномами и своим «дурным» характером, – и она изобразила пальцами кавычки. Может, в той книжке и есть зерна правды, но уж слишком долго их приходится отделять от плевел. Петунья лучше вернет ее в библиотеку. Они перешли в северную часть города и знакомым путем поднялись в горы. Петунья показала племяннику проход к железнодорожной станции, потом домик егеря, где нашла части Марионетки. Вместе они постояли над зеркальной гладью Келед-Зарама, вновь и вновь отражающего семизвездную корону, и погрустили у разбитых врат Мории. Последним пунктом экскурсии было то место, где Петунья встретилась со змеем. Она внимательно осмотрелась, но так и не увидела, куда же змей уполз. Видимо, навыков, полученных от Лассэ, становилось недостаточно. Зато Элрос прекрасно увидел след. Он сказал Петунье следовать за ним и направился на восток. У запертого дома Элрос постоял немного, закрыв глаза и будто прислушиваясь к чему-то, что слышал только он, потом повернулся к дому спиной, провел их немного на юг, и они оказались перед остатками моста. Петунья подошла к краю обрыва и с опаской заглянула внутрь. Это был глубокий провал, как после разрушительного землетрясения, или, что более вероятно, возникший в результате небрежной склейки пространства. Ей даже показалось, что она видит остатки разошедшегося в стороны шва на дне этой пропасти, а мост представился небрежно наложенной временной заплаткой. Да и та от времени износилась. Не дав Петунье и слова сказать, Элрос подхватил ее на руки, одним прыжком взлетел в воздух, словно законы тяготения были для не писаны, и легко перенес их обоих на ту сторону. – Ну, вот мы и на месте, – сказал он, ставя Петунью на землю.