Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Солнце только выглянуло из-за горизонта, а Петунья была уже на ногах. Минула очередная ночь без сна, но благодаря медитации энергия буквально переполняла ее. Тихо заглянув в комнату, она проверила свою гостью. Пенни спала, завернувшись в одеяло как гусеница, ее дыхание было тихим и спокойным. Петунья послушала немного и тихо прикрыла дверь. Починенная вчера куколка лежала на столе и будто бы следила за ее передвижениями нарисованным глазенками. Петунья усадила ее поудобнее, и наказала следить за домом, пока она делами занята. Куколка пообещала бдить. «Сделать настоящую обережную куклу – это признак невероятного таланта!» Петунья делала упражнения, свою обычную дневную норму, а система восторженно делилась с ней своими соображениями. Ее невероятно восхитила вчерашняя починка куколки, уж непонятно почему. Петунья ведь не сделала ничего особенного – просто распорола швы и сшила игрушку заново. Что тут такого-то? Но система не унималась и прочитала ей целую лекцию о куклах-оберегах, которые, по ее словам, относились к самой, что ни на есть древней магии. Некогда это знание было одинаково доступно и магам, и обычным людям, но постепенно забылось и оказалось почти полностью утрачено. Маги перешли на волшебные жезлы и заклинания, сочтя, что проще один раз наложить чары, а потом подновлять их, чем потратить порядочное время на изготовление оберега. Да и обереги у каждого мага получаются разной силы. А для магглов (это словечко система подхватила от самой Петуньи), куклы и вовсе превратились в просто игрушки. К тому же не особо популярные из-за своей неказистости. «А ведь хорошо сделанный оберег – по-настоящему незаменимая вещь! Присмотреть за домом, оберегать ребенка, охранять в дороге, приманивать удачу – много что можно сделать с их помощью!» – Никогда не слышала о таких куклах, – сказала Петунья, на минуточку прекратив заниматься. – Моя младшая сестра учится в школе волшебников, но она никогда не рассказывала ни о чем подобном, – она задумалась, продолжать ли называть Лили своей сестрой? Ведь у них, как выяснилось, нет ничего общего… и вообще, у Петуньи теперь есть своя собственная семья. «Бина говорила, что это очень древняя магия», терпеливо повторила система. «Грубая, некрасивая, но чрезвычайно действенная. Настолько, что некоторые ее отголоски могли сохраниться и сейчас. А современные маги с их волшебными палочками слишком зациклены на красоте и эффектности». – Не слишком ли много ты знаешь о современных волшебниках? – добродушно подколола ее Петунья. Она закончила с упражнениями, обмотала кулаки бинтами и обрушила град ударов на ни в чем неповинное дерево. Ствол дрожал, листва шелестела, изредка роняя ей на голову лист-другой. «Бина может похвастаться весьма обширной базой данных!» горделиво сообщила система, но тут же добавила, что она должна непременно попасть в общество волшебников, чтобы обновить и умножить свои знания. Петунья, конечно же, пообещала ей такую экскурсию. Петунья закончила тренировку, вновь глотая горечь от своей неспособности ударить по-настоящему, заглянула в пещеру с летучими мышами – ей повезло, она подобрала прекрасный спелый апельсин и несколько крупных слив, – и отправилась на пробежку. Во время бега ей все чудилось, что где-то на границе слуха раздается жужжание стрекозиных крыльев и тонкий звон колокольчиков, но источник этого звука найти не смогла и решила, что ей чудится. Солнце окончательно поднялось над горизонтом, когда Петунья вернулась с пробежки. Она искупалась в реке, подоила корову и вывела ее попастись. Принесенные летучими мышами фрукты она скормила буренке в благодарность за новые три галлона молока. К ее возвращению в дом садовый гном собрал свежие куриные яйца. Петунья взяла их и решила, что вполне может приготовить для гостьи омлет. Не такой шикарный, как тот, что готовил для нее отец, но тоже вкусный. Маленькая стрелка на часах пересекла отметку «девять», когда дверь спальни открылась, и оттуда показалась заспанная Пенни. Она оглядела кухню тревожным взглядом, но увидела Петунью, и ее лицо сразу прояснилось. – С добрым утром, леди Эльдалоттэ! Представляете, я подумала отчего-то, что мне все это приснилось. И я так испугалась… – Пенни увидела починенную куколку и радостно вскрикнула. Она подбежала к своей Долли, схватила ее и крепко прижала к груди. – Это вы ее починили? О, спасибо! Большое спасибо! Я даже не знаю, как вас благодарить! Вы так меня выручаете! – Ты тоже меня выручишь, если умоешься и приведешь себя в порядок, – тоном, который сделал бы честь и Мэри Поппинс, сказала Петунья и перевернула омлет. К тому времени, когда завтрак был готов, Пенни умылась и почистила зубы, причесалась и расправила складки на платье, которое оказалось под ее мантией. – Садись, – Петунья кивнула ей на стол и поставила перед ней тарелку и приборы, стакан со свежим молоком и яблоком. Пенни с аппетитом расправлялась с омлетом, не забывая хвалить кулинарные навыки своей хозяйки, а Петунья меланхолично посасывала постную пилюлю и варила себе кофе. – Я так понимаю, бежала ты ко мне не просто так, – сказала она, усаживаясь за стол с чашкой кофе. – С чем тебе нужна помощь? Пенни, уже вгрызшаяся в яблоко, замерла, потом вынула надкусанный фрукт и посмотрела на Петунью очень умоляющим взглядом. – Мне нужно спрятаться. Ненадолго! Пока магический детектив, которого я наняла, не найдет мою настоящую семью! Как только я смогу воссоединиться со своими родителями, ма… королева Титания больше не будет властная надо мной. Но до тех пор, – она молитвенно сложила руки, – леди Эльдалоттэ, пожалуйста, позвольте мне остаться у вас! – Титания? – Петунья не смогла сдержать удивления. Причем тут она? Но, стоило подумать, как у нее зародились подозрения. Ребенок, похищенный феями… да не может быть! Или может? Пенни горестно вздохнула и подтвердила, что так и есть. Ее похитила и растила для каких-то своих целей сама Титания, королева Летнего Двора. Но для чего ей понадобился человеческий ребенок, Пенни не знала. Куколка подозревала, что для чего-то нехорошего, и Пенни предпочитала ей верить. Пенни вдруг подумала, что Петунья хочет отказать ей и испугалась. – Пожалуйста! Я буду полезной! Я буду стараться, честно! Только скажите, я все сделаю! Она так переволновалась, что вскочила со стула и чуть не упала перед Петуньей на колени, но та вовремя поймала ее за руки и удержала. – Стоп. Хватит. – Петунья встряхнула девчонку. – Раз уж я пустила тебя в дом, то помогу тебе. Но и ты, – она усмехнулась, – от своих слов не отказывайся. Пенни горячо заверила ее, что и не думала даже. – Попьешь чай и помой посуду, – сказала Петунья, берясь за словарь иероглифов и табличку со стилом. Она погрузилась в повторение уже выученных знаков. Сами знаки и последовательность черт, из которых они складывались, не были проблемой. А вот над тем, чтобы правильно запомнить их значения – над этим следовало потрудиться. Краем глаза она следила за своей гостьей. Выпив чай и съев яблоко, Пенни отнесла грязную посуду к мойке и застыла около нее. Петунья с интересом уставилась на нее. Чего она ждет? Почувствовав ее взгляд, Пенни обернулась и смущенно призналась, что не умеет мыть посуду. Даже понятия не имеет, с какой стороны браться за это дело. Петунья потеряла дар речи. Первой ее мыслью стало, что это такая дурацкая шутка. Потом, она немного поразмыслила и пришла к выводу, что Пенни, вероятно, первый раз в жизни видит современные средства для мытья посуды. И правда, где бы феям взять такое… Или же она надумала себя всякое, а правда в том, что воспитанная королевой фей девчонка вряд ли умеет мыть посуду. Петунья вздохнула и поднялась. – Вот тряпка. Мочишь ее под краном, насыпаешь порцию вот этого порошка, потом тряпкой оттираешь грязь и жир с тарелки, после чего смываешь под водой. И ставишь вот сюда. Понятно? Пенни закивала. Ее глаза горели жаждой быть полезной. Стоило Петунье отойти в сторону, как она схватила тряпку и, едва намочив ее, бухнула на нее большую порцию средства – смеси соды и горчичного порошка. Петунья только глаза закатила. Она вернулась к учебе, а в раковине тем временем зажурчала вода, заскребла тряпка по поверхности тарелки, а потом раздался грохот. Петунья вскинулась. Осколки тарелки лежали на краю стола и на полу, у самых ног Пенни, а та большими глазами смотрела на разбитую посуду. – Она такая скользкая… – пролепетала она. – Просто – оп! И выскользнула из рук! Петунья прикрикнула на нее, чтобы не смела подбирать осколки руками, сходила за веником и совком и подмела. Потом осталась стоять рядом с раковиной, зорко наблюдая за тем, как гостья учится мыть посуду. К счастью, больше эксцессов не было. Только однажды чашка выскользнула у нее из рук – по счастью в раковину, – и обошлось без битья. – Простите, мне так жаль! Неужели ее больше нельзя починить? – Глаза Пенни увлажнились, и она все кидала испуганные взгляды на разбитую тарелку. – Когда такое случалось дома, в смысле, во дворце фей, главная горничная произносила заклинание, и все само собой чинилось. Петунья снова вздохнула. – Я же не волшебница. Выброшу эту тарелку. Куплю завтра новую. А ты, – она ткнула Пенни в грудь указательным пальцем, – чтобы не смела подходить к полке с чайным сервизом, поняла? Это – подарок моего отца. Очень важная вещь. Очень, – повторила она и глядела на девчонку, пока не убедилась, что та поняла. Петунья взяла помытую ею вилку и проверила результат. Ну, можно было и лучше, но для первого раза сойдет. – Кстати, – она обратила внимание, как Пенни нервно теребит кончик хвоста, и ей пришла в голову мысль, – А где твоя волшебная палочка?