Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Пенни ненадолго зашла в комнату, а потом по-простому, словно карандаш одалживала, протянула палочку Петунье. – Разве это не просто странная шпилька? Слишком длинная и толстая, но пучок держит отлично! Петунья даже не взглянула на нее. Сейчас все ее внимание было приковано к палочке в ее руках. Десять дюймов с четвертью, если глазомер ее не обманывал, светло-красного цвета с едва заметными продольными светлыми полосами. Ива, определенно ива. Гибкая и хлесткая, прекрасно подходящая для работы с чарами. После покупки, Лили разрешила ей подержать свою новую волшебную палочку, и этот миг крепко-накрепко отпечатался в ее памяти. У Петуньи даже голова закружилась от охватившего ее дежа вю. Но как такое возможно? У нее не было сомнений, что палочка Лили прямо сейчас с ней, в Хогвартсе. Но откуда тогда эта, ее точный близнец? Олливандер сделал две одинаковые палочки? И одна каким-то образом попала к феям? Или девушка, которую она приютила в своем доме, еще один доппельгангер из параллельного мира? Успокойся, сказала она самой себе. Какой доппельгангер? Пенни, конечно, похожа на Лили до невероятия. Но это сходство родных сестер-погодок, ничего сверхъестественного. Да и палочке вполне можно найти объяснение. Выбор магической древесины невелик, а наполнителя для сердцевины – и того меньше. Стоит ли удивляться появлению похожей палочки? Ведь если их сравнить, то наверняка хоть какое-то отличие да найдется. Успокоив себя, Петунья вернула палочку владелице. – Это не шпилька. Как я и сказала, это волшебная палочка. Волшебники всего мира используют их, чтобы творить чудеса. Глаза Пенни расширились, и она уставилась на палочку в своей руке так, будто видела ее первый раз. – Знаете, леди Эльдалоттэ, – медленно произнесла она, – сейчас, когда вы это сказали, я, кажется, понимаю. Ведь всякий раз, когда мне было нужно спрятаться или отвести от себя чужие глаза, я хваталась за нее и мысленно повторяла «меня нет, меня нет». И тогда – представляете? – феи проходили мимо меня, будто не замечали. Так что же, это и правда было волшебство? И я – волшебница? Последние слова она почти прошептала, а в ее глазах появилось выражение, сродни тому, с каким Лили внимала мелкому паршивцу Снейпу, когда тот рассказывал ей о магии. Петунья заметила это, и внутри нее вдруг подняла голову темная зависть – вот еще один человек прямо на ее глазах получает то, что она так сильно, так сильно хотела себе! У нее даже в глазах помутнело, таким неожиданно ярким было это чувство. Но огонь в камине вдруг загудел грозно, и она с усилием подавила зависть и затолкала ее в самые темные глубины своего сердца. Она обязательно получит свою магию. Просто… просто ей понадобится чуть больше усилий, чем всем остальным. Когда в голове прояснилось, ей вспомнился один абзац из учебника по культивации. Там рассказывалось о способе проверить уровень развития другого человека. А ведь отец говорил, что все маги рождались сразу с золотым ядром. – Дай-ка мне свою руку, – Пенни протянула ей руку, и Петунья положила пальцы на ее запястье там, где под кожей билась тонкая ниточка пульса. Сосредоточившись, она направила вдоль этой нити свой разум. Кровь и ци, тесно переплетаясь, вели ее вглубь, и вот на Петунью со всех сторон обрушился невыносимо золотой свет. Это сияние ослепило ее, и она поспешила убраться прочь. Так вот на что похож даньтянь, подумала Петунья, пережидая, пока под закрытыми веками перестанут плавать белые пятна. Пусть она смотрела духовным зрением, но эффект послеобраза был вполне настоящим. Она горько улыбнулась. Накопленная ею ци казалась невероятным достижением, но на деле оказалась тусклым светлячком, в то время как истинное золотое ядро сияло с силой тысячи солнц. – Леди Эльдалоттэ, вы в порядке? – сквозь тяжелые мысли пробился встревоженный голосок Пенни, и Петунья заставила себя открыть глаза. Она посмотрела на рыжую ведьмочку и усмехнулась: – Хочешь научиться магии, Пенни? – Та яростно закивала, продолжая сжимать в руке палочку. – Ну, тогда давай сходим в библиотеку и найдем для тебя пару учебников. Кстати, хватит называть меня леди Эльдалоттэ. Меня зовут Мириэль. Пенни вдруг хихикнула. – Значит, у тебя тоже был псевдоним, Мириэль? – и сделала книксен: – Рада знакомству! Они вышли с фермы и отправились по проселочной дороге в город. Петунья была почти уверена, что в библиотеке Раздола получится найти волшебные учебники. Не зря же Туури похвалялась, что может найти любую книгу. А раз Петунья читала учебники Лили, то может их в точности описать. А заодно она занесет в таверну молоко и яйца. Пенни, прижимая к груди куколку и палочку, неотступно следовала за Петуньей, внимательно и жадно оглядываясь по сторонам. Граница между кусками разных миров настолько потрясла ее, что ее пришлось хорошенечко встряхнуть, чтобы привести в себя. – О, прости, Мириэль, – Пенни с усилием отвела взгляд от стыка двух пространств. – Это… у меня такое ощущение, будто я где-то уже это видела… во сне, может? – По ее лицу пробежала легкая тень, когда она попыталась вспомнить. – Нет, не помню. – Все нормально, – утешила ее Петунья, а сама запомнила эту оговорку. – Все так обычно реагируют. Они прошли сквозь проход между скалами, а когда их глазам открылся вид на Раздол, Пенни от неожиданности и восторга закричала. И эхо ее голоса отправилось блуждать между скал, пока девушка любовались белоснежными дворцами, утопающими в ярком осеннем убранстве. Петунья, не теряя времени, взяла ее за руку и повела за собой. Завороженная видами, Пенни даже не обратила внимания, что переходит пропасть по тонкому мосту, послушно идя следом. Перед двумя каменными стражами Петунья ненадолго остановилась, давая им рассмотреть гостью. Она не могла сказать точно, когда у них завелась такая традиция, но не стала пренебрегать ею. Кто знает, может, эти двое и в самом деле охраняют город? – Вот это наша таверна, «Последняя из Хорадримов». Ею заправляет моя подруга Лия. В любой момент можешь обратиться к ней за помощью. Они вошли внутрь, однако, против обыкновения, Лии за стойкой не оказалось. А немногочисленные утренние посетители казались чем-то встревоженными. На вопрос Петуньи они показали на лестницу, ведущую в подвал, мол, госпожа тавернщица вдруг закричала нечеловеческим голосом и унеслась вниз, будто на пожар. Петунья поспешила в подвал. Пенни, хвостиком, за ней. – Лия? Петунья сбежала по лестнице. Это было ее второе посещение. Первый раз ей довелось побывать в подвале еще до открытия таверны, когда подвал был пуст и наполнен лишь мечтами Лии. Теперь же, как и полагалось, здесь хранилось множество провизии. Стояли на полу мешки с крупами и мукой, в ящиках лежали фрукты и овощи. На стеллажах хранились круги сыров и кирпичики хлеба. С потолка свисали окорока и колбасы, копченые рыбины, низки грибов и пучки трав. В бочках дозревала новая партия сидра, а ряды закрытых горшков и крынок хранили в себе молоко и молочные продукты. Лия стояла посреди подвала и буквально полыхала гневом. Пенни испуганно пискнула и спряталась за Петуньей. И было чего испугаться. Кроваво-огненная аура окружала хозяйку таверны, и во все стороны от нее распространялось ощущение всеподавляющего ужаса. – Лия, это я! Налитые кровью глаза взглянули на Петунью. Показалось на мгновение, что она сейчас кинется, но огромным усилием воли Лия совладала с собой, и ее аура понемногу утихла, спряталась внутри тела. Она молча протянула Петунье открытый кувшин, от которого во все стороны распространялся запах прокисшего молока. Петунья подошла ближе, и ее ноздрей коснулся запах тлена – в одном из ящиков овощи сгнили почти без остатка. Часть сыров на полках коснулась плесень, как и хлеб, и мясо. А в крупах завелись жучки. Остались неиспорченными лишь копчености да бочки с сидром. – Беспредел, – проскрежетала Лия. В ее злом голосе отчетливо были слышны звон цепей и крики грешников в преисподней. – Спускаюсь в подвал, а тут – это! Петунья сунула ей в руки бутыль со свежим молоком, и Лия немного повеселела. Потом Петунья проверила другие горшки и крынки – во всех, без исключения, молоко прокисло, сливки свернулись, а творог и сметана превратились в разнородную желтую склизкую массу. Передвигая горшки, Петунья заметила что-то блестящее. К ее пальцам прилипли мелкие крупинки блестящей пыльцы. Стоило легонько потереть пыльцу между пальцев, как та заблагоухала. И этот аромат был прекрасно Петунье знаком. – Пенни, посмотри, – подозвала она свою гостью, Пенни сунулась к ней, и тут же на ее лице появился такой ужас, что все сразу стало понятно. Так вот почему ей вчера так и слышались стрекот их крыльев и звон колокольцев… значит, в этом маленьком мире появились феи. Это из-за них скисло молоко. Они же, в меру сил, попортили и остальные продукты. Только с сидром не справились – содержащийся в яблочном соке атрибут молнии сделал их чары недействительными. А испортить рыбу, которую коптила лично Лия, это надо постараться. – Феи? – Лия нахмурилась. О феях она слышала впервые. В Санктуарии такие не водились. Но она быстро справилась, приравняв их к мелким бесам. – Но зачем им портить мою еду? Бледная, от чего ее веснушки стали еще более яркими, Пенни согнулась в поклоне и принялась бормотать извинения, все повторяя и повторяя, что это ее вина и как ей жаль, и она обязательно все возместит. Петунья взмахом руки оборвала ее и в двух словах объяснила, в чем дело. Лию история похищенной во младенчестве девочки равнодушной не оставила. – Эй, ты не виновата, – она протянула руку и погладила девчонку по голове. – Слышишь? Виноваты только эти пакостники. Но как от них защититься? – Феи боятся Холодного Железа, – пискнула из-под ее руки Пенни. Петунья зловеще хохотнула и потерла ладони. Кому-то явно не повезло, что прямо сейчас у нее в кузне есть больше дюжины слитков отменного железа!