Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Однако, когда они вышли, наконец, из подземелья, и Петунья взглянула на небо, планы пришлось срочно пересмотреть. Вопреки ощущениям, что еще даже не обед, на самом деле день давно перевалил за полдень и грозил в скором времени завершиться. Если Петунья срочно не освоит аппарацию, то рискует нигде не успеть. – Я могу попросить тебя об одолжении? – после некоторых раздумий спросила она у Айолоса, и парнишка охотно согласился. Он не только согласился отнести карточки с выполненными заданиями в Гильдию, но и с энтузиазмом вызвался разыскать Морьо в его логове и пригласить на пикник. Петунья подробно объяснила, как разыскать пятого брата. Изнутри ее грызло сомнение, стоит ли посылать постороннего за ним, не выйдет ли чего. Айолос, угадав ее волнения, с уверенностью заявил, что все будет хорошо, и добавил напоследок, что они точно не подерутся. Чем, конечно, ее не успокоил. Но другого выбора все равно не было. Еще раз проговорив дорогу до Гильдии и до змеиного логова, Петунья проводила святого взглядом, пока он не скрылся из виду, и повернула к городу. Она едва успела застать торговца и купить у него семян на осенний сезон. Всех, какие были, не разбирая, что ей пригодится, а что нет. Дядюшка Бальбо тоже куда-то торопился. Раньше он никогда не сворачивал торговлю так рано. Стоило повозке хоббита пересечь мост, как из таверны выскочила Лия, а за нею – целая процессия из горожан. Они тащили на себе столы и стулья, посуду и кухонную утварь. Вэй Усянь нес в охапке кипу скатертей и салфеток, его флейта торчала из-за кушака. – Мы идем готовиться! – Лия подошла и хлопнула Петунью по плечу. – Приходи, как все будет готово! Петунья уже подумала предупредить их, чтобы держались подальше от бунгало, но потом решила, что Эарендиль спит так крепко, что вряд ли они его разбудят. И махнула рукой. Глядя вслед удаляющейся процессии, Петунья вдруг вспомнила, что ей и самой нужно на пляж! Она ураганом промчалась, обгоняя Лию и горожан, ворвалась на пляж и, не переодеваясь, побежала к маленькому островку с приливными бассейнами. Небольшой проток, отделяющий его от остального пляжа, она в суматохе преодолела одним длинным прыжком, но едва ли обратила на это внимание, занятая сбором богатого урожая. Небольшие приливные бассейны были заполнены моллюсками и рыбой, кораллами и игольчатыми шариками, которые оказались морскими ежами. Недалеко от Купальщицы лежала раковина. Похожая на ту, с помощью которой отец позвал Амбаруссар. Петунья и ее подобрала. Обратный прыжок у нее не получился, и она приземлилась в воду в нескольких шагах от берега, подняв тучи воды и промокнув. У прохода к городу она вновь столкнулась с Лией, крикнула «я ухожу, ухожу!» и побежала дальше. Вслед ей полетел крик Лии с просьбой принести вина. Петунья отправилась в лес. К счастью, урожай даров земли ждал ее на том же месте. Она смахнула все в кольцо, не разбирая, а потом крикнула, приложив ладони рупором ко рту, «спасибо!». У нее не было времени искать, где прячется Медвегном сегодня. Но ветер любезно принес ей ответный медвежий рык. Бегом Петунья вернулась на ферму. Собранные продукты она разделила на две части, как обычно, и долю, полагающуюся мистеру Кори, тут же отнесла в ларь. Потом она побежала в мастерскую и там распихала по ящикам свою сегодняшнюю добычу: руду и уголь, камни и самоцветы, слаймовую слизь и крылья летучих мышей, и прочу мелочь. Стоило освободить кольцо, как оно сразу стало привычного веса. Петунья подивилась, но сложила в него продукты, предназначенные для Лии и ее таверны – ей приходилось кормить целый город! Естественно, что ее доля была больше. Шум снаружи привлек ее внимание. Она выбежала и ничуть не удивилась, увидев Курво. Неугомонный золотой хулиган топтался у аптекарской грядки и, раздвигая клювом стебли алфирина, пытался вытащить оттуда садового гнома. Петунья вдруг испугалась – а ну как братец спугнет ей такого полезного помощника! – подскочила и схватила ворона за бока обеими руками, как какую-нибудь курицу. Он от такого обращения впал в ступор и позволил отнести себя на крыльцо. – Сейчас принесу тебе поесть, братец Курво, – проворковала Петунья и скрылась в доме. С момента его последнего визита мешки с золотым зерном оказались погребены в сундуке под кучей разной мелочи. Петунье пришлось вытащить наружу половину их содержимого, прежде чем смогла достать мешки. Она зачерпнула миской зерна, налила в другую воды и вышла, оставив вещи валяться по всей комнате. Не до них сейчас. – Куррво! – каркнул ворон при виде угощения, поднял одну лапу и поманил Петунью к себе. Она протянула ему руку, и из его широко распахнутого клюва ей на ладонь упала большая голубая жемчужина. – Какая прелесть! Спасибо! – Петунья осторожно погладила ворона по голове, а он, получив благодарность и ласку, занялся угощением. На шум и разговоры из-за деревьев вышел Турко. В эти дни он постоянно пропадал из виду, и Петунья не смогла бы сказать точно, оставался ли он на ферме или же бродил где-то сам по себе. Ну, он может за себя постоять… она протянула ему яблоко, и олень улегся у крыльца. – Курво, Турко, – позвала она, – не хотите сходить сегодня со мной к морю? Я уже попросила кое-кого позвать Морьо. И у меня есть раковина, чтобы Амбаруссар услышали. Может, отец тоже сможет прийти. Сегодня мимо нас будут пролетать Странники-меж-мирами. Я хотела посмотреть на них всем вместе. Они переглянулись, и Курво коротко каркнул, что, видимо, следовало расценивать как «да». – Ура! – Петунья торжествующе вскинула руки к небу, и его цвет напомнил ей о вине. Спохватившись, она убежала обратно в дом. Бочонки стояли на прежнем месте, у камина, только теперь поверх них лежало одеяло, а вовсе не пальто. Пальто Петунья выбросила все-таки. Может, у нее теперь и есть иммунитет к яду, но носить ядовитую одежду – увольте. Она скинула одеяло на стул, подняла крышку ближайшего бочонка и принюхалась. Запах шел приятный. В суматохе этой недели Петунья едва помнила о том, что в сусло необходимо периодически добавлять сахар, вот и гадала, что у нее вышло на этот раз. Впрочем, когда попробовала, то решила, что получилось довольно неплохо. Вино получилось менее крепким, чем обычно, и сухим. Одного глотка хватило, чтобы во рту остался резкий, танинный привкус с яркой кислинкой. Петунья причмокнула губами и решила, что для такого нужна новая бутылка. Однако, в ящике открытых бутылок уже не было, и она смело сорвала сургучную печать с ближайшей, даже не полюбопытствовав, что за печать на ней выдавлена. Из бутылки, как и рассказывал дядюшка Бальбо, вырвалось темное облачко, и в комнате резко запахло серой. Петунья торопливо распахнула дверь, чтобы неприятный запах выветрился поскорее. Она промыла бутылку под проточной водой и высушила у огня. Пока бутылка сохла, Петунья попыталась связаться с отцом, но получила такой слабый отклик, как будто он прямо сейчас был на другом конце вселенной, не меньше. Эх, жалко, подумала Петунья и решила, что потом обязательно расскажет ему про сегодняшний вечер. Она перелила вино в бутылку, потом вымыла бочонки и оставила их на улице на просушку. Вещи, выложенные из сундука, мешались, но она все не могла выкроить пару минут времени, что запихать их обратно. За хлопотами Петунья не заметила, как снаружи наступила ночь. Она переоделась, нарядившись немного праздничнее по такому поводу, и вышла из домика. Махнув братьям, она пошла прочь с фермы. Олень шел за нею, величавый и гордый, и на его развесистых золотых рогах сидел ворон. Петунья прошла сквозь проход в скалах к пляжу и остановилась, изумленно разглядывая представшую ей картину. Пока она была занята дома, горожане расстарались на славу, украшая место для пикника. Они вкопали по кругу высокие столбы и развесили между ними сияющие гирлянды. Над старым костровищем у бунгало возвели очаг. Вэй Усянь стоял рядом и помешивал шумовкой суп в большом котле. Петунья втянула воздух. Судя по запаху, это был суп его сестры! Вокруг очага люди расставляли столы и стулья, другие разносили посуду и закуски. Вдоль линии прибоя, утопая босыми ногами во влажном песке, бродила Туури и опускала в воду какие-то штуки. Набежавшая волна подхватила их, и они загорелись неярким флуоресцентным огнем. Появление Турко произвело фурор. Под десятками восхищенных взглядов он невозмутимо прошествовал к морю и улегся на посередине, на границе между светом и ночью. Море за его спиной забурлило, вздулось горбом. Туури, испуганно вскрикнув, перекувыркнулась и, обратившись птичкой, отлетела в сторону. Но не далеко. Немного покружив, она приземлилась на рога оленя, с другой стороны от золотого ворона, и тот смерил ее внимательным взглядом. Морская вода схлынула, обнажая золотую чешую, и громадный змей выполз на берег. Со всех сторон раздались удивленные вскрики, но никто не кинулся наутек и не попытался напасть. Морьо прошипел что-то приветственное и улегся вокруг братьев. Вэй Усянь, которого ничто не могло оторвать от супа шицзе, только глянул на змея и вернулся к готовке. – Тебе придется постараться, чтобы собрать их, – негромко сказал он, обращаясь к Петунье. Она не успела спросить, откуда он узнал, как Лия с другой стороны от нее добавила, что тоже почувствовала это отсутствие целостности. Петунья пожала плечами, достала раковину и подула в нее. Спустя несколько минут два морских котика выкинули на берег сеть из водорослей, полную моллюсков и морских ежей. Лия тут же принялась готовить закуски. Вскоре угощение было готово. Горожане выстроились в очередь, и Вэй Усянь принялся каждому разливать суп. Лия с Петуньей разнесли по столам закуски и наполнили бокалы вином. Вдруг скрипнула, открываясь, дверь бунгало, и на его пороге воздвигся Эарендиль. Одежда его была в беспорядке, а волосы взлохмачены. Он непонимающе разглядывал людей перед собой, будто не до конца проснулся. – Наконец-то ты проснулся, – сказала Петунья и глазам показала ему на одежду. – Долго я спал? – Эарендиль принялся приводить себя в порядок, а Петунья расчесала и заплела ему волосы. – Четыре дня, – сообщила она, посчитав прошедшие дни. Потом повела его за собой к братьям. Те не возражали, чтобы он сел рядом, и Эарендиль опустился на песок, подвернув под себя ноги. Петунья принесла ему чашу с супом, закусок и бокал с вином. Потом встала и, подняв свой бокал, произнесла: – Давайте начнем! Вокруг раздались радостные возгласы, и люди принялись за еду. Вэй Усянь, быстро прикончив суп, отпил вина и принялся играть что-то протяжное и зовущее, как нельзя подходящее сегодняшней ночи. Именно он первым и увидел Странников. В какой-то момент песня дицзы оборвалась, и он крикнул, чтобы все смотрели. На темной глади моря стали появляться синие огни. Они поднимались из глубины, разгораясь все ярче и больше, и вскоре все увидели парящих в толще воды медуз. Их полупрозрачные тела мягко колыхались, они направляли свое движение вверх с помощью тонких сверкающих щупалец. Достигнув поверхности, они не остановились, а продолжили двигаться вверх и вверх, отделяясь от воды и улетая прямо в темное небо. Они поднимались в полной тишине, и только вечный шум морских волн разбивал внезапно воцарившуюся на пляже тишину. Люди и звери, запрокинув головы забыв об угощении, наблюдали за тем, как мимо них пролетают эти непостижимые существа, не замечая не то что существования людей, а даже самого этого мира, будто он был всегда лишь песчинкой на обочине их дороги. В середине ночи вдруг стало светло, как днем, от десятков и сотен сияющих медуз, летящих через все небо. Голубое сияние их было похоже на воды озера, и вот неожиданно среди этой синевы появился зеленый лист, словно бутон кувшинки вынырнул на поверхность. Петунья прижала руки ко рту, сдерживая рвущийся из грудь вопль восторга. Среди множества одинаковых Странников появился один, сияющий таинственным нефритовым огнем. Петунья запрокинула голову назад, провожая его мистический полет взглядом, и на очень короткое мгновение ей показалось, как кто-то другой, непостижимо чужой и далекий взглянул на нее в ответ, будто запоминая.