Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

То, что украсит собой сад Смерти, одними губами повторила Петунья, не сводя глаз с грозного гнома. И поежилась. Несмотря на пальто и свитер, здешний холод постепенно просачивался под одежду, и от этого по всему телу бежали противные мурашки. – Я слышала, Мрачный Жнец любит особый сорт цветов, – прогнусавила Белла. Но она хотя бы больше не рыдала. – Они так и называются «цветы смерти». Те, кто их видел, говорят, их ни с чем не перепутаешь. Говорят еще, если перед лицом смерти подарить Жнецу этот цветок, то он помилует тебя. Но я не знаю, правда ли это, – убитым тоном закончила она. Здесь у Петуньи отпали всякие сомнения в том, кто же такой таинственный и жуткий звонил несчастной Белле. Может, передряга, в которую та попала, занесла ее за пределы мира? И Мрачному Жнецу пришлось придумать целый квест, чтобы переместить ее хоть куда-то. Ну или же ему просто захотелось получить пару сувениров из другого мира. Кто знает. – То, что украсит сад Смерти, – повторила она, и перед ее мысленным взором появилось одно растение. У него были зеленые, изящной формы листья и ярко-оранжевые ягоды, от запаха и вида которых рот моментально наполнялся слюной. Она проверила карманы и вытащила перчатки. Хорошо, что ей захотелось именно кожаные. В любом другом случае Петунья не могла представить, как бы она собирала опасное растение в вязанных или вовсе голыми руками. Она развернулась и поспешила к лестнице, надеясь, что пока она будет наверху искать гитлас, гном не переместится куда-нибудь еще. – Система, ты видела в этих окрестностях такое растение? – и она как можно подробнее описала нужное. – Ты что-то придумала? – в голосе Беллы зазвучал исчезнувший было призрак надежды. Петунья охотно поделилась с ней догадкой, что Мрачный Жнец не откажется посадить в своем саду красивое и опасное растение из другого мира. Услышав про другой мир, Белла даже не отреагировала. В ее текущем состоянии она бы приняла на веру все, что угодно. Система, потратив время на – а на что, собственно, она его тратит? Неужели она как-то по-своему мыслит? – анализ, сообщила, что куст гитласа есть недалеко от дома Гильдии. Петунья прыгнула в лифт и рванула рычаг. И, пока лифт медленно полз наверх, нетерпеливо притоптывала, выпрыгнув из кабины еще до полной остановки, едва показался первый этаж. Расстегнув пальто и ослабив кольца шарфа, чтобы не запариться, она побежала, не тратя время на то, чтобы следовать тропам, а просто длинными прыжками перепрыгивая с места на место. Впереди показался дом Гильдии. Крышу его покрывала новая черепица, стекла в единственном оконце ярко сияли, начищенные до абсолютной прозрачности, а сбоку от двери появилось кашпо с мелкими розовыми цветами. Кажется, даже петуньями. У дальнего угла дома Петунья заприметила куст со знакомыми оранжевыми ягодами. Петунья подошла к растению и внимательно его осмотрела. Задуманное ею требовало выкопать куст целиком, по возможности, не повредив корней и не пострадав самой. В брошюре травника, чье содержимое крепко отпечаталось в памяти, про гитлас было сказано немногое. Но того, что было, хватало, чтобы держаться от него подальше. Все его части ядовиты. Можно умереть, даже если случайно коснуться его листьев или цветов. Ягоды же сушат, после чего измельчают, получая ядовитый порошок без цвета и запаха. Порошок настолько мелкий, что полностью растворяется в любом питье, не оставляя следов. Такое растение несомненно украсит собой сад Смерти. Петунья обернула рот и нос шарфом, надела перчатки и, вооружившись тяпкой, принялась медленно и аккуратно выкапывать куст. У нее ушел целый час, прежде чем она смогла подобраться к корням, за это время она вспотела, а шарф на лице намок и больно кололся. Аккуратно обхватив растение обеими руками, она с небольшим усилием выдернула его из земли и отряхнула комья почвы с корней. Убирать в кольцо не стала, а прямо так, в пальто и перчатках, с шарфом на лице и ядовитым растением в руках вернулась в шахты. К счастью, гном ждал ее на том же самом месте. Ледяная аура подземелья, казалось, не коснулась его. Наоборот, было похоже, что из-за присутствия гнома стало даже немного теплее. Когда Петунья появилась перед ним с растением в руках, она почувствовала на себе внимательный взгляд Гномерти. С другими гномами такого не происходило. Стараясь не робеть, она подошла и протянула свое подношение. – Это гитлас, – представила она свой дар и кратко описала его свойства. Взгляд Гномерти переместился на куст, и Петунья могла бы поклясться, что в круглых черных глазках садового гнома промелькнул интерес! – Возьми его, пожалуйста, и дай мне то, что поможет освободить Беллу. Мрачное темное облако окутало фигурку Гномерти, перекинулось на куст гитласа, и Петунья торопливо выпустила его из рук. Но куст не упал, а на мгновение повис в воздухе и исчез. Вместо него на ледяной пол опустился пламбоб густо-фиолетового цвета. Голос Беллы ахнул, как будто где-то там в ее брошюре рядом с Гномертью появился круглый штампик «принято». – У тебя получилось… – дрожащим голосом прошептала она. – Получилось! Получилось! – не сдерживаясь, закричала она, и Петунья не стала бы упрекать ее за такое бурное выражение эмоций. Она и сама чувствовала себя так, будто готова была пуститься в пляс. Она наклонилась, чтобы поднять последний, седьмой кристалл и добавить его к остальным шести, как из зеленого пламбоба над ее головой неожиданно раздался пронзительный трубный вой. Неисправное радио Беллы выкинуло напоследок фортель. Звук, попав в каменную ловушку, забился, отражаясь от одной стены к другой, с каждым разом становясь все громче и невыносимее. Петунья непроизвольно поджала плечи, напрасно пытаясь зажать ими уши, казалось, что барабанные перепонки ее сейчас лопнут, и она, не отдавая себе отчета, закрыла уши ладонями, позабыв снять испачканные перчатки. – Убери звук! – закричала Петунья, но даже своего собственного голоса не услышала. От ужасного шума ее затошнило, закружилась голова, и она, боясь упасть, опустилась на колени. Радио перестало сбоить также неожиданно, как и начало. Некоторое время в подземелье еще было шумно, но постепенно все стихло. Не был слышен даже белый шум, что доносился из радио. Петунья отняла руки от ушей и глубоко задышала. Во рту образовалась странная сухость, а сердце забилось как сумасшедшее от звуковой бури, что ей пришлось пережить. – Что-то мне нехорошо, – пробормотала она, и стены подземелья вдруг качнулись из стороны в сторону. Петунья оперлась обеими руками об пол, поддерживая себя, чтобы не упасть. В груди возникла тяжесть и боль, будто чья-то немилосердная рука сжала сердце. Тело стало слабым, и Петунья неловко свалилась на бок. Боль в груди разрасталась, и от этого она не могла даже нормально вдохнуть. От недостатка кислорода ее потянуло в сон, и последнее, о чем она успела подумать, было: почему система не предупредила ее об опасности? – Мириэль? Прием? Прости, у меня радио на минутку отключилось. Мириэль? – позвала ее Белла. Пламбоб, до того ярко-зеленый, налился красным цветом, будто из него вот-вот начнет сочиться свежая кровь. Вокруг Гномерти вновь сгустился мрак, из него выступила высокая и тощая фигура в серо-черной мантии. Из-за низко натянутого капюшона разглядеть его лица было невозможно, но из потрепанных рукавов торчали тощие и темные, как у мумии, руки, а ног не было вовсе. Мрачный Жнец огляделся и шумно вдохнул. Потом он поднял лежащую без сознания Петунью на руки и вновь исчез в облаке мрака. Вторично он появился уже на ферме, прямо перед крыльцом, рядом с гномом-малышом, который от такого гостя слегка спал с лица и попытался отползти. Не обращая внимания на садового гнома, Мрачный Жнец гулким голосом произнес: – ОТКРОЙ. Дверь дрогнула и вылетела наружу, сорванная с петель, а из дверного проема вырвались языки огня. Жнец даже не подумал уворачиваться, будто признавал за хозяином этого места право быть немного расстроенным. Пламя обогнуло его с двух сторон и исчезло, а на пороге появился встревоженный Фэанаро. Не говоря ни слова, он спустился, забрал у Жнеца свою дочь и унес ее обратно в дом. Жнец, оставшись один, прищелкнул пальцами, в его руке оказались все семь кристаллов – от красного до фиолетового. Он подкинул их вверх, и над фермой возникла великолепная радуга, словно небесный мост протянувшийся от одного мира в другой. Жнец внимательно проследил, чтобы радуга попала именно туда, куда было нужно, после чего вновь повернулся к домику. Домик смотрел на него неодобрительно. Выбитая с петель дверь лежала неподалеку и тоже осуждала. – МНЕ. ЖАЛЬ. – Подумав, сказал Жнец. На пороге вновь появился Фэанаро, отвесил гостю короткий поклон и уронил тяжелое и весомое: – Благодарю. За мной должок. В ответ Жнец с торопливостью, не свойственной столь важному существу, замахал руками, как будто хотел сказать, что свое он уже получил и никаких долгов не признает. Потом в его руке появилась из ниоткуда коса – не сельскохозяйственное орудие, а грозное оружие смерти, – он ударил ею оземь и исчез в клубах мрака. Фэанаро вздохнул, поднял дверь и приладил ее обратно на петли. – Глупая девочка, – с какой-то усталой нежностью сказал он. – Ты ведь не должна была быть такой безрассудной. Так почему же тогда… – не договорив, он покачал головой и скрылся в доме. Гном-малыш, оставшись один, пошевелился, огляделся, а потом, убедившись, что никто за ним не наблюдает, смешно перебирая своими коротенькими ножками, поспешил к пасущейся неподалеку телочке. День подходил к концу. А ему еще столько дел нужно было переделать. Ведь он был очень ответственным гномом.