Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

На двадцать пятом этаже среди рудных жил и валунов медленно летали сразу несколько призраков. Петунья предусмотрительно остановилась на предпоследней ступеньке и внимательно огляделась. Она как-то выяснила, что, пока находится на лестнице, монстры на этаже ее не замечают. И вовсю этим открытием пользовалась. Призраки, все, как один, гномы, перемещались по этажу вроде бы бесцельно, но вскоре она подметила пару закономерностей в их движении, а также выяснила кое-что интересное. Казалось, что призраки продолжали выполнять работу, какой занимались при жизни. Не обращая внимания на такие мелочи, как отсутствие инструментов, гном-кузнец махал молотом, каменщик клал стену, и третий тоже делал что-то, что Петунья не смогла узнать. Все они выглядели полностью погруженными в свои дела, но лифт… лифт был очень шумным. Петунья справедливо беспокоилась, что привлечет их внимание. Пока она раздумывала, призраки сделали вид, будто перешли к другому этапу работы, и переместились немного дальше. Петунья тихо сошла с лестницы и на цыпочках, по стеночке, стараясь ступать как можно бесшумно, прокралась к лифтовой шахте. Она вызвала лифт, и его механизм зашумел. Оставалось только надеяться на то, что лифт прибудет быстро. Она же оставила его всего-то на двадцатом этаже. Минуты тикали. Звуки лифта становились все громче. Призраки вновь переместились. И Петунья вжалась в стену, словно пыталась слиться с ней. К счастью, ее не заметили. Когда лифт пришел, она забежала в него и рванула рычаг. Призрак-молотобоец внезапно повернулся в ее сторону, и темные провалы его глаз уставились на нее, но кабина уже медленно поехала наверх, и он не успел. Когда лифт полностью скрылся в шахте, Петунья выдохнула. Она чувствовала себя ужасно продрогшей и грязной. К счастью, добежать до бани было делом нескольких минут. Постояв под душем и вымыв голову, Петунья вошла в бассейн и с наслаждением расслабилась в горячей воде. Немного согревшись, она достала из кольца карты заданий. Нужно же оценить собственные успехи! Успехи, на ее взгляд, были неплохи. Целых шесть жеод – пять обычный каменных и одна ледяная. Последняя попалась ей впервые, и было ужасно жалко отдавать ее кому-то в счет задания, но, немного посомневавшись, Петунья решила, что хорошая награда для нее сейчас важнее. А жеод она потом соберет себе еще. Результат второго задания тоже порадовал. Ей удалось собрать четыре куска нефрита, правда, какого они были качества, кроме самого первого, сказать было сложно. Она едва замечала, что падает к ее ногам, пока работала. Петунья немного полюбовалась на аккуратные цифры на картах и убрала их в кольцо. Если она также удачно поработает и завтра, и послезавтра, то награда определенно ее порадует! Час в бассейне избавил ее от холода и исцелил укусы летучих мышей. Петунья переоделась в чистую одежду и решила, что впереди еще достаточно времени, чтобы потратить его с пользой для дела. Так что она пошла в библиотеку. Стоило ей войти, как она моментально попала в цепкие руки Туури. Девушка-птица поймала ее в свои объятия, закружила, Петунья не успела и глазом моргнуть, как оказалась за столиком в эркере, и сияющая библиотекарша разложила перед ней несколько тоненьких цветных книжек. Судя по ярким обложкам, они явно были предназначены для детей, как Туури и обещала. – Я нашла несколько чудесных сказок! Но они все такие интересные! Я не смогла выбрать! Давай, ты? Петунья кивнула и внимательно изучила картинки на обложках. На одной был изображен молодой человек, шею которого обвила белая змея. На другой – возлюбленные, разделенные бурной рекой, тянули друг к другу руки. На третьей – красавица кокетливо улыбалась одними глазами из-за раскрытого веера, а из-под ее юбки выглядывали кончики острых лисьих хвостов. Наконец, после некоторых размышлений, Петунья остановила свой выбор на одной книжке, на обложке которой крохотный человечек лез по стволу гигантского дерева. Она напомнила ей сказку про «Джека и бобовый стебель», и, забегая вперед, сюжет оказался похожим. Сама сказка оказалась до неприличия коротенькой. На каждой странице размещалось всего несколько иероглифов, а все остальное место занимали чудесные, красочные картинки. Благодаря одним только рисункам содержание было неимоверно просто понять, и оттого пришлось попотеть, чтобы расшифровать подписи к ним. Хорошо, что тут была Туури с ее мистической способностью читать на каком угодно языке. В конце концов, Петунья справилась. Главного героя сказки звали Чанпу. Подобно английскому Джеку, он жил бедно и часто голодал. Однажды матушка послала его на рынок, чтобы обменять их единственную корову на еду. По дороге Чанпу повстречал седого мудреца-даоса и выменял у него на корову семена волшебного бамбука. Ох, как бранила матушка своего дурака-сына! Как гоняла его по всему дому, а потом плакалась покойному мужу. Семена бамбука она выбросила за окно и – о чудо! – за ночь они проросли и вымахали до самых облаков! Увидев такое диво, Чанпу вознамерился узнать, правда ли на небесах живут небожители и стал отважно взбираться по стеблю бамбука. Конечно же, он попал на небеса, влюбил в себя небесную фею, младшую дочь Нефритового Императора, и после некоторых приключений и опасностей стал жить в достатке и благополучии. Петунья закрыла книгу и шумно выдохнула. Лоб ее покрылся мелкими бисеринками пота, а в голове было не протолкнуться от иероглифов и их значений. Сейчас ее мозг походил на автобус в час пик. Непонятно кто, непонятно куда и зачем. Петунья прикрыла глаза, пережидая краткий приступ головокружения. А когда открыла глаза, то увидела перед собой чашку с чаем. – Ты такая молодец, Мириэль! – Туури пододвинула ей вазочку с печеньем. – Еще немного, и ты сможешь сама читать! Петунья отпила немного чая. В меру горячий и ароматный напиток согрел ее, и кутерьма в голове немного утихла. – Отец сказал, что нужно знать не меньше четырех тысяч этих кракозябр, – пожаловалась она. И добавила: – А всего их тысяч десять, не меньше. Туури почему-то вздохнула, как Петунье показалось, с некоторой завистью, и полушутя посетовала, что, хоть и удобно уметь сразу читать на любом языке, но хотела бы она иметь возможность выучить их обычным образом. – Тебе так нравится учиться? – Петунья облокотилась о стол и уставилась на девушку-птицу. Та закивала, и веселый вихор челки, похожий на птичий хохолок, закачался вперед и назад. – Конечно! Это же так интересно! А тебе разве нет? Петунья призадумалась, а потом призналась, что ей больше нравится видеть готовый результат. Причем неважно, что это. Главное, чтобы было сделано ею и было потрясающим! – Ты похожа на одного моего друга, – посмеиваясь, сообщила Туури. – Он тоже всегда заморачивался над тем, как выглядит в глазах других, и насколько хорошо что-то делает. Хотя, конечно, в своем деле он и правда был одним из лучших. Петунья подумала и неохотно согласилась, что да, есть такое. – И что дальше было с этим твоим другом? Туури пожала плечами. – Он подружился с моим кузеном и стал немного проще относиться к жизни. – Она подумала и с некоторой неуверенностью добавила: – Думаю, у них обоих все хорошо. О, точно, спрошу у Рейнира, как увижу его. Он наверняка должен знать! Они еще немного поболтали, пока чай не закончился, а новые знания в голове Петуньи не улеглись. Туури заставила ее еще раз прочесть ту же сказку, и на этот раз чтение заняло всего лишь несколько минут – сказка ведь была очень короткой. Довольная своими успехами, Петунья потянулась за следующей книжкой, но Туури ловко их отодвинула. – Это – на следующий раз, – она с улыбкой погрозила пальцем и сказала, что отложит для нее сказку про двух возлюбленных. По ее словам это была несравненно трогательная история, и Петунья обязательно оценит ее! На этом они расстались, довольные друг другом. Петунья вышла из библиотеки и медленно пошла по улице вниз. Ночь уже спустилась над миром, фонарщик поснимал защитные колпаки, и феаноровы кристаллы, установленные на высоких шестах, ярко осветили город, прогоняя тьму прочь с улиц. В ответ им мягко мерцали окна домов – город больше не был пустым и безжизненным, и это было восхитительно. Петунья медленно шла, наслаждаясь ощущением живого города вокруг, как услышала мягкую трель флейты, доносящуюся от галереи вдоль обрыва над рекой. Она направилась туда и без особого удивления обнаружила там Вэй Усяня. Он сидел на парапете, спустив ноги вниз, и, оборотясь лицом к шумливой Бруинен и окружающим город горам, наигрывал что-то нежное и томительное. – Я и не знала, что твоя флейта может звучать так трогательно, – сказала Петунья, когда песня закончилась. Вэй Усянь обернулся, без рук развернулся, ловко перекинув ноги через парапет, спрыгнул и подошел к ней. – Что это за песня была? Ты сам ее сочинил? Научишь меня? Он ненадолго задумался, а потом пожал плечами. – Однажды услышал ее, и она запала мне в память. – Потом он вдруг рассмеялся. – Песню помню до последнего звука, а вот от кого ее услышал – совсем из головы вылетело. Как твои глаза? – без перехода спросил он и с интересом уставился на нее. – Прошло к утру, – ответила она. Они медленно пошли по галерее к мосту. Вэй Усянь крутил флейту в руках и молчал о чем-то своем, а Петунье вдруг вспомнилась испорченная диадема. Она ведь так и не нашла подходящего самоцвета для нее. Вот бы помог кто ее поправить… но отец занят, а больше она и не знает к кому обратиться. Петунья бросила быстрый взгляд на Вэй Усяня, тот заметил и вопросительно склонил голову. Спрашивай, мол. – Послушай, – неуверенно начала она, – ты, случаем, не разбираешься в магических инструментах? Слово за слово, и она рассказала ему всю историю про диадему. Разумный магический инструмент нисколько не удивил Вэй Усяня. Он только заметил, что большинство известных ему полуживых инструментов – мечи и музыкальные инструменты, – не обладали столь выраженными способностями к внятной речи. Он выслушал и ее теорию о том, что разрушившийся камень нужно заменить, и согласился с нею. – Но просто любой камень сюда не подойдет, – тут же добавил он. – Нужен особый духовный камень. – Петунья вытащила из кольца свой и показала ему. Вэй Усянь внимательно изучил его, но покачал головой. – Нет, не такой. Подобных вещей в моем мире не водилось, но я полагаю, что это источник духовной энергии и ничего больше. Нет, – он покачал головой, – здесь больше подойдет магическое ядро духовного зверя, например. – Что это? – заинтересовалась Петунья, и, пока он объяснял ей, что внутри некоторых могущественных духовных зверей со временем может образоваться особый камень, средоточие их магической мощи, в ее голове забрезжила идея. Духовного камня зверя у нее не было. Но было кое-что другое. Получше. – Спасибо! Ты очень помог! – Петунья порывисто обняла его и со всех ног бросилась на ферму, оставив Вэй Усяня растерянно стоять посреди улицы и смотреть ей вслед. Потом он встряхнулся, улыбнулся и, поднеся флейту к губам, заиграл что-то веселое. Петунья ворвалась в домик и сразу же кинулась на поиски. Диадема послушно лежала на подоконнике, а вот в поисках пламбоба пришлось перевернуть всю комнату. В конце концов, он нашелся под подушкой. Зеленый кристалл потускнел, и лишь приглядевшись можно было заметить глубоко внутри крохотную искру, которая упрямо продолжала тлеть. Петунья глубоко вдохнула, готовясь, и решительно соединила обе вещи. Пламбоб вспыхнул, завертелся как волчок и влился в пустую оправу. Его сияние перетекло на диадему, счищая с нее черноту, и вскоре они оба полыхали и плавились, превращаясь в простой двойной обруч – серебряный и зеленый. Это новое украшение подлетело к Петунье и настойчиво ткнулось ей в руки, как послушный пес. Она осторожно прикоснулась к нему и прямо у нее в голове раздался голос: «Система «Адам-Кадмон» приветствует вас, пользователь. Пожалуйста, создайте учетную запись для начала работы».