Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

У лестницы, ведущей в горы, Петунья столкнулась с Айолосом. Очень удачно. Она как раз раздумывала, где бы его найти, а найдя – уговорить вновь составить ей компанию в подземелье. А Айолос взял и отказался. Сказал, что Петунья уже достаточно большая, чтобы не бояться темноты и привидений. – Ты издеваешься! – сразу же обвинила она его. – Ты же буквально на прошлой неделе говорил, как это опасно для меня встречаться с призраками! – Так это было на прошлой неделе, – он особенно подчеркнул слово «прошлой», словно в этом была вся суть. – С тех пор утекло достаточно воды, а ты уже практик второй ступени. Конечно, трогать призраков голыми руками я бы все равно не советовал, но, чтобы с ними справиться, достаточно взять в руки ну хотя бы палку. Петунья достала из кольца факел. Она сделала несколько штук, когда сражалась с летучими мышами на темным этажах подземелья. С тех пор у нее оставалась еще парочка. – Подойдет? Но как палка может навредить призраку? Айолос поднял с земли случайную ветку и, сказав смотреть внимательно, поднял ее перед собой. Золотая аура окутала его фигуру и постепенно распространилась на ветку, заставив сухое дерево сиять. Затем он коротко размахнулся и метнул ветку. Та вспорола воздух, словно стрела, и вонзилась в камень, скрывшись в нем целиком. Валун задрожал. От дырки в месте удара поползли трещины, и громадный камень медленно осыпался грудой мелкого щебня. Петунья с усилием захлопнула рот и перевела взгляд на святого. Он улыбнулся и подробно объяснил, что и как сделал. Она слушала с жадным вниманием, не желая упустить ни словечка. – Главное здесь – не переборщить, – добавил Айолос напоследок. – Но такое практику второй ступени не под силу. Они распрощались, и Петунья зашагала к горам. Перепрыгивая с камня на камень, презрев обычную тропу, ей почудился чей-то внимательный взгляд. У входа в пещеру она оглянулась, но никого не увидела. Показалось, решила Петунья и вошла под сень горного хребта. Пещера встретила ее темной прохладой и мерной капелью где-то в глубине, будто огромная клепсидра неумолимо отсчитывала мгновения чьей-то жизни. Привычно пересчитав статуи – их все еще было ровно пять – Петунья вошла в кабину лифта и перевела рычаг до нужной отметки. Скрежеща и грохоча, лифт довез ее до двадцать пятого уровня. Перехватив факел на манер дубинки, Петунья вышла из кабины и огляделась. Оттуда ей был целиком виден один призрак и половинка второго. Как и прежде, находясь на достаточном от них расстоянии, Петунья оставалась как будто невидима и могла не беспокоиться о них сколь угодно долго. Итак. Она подняла факел, прищелкнула пальцами, высекая искру, и просмоленная верхушка сразу занялась огнем. Однако же, это ничем не отличалось от обычного факела. Петунья прикрыла глаза, вспоминая. Айолос не делал ничего особенного. Просто поднял с земли случайную веточку. А потом… потом она собственными глазами увидела, как его золотая аура впиталась в сухое дерево, и обычная ветка превратилась в необычную. Можно даже сказать, в волшебную. Петунья ничего не знала о том, как старый мистер Олливандер создает волшебные палочки, но ей почему-то подумалось, что это может быть слегка похоже на увиденное сегодня. «Совершенствующиеся создают магические инструменты, наполняя заготовку из специального материала своей ци,» сообщила Бина в ответ на ее мысли. «Юный мастер же превратил в одноразовый магический предмет простой кусок дерева. Одно это показывает, насколько он невероятен!». Петунья распахнула глаза и уставилась на ледяную поверхность пещеры. Наполняя своей ци, значит? Потревоженное этими словами, в памяти всплыло старое воспоминание. Еще школьницей, Петунья как-то раз попробовала одну штуку. Надрезав особым образом стебель и поместив ее в подкрашенную воду на сутки, она превратила белую розу в синюю. Лили очень нравился тот цветок. До тех пор, пока она не вычитала в учебнике по Травологии, что настоящие синие розы давно уже есть у волшебников, о чем и поспешила сообщить старшей сестре. Петунья тогда расстроилась и выбросила цветок. И больше никогда о нем не вспоминала. Она слегка поморщилась. Вспоминать об этом было все еще неприятно, но уже не так больно. Зато она поняла, что нужно сделать. Подобно тому, как окрашенная вода поднимается к цветку по сосудам внутри стебля, точно также ци может заполнить дерево, из которого сделан факел, и превратить его в невероятный огненный меч! Затушив огонь, Петунья взяла факел обеими руками и заставила свою ци течь внутрь дерева. Кому-то это и вправду могло показаться сложным, но ей приходилось выпаривать лишнюю влагу из смеси глины и песка. Напитать силой деревяшку? Проще простого! Не так невероятно быстро и эффектно, как у Айолоса, конечно, но через десяток-другой минут факел в ее руках потяжелел, будто разбух от влаги, и окутался едва заметным сиянием. – Ну разве я не невероятна? – довольно промурлыкала Петунья. В воображении она уже разила призраков направо и налево полыхающим огненным клинком, осталось самое простое. Она прищелкнула пальцами и стряхнула на факел россыпь огненных искр. Раздался взрыв! Петунья с криком отпрянула в сторону, отбрасывая факел прочь и закрывая голову руками. Когда по пещере перестало гулять эхо взрыва, и к ней понемногу стали возвращаться зрение и слух, Петунья ощутила боль и жар.  Ладони ее были покрыты пузырями ожогов, от вида которых ее замутило. С трудом справившись с головокружением, она, рыдая от боли, кое-как достала из кольца пузырек с Рябиновым Отваром и выронила его, конечно же. Флакон ударился о ледяной пол, подскочил – Петунья зажмурилась, ожидая услышать звон разбитого стекла, но, не услышав, открыла глаза. И выдохнула. Флакон остался чудом цел. Подняв его, она зубами выдернула пробку и опрокинула содержимое в рот. Лишь бы подействовало! Язык и нёбо окатило мерзким тошнотворным вкусом, и Петунью едва не вырвало. От проглоченного зелья ее окутало нежное, приятное тепло, и понемногу все неприятные ощущения исчезли. – Какая же мерзость! – с чувством воскликнула Петунья и зарылась в кольце в поисках чего-нибудь, чтобы перебить оставшийся во рту гадостный привкус плесени и болотной тины. Закинув в рот сразу несколько ягод гитласа, она прислонилась к стене, переживая легкий приступ слабости, а когда отпустило, осмотрела себя. Мерзость или нет, но сваренный Пенни Рябиновый Отвар сработал на все сто. Волдыри на ладонях исчезли, как не бывало их. Что уж говорить о мелких ссадинах и ожогах, полученных от взрыва и падения. Петунья недоверчиво пошевелила пальцами, потом сжала и разжала кулаки. Не больно! – Даже жалко как-то отдавать такое зелье в счет задания… – с сожалением пробормотала она и переключилась на более насущную проблему. – Эй, Бина, что я сделала не так? Система не стала отмалчиваться. «Как и предупреждал молодой мастер, вы перестарались. Работа с камнем и деревом требует приложения разных усилий. Вы не учли этого – и перенасытили инструмент энергией. И в результате получили…» – Бомбу! – радостно воскликнула Петунья. Боль прошла, и ее охватила эйфория от удачного испытания зелья. – Значит, теперь я смогу быстрее добывать руду и минералы! Наделаю столько бомб, сколько захочу! Система попыталась возразить, что это очень опасно, но Петунья не слушала ее. Она бросилась подбирать разбросанные вокруг куски факела, чтобы посмотреть поближе, что с ними случилось, и, увлекшись, сделала несколько шагов из зоны безопасности. До этого момента ничто из того, что происходило, не волновало призрачных гномов. Ее разговоры и крики, даже взрыв и звон упавшего флакона – ничто не побеспокоило их. Но, стоило Петунье неосмотрительно броситься за самым большим из остатков факела, как ближайший призрак заметил ее и неторопливо полетел в ее сторону. Петунья вскрикнула и кинулась прочь, прячась в кабине лифта. Призрак достиг места взрыва и слепо закружился вокруг, будто не понимая, куда делась добыча. Петунья мрачно наблюдала за ним из своего убежища и даже дышала через раз. Но, похоже, лифт был для призраков невидим. Порыскав еще немного, он вернулся на свое прежнее место. Петунья выдохнула. – И что мне делать? У меня есть еще факелы, но что-то мне пока не хочется с ними экспериментировать. Да и делать бомбы из камней я предпочла бы на пустом этаже. «Молодая мисс не хочет воспользоваться магическим жезлом?» – Магическим чем? А, волшебной палочкой, – Петунья погладила пальцами рукоять палочки, наслаждаясь ее откликом, и покачала головой. – Нет уж. Не хочу ее сломать. Система попробовала поуговаривать ее, напирая на то, что волшебные жезлы сделаны специально, чтобы выдерживать ци своего владельца. И даже если атрибут Петуньи огонь, то палочка не сгорит и не взорвется, как это случилось с факелом. Но Петунья была непреклонна. Рисковать палочкой она не хотела. Система испустила вздох. «Тогда мисс стоит воспользоваться предметом с атрибутом металла. Среди Пяти Великих Элементов Огонь лучше всего взаимодействует с Металлом и Молнией. Хуже с Деревом. И совсем плохо – с Водой.» – Был бы у меня еще этот предмет с атрибутом металла, – проворчала Петунья, но в кольцо заглянула. Чего там только не было! Инструменты, пилюли, печка, сменная одежда и всякая всячина, которую она таскала с собой просто на всякий случай. В углу, рядом с замотанными в тряпки частями марионетки нашелся старый, чуточку ржавый охотничий нож. – Ух ты, совсем про него забыла. Конечно, с ее новой памятью забыть что-либо было нереально, но у Петуньи и в самом деле из головы вылетело, что в охотничьем домике она еще и нож прихватила. Рукоять удобно легла в ладонь, и ци сразу потекла внутрь лезвия, будто ее ничто не сдерживало. Петунья поспешно прекратила это, боясь, как бы лезвие тоже не взорвалось, а потом, поколебавшись, послала внутрь ножа повелительный импульс. Нож нагрелся. Лезвие окуталось красно-оранжевым свечением. Пламя вытянулось вдоль клинка и продолжило расти, пока не остановилось. Петунья открыла рот. Она держала в руке всамделишний огненный меч.