Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Утром птичник был готов. Там, где еще вчера лежала груда материалов, теперь стоял аккуратный маленький домик с желтыми стенами и крышей, крытой красной черепицей. Спереди в него вела обычная дверь человеческих размеров, а сбоку была устроена дверца поменьше, она выходила в загончик для самовыгула, предусмотрительно огороженный невысоким заборчиком. Петунья тщательно осмотрела птичник сверху донизу и осталась довольна. Она с помпой перенесла туда курицу с кроликом, насыпала им корма в новые кормушки и налила воды и оставила обживаться. Прежнее же место их обитания тут же снесла. Затем, сразу же, не откладывая этого дела в долгий ящик, Петунья расчистила место под хлев. Обновленным топором работать было легко и приятно. Деревья валились одно за другим, тут же привычно распадаясь на одинаковые бревнышки, и вскоре рядом с птичником оказалась пустая площадка. Тумбочка-справочная исправно выдала инструкцию по постройке хлева – телочке, которую в воскресенье обещал привести дядюшка Бальбо, понадобится свое жилье! Процесс постройки хлева ничем не отличался от аналогичного процесса для птичника, разве что всех материалов требовалось больше. Петунья пожала плечами. Это естественно, не так ли? Корова ведь куда больше пары куриц и кролика. Петунья воткнула фигурку хлева на миниатюру фермы и уделила несколько минут подсчету ресурсов. К счастью, твердая древесина, достать которую довольно сложно, у нее была. Ровно на постройку хлева. А все остальное легко собрать. Наметив себе эту задачу, Петунья полила огород и проверила бочки с вином, после чего села на крыльце ждать прихода Айолоса, а чтобы не ждать просто так, вынула из кольца сюнь и принялась играть. Поскорее бы договориться с Вэй Усянем об уроках! Петунья надеялась, что он не откажется. Она успела сыграть обе известные ей мелодии раз по десять, такие короткие они были, и на ферму явился юный святой. Петунья поднялась ему навстречу. Она уже собралась спросить, какую программу тренировок он придумал, потому что прежняя разминка кажется ей уже не эффективной, как Айолос, никак не изменившись ни в лице, ни в походке, вдруг одним молниеносным движением бросился к ней, занося в ударе кулак. Петунья отступила на шаг, пропуская удар. Кулак рассек воздух, и она почувствовала слабый порыв ветра. Следующие удары посыпались один за другим, с разных сторон, как будто у Айолоса была не одна пара рук, а не меньше шести, как у индуистских божеств. Сперва Петунье удавалось уворачиваться – она даже успела удивиться, как же так, он такой быстрый, а она успевает заметить каждое его движение, – но святой понемногу начал ускорять темп своего нападения, и все посторонние мысли улетучились из ее головы. Осталась только одна – успеть уклониться, – и Петунья еще немного успешно уворачивалась, но последний удар – прямо в лицо – застал ее врасплох. «Не успею!» Кулак остановился буквально в миллиметрах от кончика ее длинного носа, и Айолос убрал руку. Довольное выражение на его лице удержало Петунью от того, чтобы обрушиться на него с упреками. – Ты так быстро прогрессируешь, – он склонил голову на бок, разглядывая ее как нечто невиданное. – Я удивлен. – В этот момент сквозь его облик веселого подростка проглянуло нечто древнее, все на свете повидавшее, но сразу же скрылось. Петунья моргнула и решила, что ей, наверное, показалось. – Так это был тест? Айолос угукнул, бесцеремонно ощупал ее бицепсы, заставил продемонстрировать растяжку, и разве что в зубы не заглянул. – Пробежку теперь делай с утяжелителями, – он тут же объяснил, как их лучше сделать, и Петунья кивнула. Сошьет за один вечер, а камней у нее навалом. – Отжимания – на пальцах. Упражнения на пресс придется делать по-другому, – он махнул рукой на скалу, что возвышалась над фермой, подвел туда Петунью и велел: – Лезь. – Тут есть тропа, – без обиняков сказала Петунья, но Айолос покачал головой, и она повиновалась. Спустя несколько минут, ободранные колени и два обломанных ногтя, она перевалилась через край утеса и упала, хватая ртом воздух. Почему в книгах это всегда так просто?! В поле ее зрения появился Айолос. Вот уж кто не запыхался ни разу. – Здесь и будешь делать упражнения на пресс. Затем он сел спиной к краю утеса, закинул руки за голову и начал мерно поднимать и опускать верхнюю часть тела, всякий раз в нижнем положении оказываясь наполовину висящим над пустотой. Лицо его было безмятежно, будто он выполнял что-то очень обыденное и даже наскучившее. – Здесь даже не очень высоко, – ободряюще заявил он, закончив демонстрацию. – Давай, попробуй. – Ты вообще нормальный?! – сгоряча воскликнула Петунья и тут же прикусила язык. Айолос только рассмеялся. Делать нечего. Она глубоко вдохнула и, боясь потерять последние остатки решимости, подползла к краю и села спиной к нему. От мысли, что позади нет никакой опоры, и ей придется наклонить туда свое тело, все мышцы ее задеревенели, а в животе возник склизкий комок страха. – Обрати внимание, что вся тяжесть твоего тела должна быть сосредоточена в ступнях, – инструктировал ее Айолос. Он сел рядом и положил ладонь ей под спину. Тепло его руки немного разогнало сковавший тело страх, и Петунья, до боли напрягая мышца живота и обмирая от ужаса, сделала попытку наклониться назад. – Ничего страшного, если первые попытки будут неглубокими, – продолжал Айолос, пока она, пыхтя и отчаянно пытаясь не дать ступням оторваться от спасительной тверди, наклонялась туда-сюда. – Это куда сложнее обычных упражнений, – пожаловалась она, когда все сто попыток были сделаны. – В том и смысл, – не стал отпираться Айолос. – Но для тебя я все равно упростил это упражнение. Наши рекруты делают его, цепляясь за скалу только ступнями, – после чего подмигнул и продемонстрировал. – Святые Афины и правда ненормальные, – слабым голосом пробормотала Петунья, глядя на то, как он без всякого напряжения выполняет упражнение, и правда держась за скалу только пятками. В очередной раз его голова показалась над краем, и со словами «а теперь вниз», он оттолкнулся и упал. Петунья с криком бросилась следом и успела увидеть, как он прямо в воздухе перекувыркнулся, как кошка, и приземлился на ноги. Оказавшись внизу, Айолос помахал ей: – Давай, попробуй! – Ни за что! – крикнула она в ответ и пошла к тропе. Ее спуск вышел долгим, но хотя бы безопасным. Айолос не терял времени. Когда она спустилась, он снова выполнял то замысловатое упражнение, похожее одновременно на танец и гимнастику. Некоторые его движения были похожи на удары рукопашного боя, и Петунья, слегка порозовев, спросила: – А ты научишь меня сражаться? Не прекращая своего занятия, он покачал головой. Петунья надулась. – Это потому, что я девушка? Или потому, что я не из Святилища? Айолос не сдержался и насмешливо фыркнул. – Ну конечно нет. В Святилище достаточно девушек. Все они тренируются наравне с юношами, им нет никаких поблажек. Просто, – он закончил свой странный танец и взглянул на Петунью, – боевой стиль святых жесток и безжалостен прежде всего к нам самим. Мы не зря берем в обучение совсем детей. Для того, чтобы хватило времени подготовить не только их тела, но и сердца. Потому что служение Афине подразумевает самопожертвование, – его взгляд похолодел, и Петунья вспомнила, что этот парнишка умер, закрывая собой свою госпожу. Ее желание изучать боевые искусства тут же поумерилось. Айолос заметил и смягчился: – Ну, ладно, кое-чему я все-таки научу тебя. Попозже. А теперь, давай наперегонки до бани! И он рванул с места, как выпущенная из лука стрела. Только пятки замелькали, да взвилась на ветру алая лента. – Так нечестно! – закричала ему вслед Петунья и бросилась за ним. Из-за деревьев, окружающих пруд, высунулся Турко, увидел, как она убегает, и заревел. Петунья крикнула ему, чтобы поторапливался, и вдвоем они побежали следом за быстроногим мальчишкой. Разумеется, у бани Айолос оказался первым. Но он благородно подождал, пока Петунья догонит его, и исчез внутри. Петунья попросила оленя подождать ее снаружи и вошла внутрь. Раздевалок в бане, конечно, было две, но восстанавливающий силы бассейн все же был общим, и Петунья предусмотрительно завернулась в полотенце, прежде чем войти в помещение. Над водой плыл туман, и в горячей воде ни о чем не хотелось думать. Петунья сидела в воде, откинув голову на бортик бассейна, и разглядывала потолок. Потом ей вдруг вспомнилось, что она кое-что хотела узнать, и она поискала глазами святого. Тот блаженствовал неподалеку, на другой стороне, повторяя ее позу. – Слушай, Айолос, – позвала она, – мое тело как-то изменилось в последнее время… – он махнул рукой, давая знать, что слушает, и она немного сбивчиво объяснила взволновавшее открытие, что больше не потеет. – Это ведь не что-то страшное? – Страшное? – он поднял голову и взглянул на нее со странным выражением. – Это уж кому как. Вот как тебе мысль стать бессмертной и навеки вечные застрять в свои восемнадцать?