Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Ее разбудили аппетитные запахи из большой комнаты. Сглотнув полный рот слюны, Петунья поднялась и выглянула за дверь. Отец хлопотал у плиты, обжаривая что-то на сковороде. Рядом стояли миски и тарелки с продуктами, зачарованный нож нарезал фрукты, а на обеденном столе лежали несколько свертков, бумажный пакет с логотипом «Последней из Хорадримов» и стопка открыток. Фэанаро отвлекся от готовки, пожелал ей доброо утром и быстро спросил, как она. Петунья пожелала доброго утра в ответ и прислушалась к себе. Удивительное дело! От вчерашнего недомогания и следа не осталось. Она чувствовала себя совершенно здоровой и полной сил. – Это хорошо. Давай, умойся и будем завтракать. – Заметив, как она смотрит на вещи на столе, он покачал головой. – Нет-нет, все потом. Петунья занесла в комнату кадку, набрала воды и залезла отмываться. Елозя по коже мыльной мочалкой, она не могла не подумать, насколько же потрясающа алхимия! Не говоря даже о медицине смертных, которой невероятно далеко до магической, даже самые лучшие колдомедики не смогли бы справиться со смертельным отравлением так быстро. В лучшем случае, пришлось бы провести не меньше недели в Мунго, постоянно принимая зелья. Петунья знала, о чем говорила. Лили с третьего курса планировала свое будущее после Хогвартса, а одной из профессий, на которой она остановила свой выбор, было как раз место врача или зельевара в Святом Мунго. В основном, конечно, потому, что больница была одним из немногих мест, где магглорожденные могли наверняка получить работу. А так мир волшебников держался на кумовстве и мелком предпринимательстве, и не редки были случаи, когда дело переходило от отца к сыну на протяжении десятков поколений. Вспомнить тех же Олливандеров. Так вот, благодаря тому что Лили всегда тщательно подходила к сбору информации, она смогла составить крайне подробное впечатление о возможностях волшебной медицины. Она часами обсуждала с родителями и Петуньей, что ей делать после Хогвартса, и Эвансы, обеспокоенные будущим дочери, не раз предлагали ей оплатить и обычные курсы медсестер. Петунья, которой такого не предлагали, могла только злиться и уходить к себе под каким-нибудь надуманным предлогом. Впрочем, теперь ей была ясна такая разница в отношении. Мало кому хочется вкладываться в чужого ребенка, да еще в фейского подкидыша. Неизвестно, как она сама поступила бы в такой ситуации. После ванны Петунья переоделась, подметив, в который раз, что давно уже пора заняться шитьем новой одежды, и заплела косу. Волосы, которых уже два месяца не касались ножницы парикмахера, отросли, и кончик косы почти касался талии. Не как у Лютиэн, конечно, ревниво подумала Петунья, вспомнив великолепную гриву темных волос легендарной эльфийки. Она бы еще повздыхала о недостаточной своей красоте – почему, во имя всего святого, у двух потрясающе красивых родителей родилась она?! – но отец закончил готовить завтрак, и от запахов готовой еды все посторонние мысли сами собой улетучились. Она вышла из комнаты. Отец заканчивал накрывать на стол. Все пакеты и свертки со стола переместились в кухонную зону, и Петунья подошла полюбопытствовать. В пакете из таверны были, разумеется, фирменные яблочные конвертики Лии. Судя по короткой записке, уже не только с яблоками. Под ними, завернутый в плотную бумагу, лежал словарь китайских иероглифов, явно от Туури. Был еще туго свернутый рукописный свиток с подробной инструкцией к какой-то боевой технике. Автор труда даже сделал рисунки, наглядно изобразив, как следует тренироваться. Это точно было от Айолоса. Она же просила его научить ее сражаться. Остальные свертки она оставила на потом, просмотрела только открытки. Они были исписаны словами поддержки и пожеланиями здоровья. Петунья растерялась. Первый раз в жизни она получила столько внимания! – Твои друзья приходили вчера проведать тебя, – сказал отец и выдвинул для нее стул. – И оставили все эти вещи. Ну, давай завтракать? Петунья села за стол и ахнула. Ее ждал настоящий пир! Отец положил ей омлет – очень пышный и очень желтый, как цыпленок, – и фруктовый салат, который сиял и переливался как россыпь драгоценных камней. В запотевшем стеклянном кувшине было молоко – розовое! – сверху лежала большая шапка пушистой и мягкой пены. – Откуда это все, папа? – Петунья отрезала кусочек омлета. Внутри него были кусочки ветчины и мелко порубленная зелень, а на вкус еще и сыр. Сама того не заметив, она съела всю порцию. Отец без просьбы положил ей добавки. Затем он с невозмутимым видом представил ей ингредиенты. И Петунья вдруг почувствовала себя так, будто неожиданно оказалась в сказке. Потому что только в сказках можно съесть омлет из яиц рух, легендарной птицы с атрибутом молнии, и салат из духовных фруктов, заботливо выращенных фермерами Пэнлай (каждый из которых был так грозен, что мог бы сразиться с целой армией), а потом запить это все свеженадоенным молоком единорога! Петунья положила в рот кусочек омлета и тщательно его прожевала. Такая божественная пища требует вдумчивого подхода. А то, как она за один присест проглотила целый кусок, было ужасно непочтительно! К тому же, разве это не слишком, тратить на нее такие деликатесы? Она бы порадовалась и более скромному угощению. Петунья замерла с вилкой во рту, поймав себя на этих мыслях. Это был образ мыслей предыдущей Петуньи, которой каждый день повторяли, что скромность – главное украшение девушки. Она старалась соответствовать, но просто не знала, даже не представляла, что быть балуемой так приятно! Она доела омлет и откинулась на спинку стула, чувствуя необычайную сытость. Эффект походил на результат употребления пищевой таблетки, но гораздо вкуснее. – Я могла бы каждый день так питаться! – заявила она и с наслаждением выпила молока. Розовое единорожье молоко на вкус было сладким и сливочным, как пломбир в детстве. – Для ежедневного питания это меню слишком сытное. Но для выздоравливающих – самое то. Кстати, твой тренер просил передать, что сегодня ты освобождена от любых нагрузок. – А как же огород? – Петунья от удивления даже прекратила есть салат. Отец загадочно улыбнулся и сказал, что с огородом забот у нее больше не будет. И, как ни старалась она выпытать у него подробности, больше ничего не сказал. После завтрака Петунья разобрала подарки. Вэй Усянь прислал ей деревянный гребень в виде цветка лотоса, и отец предложил ей переплести волосы, чтобы украсить голову подаренным украшением. Только тогда Петунья вышла во двор. Вид, представший ее глазам, поразил ее до глубины души. Каменная дорожка была починена, разросшиеся деревья и кустарники прорежены. Грядки, включая аптекарскую под окном, политы, а трава вокруг фруктовых саженцев выполота. В стороне, надежно привязанная, паслась Галатея, ухоженная и весьма довольная жизнью. – Па-ап, – позвала Петунья, – когда ты успел навести такую красоту? – Это не я, а он, – Петунья проследила за его рукой и увидела гнома-малыша, который прятался за кустом алфирина. – Кое-кому очень понравился твой подарок. Поэтому он оставил тебе всех гномов. Не забывай раз в неделю одаривать их подарками, и они с радостью будут помогать тебе. Впечатленная, Петунья сходила в дом и угостила гнома стаканом единорожьего молока, отчего он засиял как начищенный пятак. – Смотри, не разбалуй его. Петунья пообещала, что ни за что, а потом спохватилась. Это что же, ей теперь совсем нечем будет заняться? Фэанаро многообещающим тоном ответил, что найдет для нее достаточно занятий, чтобы ей не приходилось скучать. Петунья хихикнула и пошла проверять ферму. Куда бы она ни заглянула, везде царил образцовый порядок. Даже у нее так не получалось. Курятник был вычищен, куры накормлены, а для Финве работящий гном устроил собственное гнездо, в котором кролик сейчас и спал. Длинные уши подрагивали во сне, будто ему снилось что-то хорошее. Осмотром Петунья осталась довольна. Но было кое-что, что не давало ей покоя. – А как же Белла? – Спроси у Гномерти, – отозвался отец. Он достал нож и стал срезать ветви кустарника, длинные и гибкие. Не отрываясь от своего занятия, он рассказал, как Мрачный Жнец принес Петунью на ферму, а потом позаботился о том, чтобы спасти Беллу из того места, куда она невзначай угодила. – Думаю, она будет в порядке. Не переживай. Петунья кивнула, села рядом и стала наблюдать, как отец, нарезав ветвей, очищает их от листьев и коры. В глубине души она досадовала на то, что не встретит свою новую знакомую лицом к лицу, но, подумав, решила, что так оно, наверное, и лучше. Может, они встретятся как-нибудь потом. Фэанаро тем временем, закончив с приготовлениями, взялся что-то плести из нарезанных прутьев. Вскоре в его руках стала рождаться корзина – большая, вместительная, с двойной откидной крышкой. Приладив к ней ручку, Фэанаро встряхнул корзину, и свежесрезанная лоза вдруг стала окрашенной и покрылась блестящим лаком. – Небольшой фокус для ускорения процесса, – с небрежной гордостью пояснил отец, ставя корзину на землю. Петунья испустила восхищенный вздох и старательно зааплодировала, чуть не отбив ладони. А потом ее осенило: – Мы что, идем на пикник?!