Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Петунья проснулась. С наслаждением потянулась и осталась лежать. Глаза ее блуждали по дощатому потолку, но вместо него она видела вчерашний чудесный день. Вчера было прекрасно все – от шикарного завтрака до вечерних посиделок с отцом у огня камина. Между ними вместилось так много, что она даже не знала, о чем подумать сперва. О разговорах по душам? О вкусе ягод гитласа? Сияние сильмарилла? Или встреча с легендарным Эарендилем? Кстати, о нем. Когда его вырубило, они попытались растормошить его, но он уснул так глубоко и крепко, что вряд ли бы отреагировал и на пытки каленым железом. Отец предложил оставить его прямо тут, но даже в этом маленьком мире ночевать под открытым небом было чревато, и они отнесли его к бунгало. Петунья открыла замок и на скорую руку прибралась. Внутри обнаружилась кровать в углу, в другом – стол и стул. Вдоль стены стояло что-то непонятное, закрытое громоздким защитным кожухом, и Петунья не стала лезть проверять, что внутри. Пока отец, уложив гостя на кровать, стягивал с него сапоги и ослаблял на нем пояс, Петунья на каком-то клочке бумаге начеркала записку, где ее искать и куда идти, если захочется еды или человеческого общения. Записку она оставила на столе, для верности придавив уголок засохшим цветком в горшке, после чего они ушли. Когда Эарендиль уснул, солнце стояло достаточно высоко. Когда они покинули бунгало, день все еще продолжался. И отец вдруг решил, что отдыха с нее достаточно, и взялся за ее образование. Для начала он погонял ее по теоретическим знаниям о плавлении и ковке, проверил унаследованные от гномки знания о породах и кристаллах, потом показал пару новых приемов резьбы по дереву, и заставил сыграть ему на сюне те две мелодии, которые она уже знала. После того, как Петунья повторила их раз по десять, отец, не обращая внимания на то, что пальцы у нее уже отваливались, напел мелодию и велел ей подбирать на слух. После нескольких минут мучений он сдался, махнул рукой и заявил, что пусть Макалаурэ занимается ее музыкальным образованием. Он, дескать, и не таких натаскивал. Петунья уже решила было, что все, можно выдохнуть, но отец достал знакомые ей предметы: вощеную табличку и стило. И до поздней ночи она под его руководством разбирала восточную письменность. Первые изученные знаки, вроде «огня», «воды» и «земли», вселили в нее ложную уверенность, что такими темпами она скоро узнает их все и сможет читать. Но отец быстро спустил ее с небес на землю, обронив, что для свободного чтения нужно твердо знать не меньше четырех тысяч иероглифов, а всего их несколько десятков. Петунья от таких известий приуныла, но он нашел способ ее подбодрить. На длинном свитке тонкой полупрозрачной бумаги он написал фразу, и свиток тот повесил на стену. – Когда сможешь прочесть ее, это будет значить, что ты на верном пути, – загадочно сказал он, отказавшись объяснять, что же там написано. На этой воодушевляющей ноте день, наконец, закончился. Отец пожелал ей спокойной ночи и, наказав больше не волновать его, ушел. Петунья еще немного посидела над словарем и легла спать. Во сне ей приснился одинокий кораблик, пересекающий бескрайние просторы космоса, и сотканный из света сильмарилла капитан за штурвалом неотрывно смотрел вперед, будто видел там не темноту, а нечто иное. Повалявшись в свое удовольствие, Петунья поднялась и вышла из спальни. Свиток с иероглифами висел там, где его и повесил отец, и одним своим видом бросал Петунье вызов. На минутку ей подумалось, а не позвать ли Туури в гости. Та ведь наверняка сможет прочесть, что там написано! Но, чем больше Петунья об этом думала, тем больше ей казалось, что так будет нечестно. В конце концов, она торжественно пообещала себе, что ни за что не опустится до такого жульничества! Помимо свитка, большая комната пополнилась и другими вещами. На сундуке стояла корзина для пикника, и из нее выглядывал уголок клетчатой скатерти. В шкафу на большой полке сиял начищенными боками самовар, а вокруг него вели хоровод расписные чашки и блюдца. На узкой полке внизу виднелся полированный бок шахматной доски, и Петунья не удержалась и погладила ее гладкую поверхность. – Жаль, что лето заканчивается… – протянула она. – Осень уже на пороге, – в тон ей отозвался включенный телевизор. Ведущий «Даров земли» лучился радостью. Он глубокомысленно отметил, что осень самые прибыльный сезон для фермера, и посоветовал отложить денег на семена. И напомнил, что нужно улучшить лейку. – Что б я знала, что делать с лейкой, – подумала вслух Петунья, но совет взяла на вооружение. Она досмотрела передачу до конца, после чего выключила телевизор и вышла на крыльцо. На деревянном настиле, который она обустроила когда-то для стирки и других хозяйственных дел, лежали, аккуратно разобранные по кучкам, овощи – алые пирамидки томатов, зеленые горки огурцов и золотые поленницы кукурузы. Отдельно в грубо сплетенной корзине стояла черника, а рядом лежали свежие яйца. Петунья наклонилась и посмотрела на гнома. Малыш вновь прятался за алфирином, только кончик любопытного носа картошкой выглядывал из листьев. Она громко поблагодарила его за помощь и забрала урожай. Куры и кролик, разумеется, были накормлены, а телочка, уже немного подросшая, паслась подальше от грядок. Огород и саженцы были политы, а мусор убран. И даже на шее Турко красовалась цветочная гирлянда. Иными словами, Петунье совершенно нечего было делать! – Ты куда лучше, чем эти дурацкие домовые эльфы, – сказала она гному. Гном будто бы понял ее и сделал многозначительное лицо. Словно тоже не очень любил домовиков. Раз уж по хозяйству дел ей не осталось, Петунья занялась тренировкой. Сперва она выполнила на пробу несколько приседаний, решила, что чувствует себя замечательно, и продолжила. Даже подъемы корпуса на краю скалы дались ей легче, чем раньше. Еще немного, и она сможет выполнить его точно так же, как и Айолос, без страха повиснув над пустотой. Перед пробежкой, вспомнив про остальных гномов, Петунья побросала в кольцо нужные вещи и отправилась по привычному маршруту. В городе она поздоровалась с каменными стражами и пообещала гному-городовому принести скоро чашечку крепчайшего кофе. Пока Лия варила кофе, а Петунья бегала на месте, чтобы не терять время зря, в таверну начали подтягиваться горожане. Петунья воспользовалась случаем и поблагодарила всех за заботу и хорошие пожелания. И, не удержавшись, пообещала, что найдет способ хорошенько всех отблагодарить, что, разумеется, было встречено большим ликованием. – Вот, твой кофе, – Лия поставила перед ней доверху полную чашечку. – Это для того гнома у мостика? – предположила она и предложила: – Давай я отнесу? Петунья согласилась, и они направились к мостику. – В домике на пляже поселился новенький, – сообщила между делом Петунья. Гном благосклонно принял кофе, опустошив чашечку за пару секунд. По его виду было ясно, что теперь он вновь готов нести стражу и защищать порядок во вверенном ему городе. Два каменных стража взирали на него сверху вниз с некоторым умилением, как показалось Петунье. Лия сперва удивилась, как новенький явился мимо нее, и, к тому же, поезда еще не было, но услышала про корабль и заинтересовалась. Она торжественно пообещала, что возьмет над ним шефство. – Ты так много для меня делаешь! – растрогалась Петунья и бросилась обниматься. Потом, конечно, она вспомнила про урожай и пришлось вновь возвращаться в таверну, чтобы отдать его. – Кстати, а Вэй Усянь? Где он? – О, этот засоня, – Лия демонстративно закатила глаза, а потом показала на часы, висящие за ее спиной. – Пока не пробьет два по полудни, он не проснется. Если хочешь застать его, приходи лучше вечером. Петунья запомнила эту ценную информацию и побежала дальше. По пути к аптекарскому саду – на самом деле проложенный Айолосом маршрут лежал немного в стороне, но она решила, что не будет ничего страшного, если она немного его изменит, – она встретила и своего юного тренера. Он составил ей компанию и с интересом понаблюдал, как она предлагает Цветогному красивый цветок. Когда дар был принят, и колпак гнома украсился новым цветком, Петунья окинула сад внимательным взглядом. С понедельника он еще больше похорошел, и ей стало интересно, какие же обязанности у остальных гномов. – Как тебе мой подарок? – Айолос наклонил голову и уставился на нее. Пришлось признаться, что руки еще не дошли. Он не обиделся и предложил самостоятельно разобрать движения и потренировать их, но предостерег от использования ци. – Иначе, – строгим голосом сказал он и погрозил ей пальцем, – может что-то пойти не так. – Если что-нибудь может пойти не так, оно пойдёт не так! – со смехом ответила Петунья. Больше дел в городе не было, и Петунья побежала дальше. Впрочем, пробегая мимо библиотеки, она не удержалась и заглянула внутрь – поздороваться и похвастаться, что освоила несколько иероглифов. В ответ Туури тут же предложила почитать вместе пару детских книжек, и Петунья согласилась. Пробежка закончилась, как обычно, у бани. Но, прежде чем нырнуть в чудесный бассейн, Петунья дошла до станции и угостила гнома-призрака куском свежего пирога. Умилостивив его, Петунья огляделась, надеясь, что станция подскажет ей, в чем состоят обязанности этого гнома. Но станция выглядела как обычно – то есть безлюдно. Может, нужно дождаться поезда, подумала она и отправилась отдохнуть в бассейне. Нежась в горячей воде, Петунья решила, что следующим пунктом ее назначения должна стать гильдия. Половина недели прошла, а она еще не взяла задание. Чего доброго, бедная Тилиоте решит, что и Петунья ее бросила.