Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

В тот момент, когда солнце поднялось над горизонтом, Петунья открыла глаза и поднялась на ноги. Она покрутила руками и ногами, сделала несколько пробных выпадов и даже почти выполнила стойку на руках. Собственное тело беспрекословно слушалось ее во всем. Казалось, захоти она прямо сейчас взойти на Эверест или погрузиться в Марианскую впадину – получится без всяких проблем. Как будто она в одночасье превратилась в того силача в трико и трусах, комиксы про которого так любят читать мальчишки. Она хихикнула. Супермен Петунья, спешите любить и жаловать. Или нет. Она же не мужчина и, тем более, не собирается носить трусы поверх трико. Фу. Вроде бы у этого парня сестра была? И называли ее так же глупо, как и его… Суперженщина? Нет, не так. Супергерл. Супергерл Петунья звучит куда лучше! – И зачем я это помню? – покачала головой Петунья и вышла на улицу. Она опустилась на землю, приняла упор лежа и начала мерно отжиматься. Интересно, делали ли супер сиблинги упражнения? Забавляясь с мыслью о том, как герои комикса вынуждены ходить в спортзал, чтобы поддерживать на высоте свою супергеройскую силу, Петунья отжалась, потом покачала пресс и закончила приседаниями. Когда она выполняла последний десяток, из-за деревьев вышел Турко и, смешно фыркая, принялся тыкаться в нее носом. Петунья чуть не упала и засмеялась. – Турко, прекрати! Я занимаюсь! Ну, хватит же! Увы, ее просьбам он не внял совершенно. Гораздо больше ему хотелось целоваться, и Петунья, закончив приседать, обхватила оленью голову обеими руками и звонко поцеловала в розовый большой нос. – С добрым утром! Я на пробежку. Ты со мной? – договорив, она потрепала зверя по голове и легкой трусцой устремилась к воротам фермы. Олень некоторое время смотрел ей вслед, непонимающе хлопая белесыми ресницами, а потом рванул следом. Вдвоем они вбежали в город – Турко то вырывался вперед и пританцовывал, поджидая, пока Петунья его догонит, то отставал, отвлекаясь на заманчиво свисающие листья или пытаясь обнюхать случайного прохожего, после чего срывался с места и в несколько длинных грациозных прыжков нагонял ее. Проносясь мимо дома святого, Петунья снова помахала ему, а он крикнул в ответ, что зайдет попозже. Постоянно обгоняя друг друга, Петунья и олень пробежали весь маршрут и вернулись на ферму. Набирать кадку для купания не хотелось, и Петунья, крикнув Турко «пошли купаться», побежала на реку. Река, что бежала через ферму недалеко от входа в Великое Зеленолесье, в некоторых местах была узкой, и ее можно было легко перепрыгнуть, а в других – широкой и глубокой. Петунья разделась и с веселым воплем прыгнула в прохладную воду, и та обожгла ее разгоряченное после пробежки тело. Она зажмурилась, зажала нос пальцами и с головой окунулась под воду, желая испытать как теперь будет чувствовать себя под водой. Но просто так сидеть на дне было скучно, и Петунья, заприметив неподалеку рыбью стайку, поплыла к ним. Маленькие серебристые рыбешки, завидев охотника, не ринулись врассыпную, но, стоило ей протянуть к ним руки, как они просочились сквозь ее пальцы и растворились в воде. Минут через десять Петунье надоело задерживать дыхание, она вынырнула – вода хлынула с нее, как потоки Ниагары, -– и увидела, как олень беспокойно топчется у берега, будто волнуясь за нее. Она рассмеялась – такой милый! – и, веселясь, плеснула в него водой. Турко зафыркал, замотал головой, одно его копыто соскользнуло по влажной земле, и с протестующим ревом олень съехал в воду, подняв вокруг себя тучу брызг и волны. Петунья вскрикнула от неожиданности, когда взбаламученная вода накрыла ее с головой, вынырнула и засмеялась. Уж очень потешный вид был у зверя. Турко окатил ее возмущенным взглядом и улегся в воду у самого берега, положив голову на землю, и речные волны бились о его белоснежные бока. Петунья еще немного поплескалась и вылезла на берег. Вытираясь и одеваясь, она посматривала на дремлющего зверя. В книжке, которой она уже решила не верить, утверждалось, что все сыновья Феанора были необычно горды и заносчивы, и смотрели на всех свысока (что не очень сложно, когда в тебе больше двух метров росту, подумала Петунья). Но вот Турко, например, был очень милым. Петунья покачала головой, погладила оленя по голове и, пожелав ему не простудиться, ушла к домику. За ночь рядом с домом вырос каркас будущего птичника. Петунья сверилась с инструкцией и сложила внутри него все необходимые материалы. Потом взяла Берту на руки и показала ей: – Смотри, скоро здесь будет курятник! Берта не проявила должного энтузиазма от вида кучи мусора. – Ну ты и вредина, – шутливо высказала ей Петунья и вернула птицу в загончик. Ничего, когда здание достроится, эта пернатая зараза определенно его оценит. Она пела песенку про садочек и поливала огород, когда дверь домика открылась, и на улицу вышел Фэанаро собственной персоной. – Доброе утро, отец, – Петунья помахала ему. Отец оглядел ее внимательно, особенно уделив внимание тому, как она свободно держит полную лейку одной рукой, и кивнул ей. – Доброе утро, дочь. Я смотрю, ты времени зря не теряла. Петунья не сдержала самодовольной улыбки. – Да! Я уже завершила этап Концентрации Ци и могу переходить на следующий! – Так за чем же дело? – к Фэанаро подскочил мокрый после купания Турко и полез обниматься. – О, ну понимаешь, Айолос сказал… – и она рассказала, что Айолос это святой из самого Святилища! Афина такая милая, специально попросила его приехать и потренировать Петунью, чтобы она могла свободно использовать космо! Так вот, Айолос прочел учебник и выяснил, что после девятой ступени есть секретные четыре, и она, Петунья, очень хочет их достичь. – Но не дай я ему эту книгу, то так и осталась бы в неведении! – она сердито притопнула ногой. – Ты же согласен со мной, что это как минимум некрасиво?! Как ни удивительно, отец с ней согласился (для Петуньи это все еще было в новинку, когда твой родитель настолько на твоей стороне, так что она просто наслаждалась этим невероятным ощущением). Однако, справедливости ради, добавил, что проблема могла быть и в формации перевода. Петунья недовольно надула губы. Авантюрная ее часть хотела, чтобы это был коварный заговор, который она могла бы раскрыть и восстановить справедливость. Рациональная же склонялась к объяснению отца. И правда, кто знает, как устроены эти формации? Может, на них повлияло нахождение в другом мире или по-другому устроенные мозги самой Петуньи. – Я просто, как узнала, сразу подумала… а что, если Сью получает не все необходимые знания? – Она встревоженно посмотрела на отца. Тот прекратил чесать Турко и внимательно взглянул на нее. – В своих письмах она так радуется… что, если ее притесняют, потому что она чужачка? Против воли в памяти всплыло смурное лицо Лили. Пятый курс закончился, и когда мама спросила, почему она не общается с Северусом, у сестры сразу стало такое лицо, и она сухо пояснила: «Просто я гр… магглорожденная». Петунья сразу поняла, какое слово она проглотила. Видимо, это чувство отразилось и на ее лице, потому что в следующий момент отец подошел и обнял ее. – Не волнуйся за свою подругу, – сказал он своим звучным низким голосом, и Петунья неосознанно расслабилась, отпуская тревогу. – Когда ты вырастешь достаточно, чтобы отправиться в другой мир, то сможешь познакомиться с ее учителем и увидишь, что он и его братья вполне достойные люди. – Интересно, сколько мне ждать этого момента, – пробормотала Петунья себе под нос и нормальным голосом спросила: – А с учебниками что делать? Если формация несовершенна, то, может, и в учебнике алхимии я что-то пропустила. Вдруг, там написано, как на моей стадии развития можно выполнить связывание таблетки? – Ничего такого там точно не написано, – быстро и категорично ответил отец и, чуть отстранив ее от себя, с любопытством заглянул ей в лицо: – Ну-ка, признавайся, с чем ты уже успела поэкспериментировать? Петунья надулась, но он повел ее в мастерскую и перед видом потревоженной алхимической лаборатории молчать было невозможно. Она потупилась и тихо призналась, что пыталась сделать таблетку. – Я случайно получила траву очищения. И мне та-ак захотелось попробовать. И она выложила в подробностях, как ей удалось овладеть навыками очистки и слияния ингредиентов, и только со связыванием таблетки у нее ничего не вышло, а потому пришлось доваривать в котле. Отец выглядел очень довольным и ее находчивостью, и успехами. – И какой эффект получился от твоей инновационной таблетки очищения? В его голосе отчетливо слышался сдерживаемый смех. Он точно знал, какие эффекты следует ожидать от этой пилюли, поняла Петунья, и, смутившись, пробурчала, что ожидала от таблетки аж Очищения более возвышенных эффектов. Отец не выдержал и расхохотался, а через пару вдохов и Петунья к нему присоединилась. Отсмеявшись, он коротко поцеловал ее в лоб и сказал, что к подобным экспериментам нужно относиться с большей серьезностью. Петунья, конечно, пообещала быть серьезнее. Они вошли в кузницу. На рабочем столе аккуратной пирамидкой были выложены медные слитки. – Сегодня я научу тебя делать инструменты.