Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Некоторые волшебники держали фей-питомцев. Тех фей искусственно вывел, скрестив гомункулов и насекомых, какой-то древний маг. То ли в результате сложного эксперимента, то ли ради какой-то своей прихоти. Не важно. Причина давно позабылась, а феи остались. Они не владели речью и славились склочным характером. Немногие могли терпеть эти недостатки ради производимого ими впечатления невообразимо хрупкой и драгоценной красоты. Стайки диких фей обитали в Запретном Лесу около Хогвартса, как и другие волшебные создания. В общем, пользы от них было так себе. Даже что бы собрать унцию фейской пыльцы с их крылышек, приходилось знатно потрудиться. Интересно, для чего могут кому-либо понадобиться настоящие фэйри? Петунья убрала в кольцо золотую карту и поспешила к Гильдии. Ей вдруг пришло в голову, что стоит сдать задание поскорее, пока другие феи не пронюхали, что она поймала их друзей. Кто знает, что они тогда устроят! В горах было мокро и холодно. Ветер пытался запустить под одежду свои холодные пальцы, под ногами хлюпало. Прежней Петунье пришлось бы несладко – не замерзла бы, так поскользнулась и упала, – Петунья нынешняя твердо держалась на ногах и совершенно не испытывала холода. Духовная энергия, попадающая в легкие с каждым вдохом, сгущалась меж трех дао-колонн, и по всему телу от них расходилось тепло. – Я принесла фей! – Петунья ворвалась с радостным воплем внутрь Гильдии и торжествующе потрясла над головой золотой картой. И тут же осеклась. Облокотившись на стойку, о чем-то разговаривал с кафрой уже знакомый ей громила с искусственными глазами. Обернувшись на голос, он пронзил Петунью тяжелым взглядом. Радость в ней угасла. – Извините, что помешала. Не обращайте на меня внимания. Она уселась на стул с видом, что совершенно не замечает пристального внимания к своей персоне, достала учебник алхимии и погрузилась в чтение. Но мало что понимала, неожиданная встреча с кукольником изрядно ее нервировала. А что, если он опять начнет приставать к ней поводу головы Марионетки? Тилиоте ободряюще улыбнулась. Видимо, не только на Петунью этот человек производил гнетущее впечатление. – Вот, посмотрите, это лучшие образцы нефрита, какими располагает наше отделение, мастер Галворн, – кафра принялась выкладывать на стойку куски камня. Галворн брал каждый и вертел в руках, тщательно изучая со всех сторон. Некоторые он откладывал в сторону. С ее места Петунье было видно, что все эти камни были добыты ею. Она поджала губы. Знай она, что ее добыча достанется этому громиле… Громила разбирался в камнях. Три отобранные им куска были самого высокого качества. Он расплатился за них золотой платежной картой. Он что, какая-то важная персона? – Если появятся еще камни такого качества, – обронил он, пряча свои покупки, – я хочу узнать о них первым. Надеюсь, это возможно, – последние его слова были сказаны таким тоном, что их легко можно было расценить как угрозу. Потом он повернулся к Петунье, и она поняла, что попалась – в ее руках была раскрытая книга, но она в нее не смотрела. Блин, надо же было так опростоволоситься. Галворн протянул к ней свою лапищу и потребовал: – Феи. Показывай. – Таким тоном преступники в фильмах кричат бросить оружие и отдавать все имеющиеся ценности. – С чего бы вдруг? – огрызнулась она. Тилиоте поспешила вклиниться между ними. – Мастер Галворн, пожалуйста, есть же правила, – под ее вежливым напором здоровяк немного сдал назад. Потом кафра повернулась к Петунье: – Мириэль, я готова принять задание. Петунья неохотно протянула ей карту. Ей очень не нравилось присутствие этого человека. Почему он не уходит? Пусть валит уже со своими покупками. А душу Петуньи будет очень греть тот факт, что в кольце у нее лежит камень еще более непревзойденный, чем те, что он купил. Тилиоте водрузила на стойку хрустальный шар для гаданий на толстой металлической подставке. Прежде, чем Петунья успела спросить, что это, кафра воткнула золотую карту в узкую прорезь сбоку подставки. В хрустальном шаре сгустился туман, и из него соткалось изображение. Три феи, пойманные Петуньей, были представлены во всех подробностях. Картинка была настолько реалистичной, что показалось, будто пойманные создания каким-то образом переместились из карты в шар. Галворн хмыкнул. Наклонился к шару, практически уткнувшись в него кончиком сплюснутого, некогда сломанного носа. Он внимательно изучил фей, тыча пальцами в шар и поворачивая изображение то одной, то другой стороной к себе, после чего заявил: – Беру. Тилиоте только профессионально-вежливо улыбнулась и быстро оформила продажу. Галворн забрал золотую карту, пообещав вернуть ее через представительство Гильдии Золотых Денариев в ближайшее время, встал в центре телепортационного круга и пропал. Тилиоте демонстративно смахнула воображаемый пот со лба и подмигнула Петунье. – Не буду отрицать, мастер Галворн человек непростой. Но он всегда делает хорошие покупки. Для такого маленького отделения, как наше, иметь такого щедрого клиента – благословение! Петунья посмотрела на нее с подозрением. Непростой? Да он просто жуткий! Кафра хихикнула. – Мастер Галворн – уважаемый член Гильдии Золотых Денариев. Кажется, у него довольно высокий статус. К тому же, он широко известный мастер марионеток! Жаль. Будь твой статус немного повыше, ты могла бы сговориться с ним насчет частей для своей куклы. Петунью перекосило, когда она представила такую ситуацию. Да он же просто снова обвинит ее в краже! Нет-нет, лучше держаться от него подальше! – Но зачем ему феи? – Фей держат для того, чтобы иметь стабильный источник пыльцы, – просветила ее кафра. Она вписывала в свой гроссбух продажу, и ее лицо светилось от радости, когда она аккуратно вписала в колонку «приход» полученную от Галворна сумму. – В основном, алхимики, конечно. Но пыльца также может понадобиться мастерам-кузнецам или мастерам-портным… кукольники замешивают на пыльце основу для марионеток. Но я мало что об этом знаю. Это секретные знания. Тилиоте закончила заполнять гроссбух и протянула Петунье ее награду – золотой билет наощупь был плотным, как купюра, и гладким. Надпись «одноразовый билет» чуть выступала над всей поверхностью. – Если хочешь, можешь использовать его для своей марионетки. Целую куклу ты так не купишь, но необходимые запасные части – вполне. Честно, это была заманчивая перспектива. Несколько минут Петунья почти серьезно рассматривала ее, крутя билет в руках, но потом решила, что еще немного подумает. Запчасти для куклы она может купить и так, а билет лучше отложить на что-нибудь действительно нужное. Она пообещала, что второе задание сдаст завтра, попрощалась с кафрой и ушла. Дождь еще лил. Путь Петуньи лежал дальше на восток, к разрушенному мосту. Остановившись у обломков, она заглянула вниз. Вода лилась с кусков опор и падала вниз, образовывая небольшое озерцо. Петунья поежилась – высоковато. Однако, слова Айолоса, сказанные им вчера, вселили в нее уверенность. Она смерила взглядом расстояние до противоположного края, разбежалась и прыгнула. Прыжок вышел таким сильным – она перестаралась с тем, сколько ци использовала, – что ноги ее ушли в размокшую землю по щиколотку, и пришлось повозиться, прежде чем она освободилась из ловушки. В процессе она вся изгваздалась, но, несмотря на это досадное обстоятельство, сердце ее пело. Она смогла! Она была на другой стороне! Впрочем, этим все и ограничилось. Убаюканный дождем, золотой змей крепко спал в своем логове, свернувшись клубком в гнезде из золота и драгоценных камней. Петунья постояла немного, глядя на спящего исполина, и вернулась обратно тем путем, каким пришла. Она добежала до бани и привела себя в порядок, прежде чем идти в город. Заглянула в библиотеку и взяла, как и обещала системе, книгу с шахматными этюдами. А для Пенни попросила тот роман господина Черновласа, что заинтересовал юную волшебницу в прошлый раз. Пенни ждала ее таверне. Ее друзья по карточным играм разошлись, и волшебница коротала время за беседой с Вэй Усянем. Тот ей что-то втолковывал, одновременно рисуя на бумаге, а она очень внимательно его слушала. – Мистер Вэй такой умный! – поделилась она с Петуньей, пока они шли обратно на ферму. – Мы разговаривали о том, откуда заклинания знают, что они должны делать. Я читала в «Теории», что все дело в том, как составлены и гармонизируют между собой словесная и жестовая формулы, и как на результат влияет непосредственное намерение самого волшебника, но это так сложно осмыслить! Она говорила до самой фермы, и Петунья уже не знала как отделаться от нее. От рассуждений о природе волшебства и правилах составления заклинаний у нее почти началась мигрень. Никогда еще она не думала, что от разговоров о магии ей может поплохеть! – Мне нужно поработать, – сказала она, надеясь, что Пенни отправится в домик, но та напросилась с ней. Пришлось потребовать с нее обещание не говорить под руку и вообще быть тихой. Пенни пообещала. Она сбегала в домик за книжками, а потом принесла себе стул и тихо расположилась за рабочим столом в алхимической лаборатории. Петунья только взглянула на нее, проверяя, достаточно ли та далеко от алхимической печи – в учебнике приводились примеры, как печи взрывались из-за критической несовместимости ингредиентов или потери контроля над пламенем, – и погрузилась в свою первую настоящую ковку таблеток. Она разожгла под печью огонь, и, ожидая, пока печь нагреется достаточно, сверилась с учебником. Этапы очищения и слияния она уже неоднократно отрабатывала и не сомневалась в успехе. Финальный – связывание – этап еще оставался ей незнакомым. Петунья несколько раз внимательно прочла описание своих действий, пока не поняла, что вполне готова попробовать. Она взяла первую траву, моментально очистила ее и отправила внутрь печи. Остатки травы упали ей под ноги сухой пылью. Затем она добавила эссенцию второй травы и, поводя руками будто размешивая в тазу стиральный порошок, слила их воедино и оставила нагреваться на указанное в рецепте время. Эти две травы представляли собой основу лечебной таблетки, поэтому к их обработке были особенные требования. Пока основа таблетки сливалась под действием жара в единое целое, Петунья очистила остальные восемь трав и добавила их к основе. После чего стала водить руками вокруг печи, повторяя нарисованную в учебнике схему. Повинуясь ее движениям, духовная энергия закручивалась внутри печи в плотный кокон, в центре которого находилась будущая пилюля. Эти движения были самым простым и доступным каждому начинающему алхимику приемом ковки – «Водоворот Из Восьми Струй». Прием был и правда очень прост, но вскоре Петунье стало сложнее манипулировать энергией, будто то, что находилось внутри печи, сопротивлялось ее усилиям. Она сконцентрировалась, полностью обратив все внимание на печь и выкинув из головы все остальное. По ее ощущениям кокон внутри печи становился все тверже и меньше. Ком лекарственных эссенций сдавливался и сливался в единое целое, чтобы достичь кульминационного момента, и вдруг внутри печи что-то громко хлопнуло! Петунья вздрогнула и потеряла концентрацию. Из отверстий в крышке печи повалил дым. Петунья открыла заслонку, и на ладонь ей выкатился закопченный шарик, пахнущий жженой травой.