Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

«Разве хозяйка не говорила, что не будет лезть на рожон?» с легким скепсисом осведомилась Бина, наблюдая как Петунья прихлопывает синего слайма и подбирает выпавшие из него слизь и водоросль. – Я и не лезу, – невозмутимо подтвердила Петунья. Разбила киркой жилу железной руды и подобрала два блестящих самородка. – Я вчера уже была здесь, а потому все знаю. Никакой опасности. Разве что… – она вспомнила про призрака. Встреча с ним выдалась неприятной. – Ты можешь помочь мне с призраком? Он вопит как мандрагора. «Довольно нетипичное поведение для призраков. Но Бина уверена!» Довольная, что заручилась поддержкой на случай неприятной встречи, Петунья обошла четыре уровня, не пропустив ни одного закоулка или тупика. За ночь месторождения руд и камней восстановились, и ей довелось от души помахать киркой. Помахать также пришлось и кулаками. Непуганные синие слаймы и летучие мыши стремились к ней с энтузиазмом опытных камикадзе. Печальная судьба сородичей отчего-то не становилась для них примером. – А мне везет, – прокомментировала Петунья, когда из очередной летучей мыши выпала вожделенная бомба. Но тут же прикусила язык. Не стоит поминать удачу лишний раз. Бомбу она рачительно убрала в кольцо, до лучших времен. Ее ожидания полностью оправдались, и на всех четырех этажах ее не поджидало ничего особенного. Даже одинокий призрак гнома-каменотеса не стал исключением. Только он раззявил пасть, чтобы издать свой угнетающий крик, как в ушах Петуньи возникли пробки, полностью изолировав ее от всяких звуков. Естественно, она легко и просто расправилась с привидением. Рука была уже набита. В темпе вальса, не быстро и не медленно, а ровно так, как надо, Петунья планомерно обчистила четыре этажа один за другим, и ее кольцо-хранилище было буквально забито доверху. «Хозяйка не будет спускаться дальше?» на всякий случай уточнила система. В ее голосе слышалось любопытство. По сравнению с прошлой версией себя она была живее и человечнее, как будто Петунья общалась с подружкой. «Эти сгустки эктоплазмы не выглядят серьезными противниками». – Сгустки эктоплазмы? Разве это не просто призраки? Бина прочла небольшую познавательную лекцию про классы и категории фантомных существ. По ее словам, призрачные гномы из подземелья относились к одному из самых низких видов и даже не могли называться настоящими привидениями. Это были просто духовные отпечатки, сформированные из эктоплазмы. «У них нет ни личности, ни воспоминаний. Они всего лишь тени существ, когда-то населявших эти горы, поднятые из небытия силой мироздания. Хозяйке не стоит переживать, избавляясь от них.» Петунья задумалась. Система рассуждала весьма разумно. На короткое время ей захотелось пойти дальше и испытать себя, но, немного погодя, она вернулась к прежнему решению не рисковать попусту. Внутри нее жило справедливое подозрение, что если случится передряга, то она, вполне вероятно, выйдет из нее живой. Но вот как потом придется расплачиваться за такую удачу? Нет-нет, лучше подготовиться. – Я собираюсь сперва выучить какую-нибудь боевую технику. Петунья еще раз прошлась по всем четырем этажам, проверяя, не пропустила ли чего. И на двадцать третьем обнаружила незамеченный ранее закуток. В нем скрывалась нефритовая жила. Всего пара ударов киркой, и в руку Петунье упал грубый кусок зеленого, с черными прожилками минерала. Бина, как бы между прочим, заметила, что на уровнях ниже нефрит может быть выше качеством. Но Петунья сделала вид, что не понимает намека, и больше система с провокационными предложениями не приставала. Закончив с повторным осмотром, Петунья поднялась наверх. Она вышла из пещеры и оглядело небо. Солнце еще сияло, но вскоре должно было клониться к закату. Петунья с сожалением подумала, что на этой неделе ни разу не навестила золотого змея в его гнезде, и решила, что завтра обязательно выделит на это время. Или, она хмыкнула, пригласит его полюбоваться на странников. Она потратила полчаса времени, чтобы помыться и немного отдохнуть в бане, а потом поспешила вернуться на ферму. Она сразу же разобрала свою добычу. Камни, слизь, водоросли и прочая мелочь отправились в сундук, а куски угля и железной руды Петунья отнесла в мастерскую. За сегодня ей также попались несколько аквамаринов, не таких красивых, конечно, как самый первый, и среди них затесался еще один незнакомый самоцвет. Петунья аккуратно, двумя пальцами, взяла в руки прозрачно-голубую слезу и покрутила ее в руках. Унаследованная память молчала. Похоже, покойная мастерица гномов ни разу не сталкивалась с таким камнем. – Отложу пока, – решила Петунья после изучения и убрала слезу в отдельный ящичек. Может, сгодится на что-нибудь. И вот наступило время открыть, наконец, подаренный Айолосом свиток и внимательно изучить описанную в нем технику. Название техники поставило Петунью в тупик. Ну скажите на милость, как пегас может быть связан с метеорами и кулаками? Однако, именно так – Кулак-метеор Пегаса – эта техника и называлась. Она представляла собой серию быстрых ударов на средней и короткой дистанции и рекомендовалась Айолосом как наиболее простая для изучения. Секрет крылся в следовании определенной схеме. И, если сделать все правильно, то можно было достичь скорости в сто ударов в минуту. – Сколько-сколько? – переспросила Петунья. Но нет, глаза ее не обманывали. Сто ударов в минуту и ни одним меньше. Она покачала головой – кто в целом мире может достичь такого? – и продолжила читать. Айолос нарисовал для нее начальную стойку и несколько схем, объясняющих последовательность и рисунок ударов. Вся последовательность состояла из четырнадцати точек, три из которых были самыми крупными и имели свои собственные названия – Эниф, Макраб и Шеат. Айолос писал, что следует тщательно изучить схему, запомнить расположение и последовательность точек, после чего приступить к отработке ударов. Правая и левая руки работают по очереди, и каждый удар должен быть направлен в определенную точку. – Попробуем… – пробормотала Петунья, положила свиток так, чтобы он не свернулся, и, встав в стойку, ударила правой рукой. Кулак ушел вниз и в бок, сильно отклонившись от задуманной траектории. Петунья поджала губы и попробовала еще раз, сосредоточившись на том, чтобы рука двигалась прямо. Спустя пару попыток у нее это получилось. Она отметила свой первый успех восторженным криком и продолжила. «Бина считает, что этот прием таит в себе большой потенциал» поделилась своими наблюдениями система, пока Петунья старательно месила кулаками воздух, запоминая рисунок ударов. По крайней мере, она уже не путалась в их очередности. «А что учитель сказал делать хозяйке?» – Чтобы я сперва отработала просто удары, без ци, – рассеянно отозвалась Петунья. Она тупо смотрела в схему, пытаясь сообразить, как же ее запомнить. У нее даже появилась какая-то догадка, но тут она отвлеклась. – Кстати, ты так и собираешься дальше звать меня «хозяйкой»? «Если хозяйке не нравится, как насчет мастера? Учителя? Молодой госпожи?» Система предложила не меньше дюжины вариантов, большая часть из которых была еще хуже «хозяйки». В конце концов, Петунья остановила свой выбор на «мисс». С тех пор система так к ней и обращалась. Петунья встряхнула затекшие ноги, размялась немного и снова встала в стойку. Она выполнила первый удар, направив его точно в нужную точку, потом ударила левой, снова правой… на восьмом ударе она сбилась и начала заново. – Кулак-метеор Пегаса, – сердито бормотала она, пока вновь и вновь пыталась воспроизвести всю цепочку ударов целиком. И тут ее осенило. Она вновь посмотрела на схему, и ее глаза округлились. Это же… рисунок созвездия Пегаса! Такой, каким его изображают в звездных атласах! Как только она догадалась, как запомнить последовательность ударов стало гораздо проще. Она просто представила, как своими кулаками рисует в воздухе изображение созвездия, и даже почувствовала, как ци непроизвольно собирается вокруг ее кулаков и поскорее остановила ее. Пока рано. Петунья попросила систему считать, а сама принялась бить, понемногу ускоряя темп следом за счетом. Вскоре она втянулась в устойчивый ритм, и ее удары постепенно стали резкими и сильными, и каждый летел точно в назначенную цель. Когда Петунья закончила отрабатывать технику, ее кулаки зудели от желания опробовать удары на чем-то более материальном, и она вслух пожалела об отсутствии боксерской груши. Зуд этот был таким нестерпимым, что она сперва попробовала избить подушку, но потом остановилась на одеяле. Свернутое в тугой рулон, связанное веревкой и подвешенное на толстой ветке, оно достойно справилось с ролью спортивного снаряда, и до глубокой ночи раскачивалось и подпрыгивало, заставляя Петунью танцевать вокруг себя. Наконец, когда луна высоко взошла в небе, а со стороны рощицы раздалось торопливое хлопанье крыльев ночного хищника, Петунья остановилась, опустила руки и довольно посмотрела на измордованное одеяло. – Вот теперь я точно готова встретиться с этими призраками! С этими словами она сняла одеяло и отправилась домой. И только летучая мышь до самого утра бестолку билась в дверь и окно.