Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

– На двадцатом уровне, – повторила Петунья и непроизвольно поежилась. Интуиция говорила ей, что двадцатым этажом не обойдется, а придется спускаться обратно в тот холодильник, что находился ниже. Честно говоря, она не собиралась так быстро туда возвращаться. – А у меня, как на зло, и теплой одежды нет. «Пользователь может надеть пальто, которым укрывает бочки с вином», посоветовала Система. Петунья хлопнула в ладоши. И правда, про пальто она и не подумала. Она поспешила вернуться на ферму. Солнце только-только перевалило за зенит. Если не слишком мешкать, она успеет отыскать последнего гнома до темноты. – Как думаешь, какой это будет гном? – спросила она у Беллы. Сперва из зеленого пламбоба слышался только легкий белый шум, потом голос Беллы виновато ответил: – Понятия не имею, прости, – она тут же добавила, что выбор гномов был совершенно случаен и, к тому же, зависел совсем не от нее. Она вообще получила этот шанс спастись лишь чудом. – Расскажешь? Может, это как-то нам поможет? Белла взяла паузу, собираясь с мыслями. А когда заговорила, то снова повторила ту свою историю – как ее похитили пришельцы, и как она сделала что-то, из-за чего пришельцы исчезли, а сама Белла осталась в полном одиночестве в обломках летающей тарелки. Приборы и двигатели вышли из строя, да она и не знала, как ими пользоваться. А все помещения, кроме капитанского мостика и небольшого кубрика для отдыха экипажа оказались либо уничтожены, либо заблокированы. Все, что оставалось, это бесцельно бродить туда-сюда, при этом рискуя в любой момент провалиться в тартарары – куски стен и пола периодически пропадали, а за ними не было ничего, кроме тошнотворной пустоты. Разок Белла попыталась посмотреть туда, и ей даже показалось, что она видит безостановочно бегущие куда-то строчки компьютерного кода, но ее затошнило, и она поспешила отвести глаза. И больше так не делала. В очередной раз проходя по мостику, она от нечего делать пощелкала тумблерами на панели управления, и – вдруг – один из экранов включился. Белла припала к нему, и тот показал ей родной город. Ее дети выросли, а муж состарился. И завел интрижку с крашеной стервой Диной Кальенте, которой, конечно же, были нужны только его деньги. Наблюдая через экран за тем, как соседка охмуряла вдовца, Белла понемногу стала понимать, кто виноват в ее злоключениях. И такая злость ее взяла, что она с силой шарахнула по ни в чем неповинному экрану. Тогда изображение на нем мигнуло, пошло рябью и переключилось на другой городок. Расположенный посреди пустыни, где не росло ничего, кроме кактусов, а из достопримечательностей была только военная база. Время шло, дни сменялись днями, Белла пялилась на экран, а там ничего не менялось, будто монитор транслировал статичную картинку. Но вот в один день в небе над городком в пустыне появилась летающая тарелка. Она летела как-то странно, накренившись и виляя из стороны в сторону, будто терпела бедствие. Белле даже показалось, что сейчас она упадет на город, но нет, из последних сил пилот увел корабль в сторону, и тот рухнул на пустыню. Когда дым от пожара развеялся, а поднятая в воздух пыль улеглась, Белла увидела свеженький кратер, на дне которого лежала наполовину ушедшая в землю летающая тарелка. От военной базы уже ехали машины с солдатами, а люк тарелки открылся, и из него из последних сил вылезла она – Белла Гот! Ту Беллу, что считала себя настоящей, в тот момент покинул дар речи. Все, что она могла, это, ничегошеньки не понимая, смотреть, как военные спасают ее двойника, передают врачам, а те констатируют, что женщина полностью потеряла память. Даже то, что военным быстро удалось установить ее личность, и тетрапаки с молоком, на которых был напечатан портрет Беллы, стояли буквальном в каждом холодильнике, вернуть ее семье так и не удалось. Словно какая-то высшая сила хотела, чтобы фальшивая Белла Гот навсегда осталась в этом странном городке. – А потом зазвонил мой телефон. Телефон, после крушения ставший бесполезным, вдруг ожил, и на его экране появился незнакомый номер. Белла ответила и услышала в трубке замогильный голос, который спросил ее: – ТЫ. ХОЧЕШЬ. ОТПРАВИТЬСЯ. В. ПУТЕШЕСТВИЕ? Белла проговорила эту фразу таким жутким голосом, что все заглавные буквы стали буквально видны невооруженным глазом. Петунья поежилась. Не хотелось бы ей встретиться с обладателем этого голоса. – И я ответила, что хочу. Я тогда подумала, а вдруг это путешествие вернет меня домой? И затем… голос сказал мне выбросить мой пламбоб в пустоту, а взамен он даст мне способ выбраться оттуда, – она горько засмеялась, будто над шуткой, а потом пояснила: – Пламбоб – это же просто глупая теория заговора. Но голос сказал мне посмотреть наверх, я посмотрела и… в самом деле увидела пламбоб. Он висел прямо надо мной, красный, как кровь. Голос сказал мне взять его, и я… схватила его и выбросила. А взамен получила паршивое радио, работающее только на одной частоте, пакетик семян и рекламную брошюру с садовыми гномами. – И что дальше? – Петунья уже собрала на ферме всю теплую одежду, какая только у нее была, и теперь бежала обратно. Из пламбоба, что, как привязанный, держался над ее макушкой, неслась исповедь несчастной Беллы Гот, которая еще не понимала, что была мертва. И Петунья не знала, как ей сказать об этом. Белла хлюпнула носом, просморкалась, вежливо отвернувшись от микрофона, потом ответила: – Телефон умер и больше не включался. Но тот жуткий голос теперь говорил из радио. Он сказал мне высыпать в пустоту все семена, кроме одного, а потом звать на помощь, пока кто-нибудь не откликнется. Ну и вот. Я сделала, как он сказал, а потом сидела и звала. Сидела и звала, пока не связалась с тобой. – Она замолчала. Сквозь помехи было слышно, как она глубоко дышит, пытаясь справиться со слезами, а потом попросила мокрым голосом: – Мириэль, вытащи меня отсюда, пожалуйста! Я больше не могу. Пустота все ближе! У меня остался только мостик, все остальное уже растворилось, и я не знаю, как долго он продержится… мне так страшно! Я боюсь, что эта пустота поглотит и меня тоже! Что тогда со мной будет?! – Все будет хорошо, – отчеканила Петунья. А что еще она могла сказать? – Я сейчас буду спускаться на лифте. Он шумный, – и она потянула рычаг. Люлька лифта закачалась, механизм задребезжал, и лифт медленно пополз вниз. До сегодняшнего дня Петунья пропускала мимо ушей тот адский шум, который он издавал, а теперь раздражалась, что не могла поддержать бедную Беллу хотя бы разговором. Долгие двадцать минут лифт спускался до двадцатого этажа. Петунья снова подумала, какой же глубины вырыли шахту гномы, и не получится ли в будущем тратить на спуск и подъем больше часа времени? На двадцатом этаже Петунья вышла и надела все теплые вещи, какие у нее были, а сверху – пальто. Тело сразу же сделалось большим и неповоротливым. Петунья на пробу замахнулась киркой и недовольно цыкнула. Движение получилось скованным и не очень размашистым. Если на нее кто-нибудь нападет… она не стала додумывать эту мысль и пошла вниз. В пальто было куда теплее. Петунья выпустила изо рта клуб горячего пара, любуясь тем, как ее дыхание оседает крохотными снежинками, и двинулась вперед. Уровень казался пустым. Только камни и железные жилы лежали вокруг. Из-за большого булыжника к ней кинулась стайка мелких, пушистых монстриков. Они подпрыгивали, забавно пища, и казались безобидными, но их мелкие укусы были весьма чувствительными. Петунья ударила по ним киркой, и они исчезли с легким звуком «пуфф!», с каким лопается воздушный шарик. После них остались только горстка пыли и несколько кусочков угля. Петунья подумала и нарекла их пыльными духами. Вслед за пыльными духами на нее бросился синий слайм. Он оказался куда сильнее своих зеленых собратьев, и Петунье пришлось попотеть, прежде чем она смогла забить его киркой. Переводя дух, она огляделась по сторонам и увидела седьмого гнома. Он стоял в конце небольшого тупичка, мрачным и грозным пятном выделяясь на фоне обледенелой стены. Колпак на его голове был как будто бы вымочен в свежей крови, а вместо кафтана и штанов веселенькой расцветки гном был одет в потрепанную черно-серую хламиду. В руках он держал маленькую, но кажущуюся очень острой косу. – Это Гномерть… – в ужасе прошептала Белла, когда Петунья описала ей фигурку. – Все кончено, Мириэль. Тебе ни за что не задобрить Гномерть. Ни за что, – сказала она похоронным тоном и разрыдалась. Петунья подождала, но Белла не успокаивалась и, кажется, накручивала себя все больше и больше. Наконец, ей надоело, и она прикрикнула: – Хватит реветь! Соберись! – Как ни странно, это подействовало. Рыдания резко стихли и больше не начинались. Белла громко и влажно дышала в микрофон, но это Петунья могла перенести. – Лучше скажи, что там написано в твоей брошюре? Белла зашуршала бумагой, разворачивая брошюру, а потом зачитала гнусавым голосом: – Гномерть служит в саду Смерти. Призвав его в свой сад, преподнеси ему в дар то, что украсит сад Смерти. Только так его опасный взор обойдет тебя стороной.