Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Пенни с аппетитом наворачивала завтрак, не забывая нахваливать кулинарные навыки хозяйки. Петунья, посмеиваясь, достала из кольца рецепты, любезно присланные Сьюзан. Милая Сью заботливо подобрала для нее только самые простые таблетки, справиться с которыми мог бы и алхимик-недоучка вроде нее. Среди этих рецептов была нужная. Она называлась – Петунья прищурилась, разбирая заковыристые знаки, – Малый Дан Здорового Тела. Некоторые иероглифы она узнала, значение остальных – угадала, ну а потом, к счастью, заработала формация перевода. Петунья быстро просмотрела рецепт. Таблетка эта состояла всего из десяти трав, которые, по счастью, в изобилии росли на огороде. Очищенные, слитые и связанные в нужном порядке и пропорциях, они превращались в чудодейственное лекарство, которое, как и следовало из названия, восстанавливало кровотечение, исцеляло небольшие ранения и применялось как антидот против слабых ядов. В общем, делало тело здоровым в весьма малых пределах. Пенни закончила завтракать и, напевая веселую песенку, принялась мыть посуду. Петунья убрала рецепты и уставилась ей в спину пристальным взглядом. Пенни передернула плечами, будто почувствовала взгляд, песенка сбилась, а руки ее дрогнули, и тарелка, задев край мойки, зазвенела. Но, к счастью, не разбилась. Петунья хмыкнула и отвела глаза. В последний момент ее взгляд зацепился за волшебную палочку, которую ведьмочка сегодня воткнула в пучок. И она вспомнила подходящий рецепт. Рябиновый отвар! Когда-то давно, в прошлой жизни, Петунья сама пыталась его сварить, но в результате у нее получилась лишь мерзкая несъедобная жижа, хотя она строго следовала рецептуре. Все потому, что некому было сделать завершающий взмах волшебной палочкой. Кроме того, не стоило забывать и об ингредиентах. Классический рецепт Рябинового отвара включал в себя шестнадцать составляющих, в том числе сок мурлокомля, клыки чизпурфла, тушеную мандрагору и рог единорога. Будь дело в Англии, Петунья просто съездила бы в Косой переулок и закупилась всем необходимым. Деньги, спасибо мистеру Кори, у нее имелись. Но тут на ферме… вряд ли дядюшка Бальбо возит с собой наборы для начинающих зельеваров. Можно было бы купить в Гильдии, продолжила размышлять Петунья, но, если вспомнить, во сколько ей обошлись совершенно обычные вещи вроде одежды и утюга, страшно было подумать, сколько же будут стоить волшебные ингредиенты… нет, нет, совершенно не вариант. – Мириэль, – Пенни вымыла посуду и присела за стол. Она глядела на Петунью своими яркими зелеными глазищами, милая, как щеночек. – Мириэль, а когда ты будешь учить меня магии? Точно. Вроде бы она обещала что-то такое. Петунья вынула из кольца книгу Мерлина с переработанными им заклинаниями – надо же с чего-то начинать, так почему бы не с Люмоса. Страницы, заполненные мелким убористым почерком, рисовали образ увлеченного своим делом человека, малость зануду и педанта, но готового часами рассуждать на известные ему темы. А ведь было бы неплохо, переработай Мерлин еще и рецепты зелий, размечталась Петунья. Она механически листала страницы, просматривая все записанные великим волшебником заклинания, и на полях одной страницы ее внимание привлекла коротенькая заметка: «Не забыть: книга зелий лежит в большом котле». – Да ладно, – Петунья зажмурилась, но, когда открыла глаза, надпись оставалась на месте. Она протянула руку Пенни: – Ущипни меня, – но даже после весьма болезненного щипка аккуратная вязь слов не спешила исчезать. – Не может такого быть… – Чего не может быть? – Пенни заглянула ей в лицо и тут же вскрикнула, потому что Петунья, сама встав на ноги, ухватила ее за шиворот и потащила вверх. – Ай! Что ты делаешь? – Мы собираемся начать твое обучение магии, – твердо заявила Петунья и распахнула дверь: – Вперед! Они прошли через всю ферму и вышли в Великое Зеленолесье. Не забыв отрекомендовать лес Пенни как именно то самое место, где феи собираются на праздники, Петунья повела ее к башне. Вскоре та показалась из-за деревьев, точно такая же покинутая и заброшенная, какой была в ее прошлый визит. – О! – Пенни застыла как вкопанная и во все глаза уставилась на башню. – Я именно так себе и представляла дом волшебника! Это здесь я буду учиться? Кто там живет? – Это башня Мерлина. Пойдем. Похоже, и среди фей Мерлин имел определенную репутацию. Пенни пискнула от восторга и заторопилась за Петуньей, едва не наступая ей на пятки. На подходе к башне Петунья неосознанно напряглась, ожидая, что вновь сработаю магглоотталкивающие чары. Но, как ни прислушивалась к своим ощущениям, так ничего и не почувствовала. То ли в прошлый визит это были остатки чар, то ли, что, конечно, более вероятно, Петунья уже перестала быть обычной магглой. Перед тем, как войти, она осмотрела дверь. В прошлый раз Сью оставила небольшую метку, чтобы проверить, входил ли кто, кроме них, но Петунья ничего не нашла. Кто-то точно открывал дверь, но были ли это близнецы или кто-то еще – узнать невозможно. Петунья вошла. На первый взгляд внутри ничего не изменилось. В пыли на полу остались отпечатки их со Сьюзан шагов. – Тут так темно, – Пенни вошла следом и тут же оглушительно чихнула. – Будь здорова. Петунья подобрала снаружи подходящую палку и прямо на полу начертила в пыли две косые черты, треугольник без основания, или же, как это объяснялось в учебнике Чар для первого курса, схематическое изображение огонька свечи. А потом позвала Пенни. – Первый урок магии, – важно произнесла она. Пенни подобралась, всем своим выражая чрезвычайное внимание. Петунья вспомнила длинное и нудное вступление, предварявшее «Теорию магии», купленную для Лили на первом курсе, и постаралась обойтись попроще: – Как-нибудь потом ты прочтешь учебники, а пока запомни главное: любое магическое воздействие зиждется на трех слонах – слово плюс жест плюс намерение. Конечно, выдающиеся волшебники, вроде Мерлина, – она махнула на пыльные внутренности башни, – могут обходиться без слова. Это называется невербальной магией. И только очень-очень могущественным колдунам хватит и одного намерения, но это большая редкость. Итак, слово плюс жест плюс намерение. Что это значит? – Она сделала паузу, давая Пенни возможность проявить смекалку, но та молчала, и Петунья продолжила: – Это значит, что все эти факторы должны сработать одновременно. Возьмем для примера самое простое заклинание – Люмос, – она показала на схему. – Чтобы заставить крохотный огонек вспыхнуть на кончике твоей волшебной палочки, тебе нужно одновременно и произнести вербальную формулу, и выполнить жест волшебной палочки, и испытывать намерение зажечь этот самый огонек. Для примера она достала свою собственную палочку. На пару секунд ей стало страшно – ну а вдруг не сработает? В конце концов, она давно не практиковалась, сосредоточившись на культивации, но, к счастью, все сработало. Легкий взмах – и на кончике палочки загорелся крохотный, но яркий Люмос. В его свете Петунья заметила озадаченное выражение на лице Пенни. – Но зачем для этого палочка? – спросила та, потом хлопнула в ладоши, и над ее правой ладонью загорелся точно такой же огонек. – Дома все горничные делали именно так. Она снова назвала дворец Титании, где ее держали похищенной, домом, мимолетно отметила Петунья. Но все ее внимание сосредоточилось на огоньке, что, чуть покачиваясь, висел над ладонью волшебницы, не касаясь кожи. – Как это у тебя выходит? Что еще ты можешь? Пенни покатала шарик света на ладони. Потом подкинула его в воздух и принялась перебрасывать из руки в руку, играясь. – Могу оставить его, чтобы он горел в нужном месте. Могу покрасить в другой цвет. Могу сделать несколько разноцветных. Смотри! – она оставила шарик висеть в воздухе и начала хлопать в ладоши. С каждым хлопком появлялся новый Люмос, каждый раз другого цвета. Петунья, оторопев, глаз не могла отвести от этого представления, а в голове билась мысль, какого рауга она делает? Предложила учить магии не просто прирожденную ведьму, но и воспитанницу фей… еще бы предложила научить рыбу плавать! И тут в охватившую ее бурю чувств и мыслей ворвался голос системы: «Мисс! Мисс! Посмотрите на нее вашим особым зрением! Скорее!» Голос системы звучал так встревоженно, что Петунья не стала раздумывать и тут же направила ци к глазам, активируя аурное зрение. Темнота заброшенной башни тут же пропала, сменившись ярким многоцветьем. Но времени, чтобы любоваться, не было. Преодолевая дурноту и резь в глазах, Петунья сосредоточилась на фигуре Пенни перед собой. В аурном зрении тело волшебницы виделось полупрозрачным и многослойным, будто бы состоящим из вложенных друг в друга нескольких тел, как матрешка. Внутри, за солнечным сплетением горел яркий золотой шар. От него, по всему телу распространялись золотые ручейки и больше всего их текло к рукам. Они скапливались в ладонях, а потом срывались с пальцев, преобразуясь в разноцветные шарики люмосов. У Петуньи дух захватило. Она своими глаза видела магию прямо в волшебнике! Но чем дольше она смотрела, тем больше ее кое-что смущало. Все тело Пенни выглядело одинаковым, и только на кончиках пальцев темнели неровной формы пятна. Как следы от чернил или, скорее, потертости на пятке носка, образовавшиеся от долгой носки. Прямо на ее глазах появился еще один люмос, уже двенадцатый по счету, и пятнышки эти стали самую малость, едва заметно, но больше. – Прекрати немедленно! – закричала она прежде, чем мысль оформилась у нее в голове. – Простите, – Пенни послушно прекратила колдовать. Петунья схватила ее руки и поднесла к лицу. Глаза болели уже невыносимо, но еще немного она могла выдержать, чтобы увидеть. На подушечке безымянного пальца сквозь потертость проглядывал следующий слой. – Пресвятые сильмариллы, что это?