Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Петунью обдало морозом от тона его голоса. Не было и капли сомнений, этот – убьет. Она огляделась в поисках кинжала, готовая вскочить и бежать к нему. Рукоять сверкала среди камней неподалеку, в трех-четырех шагах. Вроде бы и рядом, но прямо сейчас невообразимо далеко. Фэйри коротко хмыкнул. Он глядел на нее сверху вниз, и от его взгляда, конечно же, совсем не укрылись ее намерения. Без предупреждения, он с молниеносной скоростью выкинул вперед руку, вновь целясь ей в лоб пальцем. Система предупреждающе крикнула, и Петунья бросилась в сторону. Перекатилась через бок, пробежала немного на четвереньках и кое-как вскочила на ноги. Вожделенный кинжал внезапно оказался в два раза дальше. Пак звонко захохотал. – Фуу! Даже блохи не такие уродливые! – А ты жук-навозник! – сердито огрызнулась Петунья, задетая этим комментарием. Увы, прямо сейчас она была один на один с этим пугающим фэйри. Каждый, кто мог бы помочь ей, оказался под усиленной атакой пикси – крохотные создания не жалели своих жизней, чтобы задержать защитников города еще немного дольше. Они налетали, целясь своими острыми копьями, и падали замертво, под ноги воинов с обеих сторон. Петунье вдруг стало их жалко. Их гибель была бессмысленна, но почему они продолжали жертвовать собой? – Ай! – на секунду отвлекшись на тяжкую судьбу пикси, она пропустила удар. Хотя в последний момент и успела отдернуть голову, щеку опалило, по лицу вниз потекла горячая струйка. Пак поднес глазам окровавленные пальцы, принюхался, а после задумчиво слизнул кровь. Брови его нахмурились. Он взглянул на Петунью. – Кто ты такая? – вдруг спросил он. – Точно не человек. И не фея. – Словно вихрь, он облетел вокруг нее, завис за спиной и протянул: – Совсем не волшебница. Петунья дернулась и отскочила в сторону. Пак покачивался из стороны в сторону, как болванчик-неваляшка, между губ мелькал острый кончик языка. – Ладно, – так и не придя ни к какому выводу, он отбросил эту загадку и пожал плечами, – какая разница? Просто убью тебя – и все! В его руке вдруг появился меч. Изогнутый, словно лунный серп, клинок сверкнул, привлекая внимание, и в воздухе разлился густой запах крови. Стоило Петунье его вдохнуть, как ее тело окутала неимоверная слабость. Сейчас она и пальцем не могла пошевелить. – Просто стой смирно и дай мне себя убить, – заявил Пак и подлетел к ней. Сверкающее лезвие повернулось к ней плоской стороной, и Петунья увидела свое отражение. Шум битвы и голоса ее друзей вдруг стали далекими, как звуки с экрана телевизора. Не в силах отвести глаз, она все вглядывалась в свое отражение на лезвии меча, и вскоре ей стало казаться, что все вокруг нее не более чем случайный фантасмагорический сон. А ведь завтра идти на работу. Она вздохнула. Столько всего надо переделать. А еще, коллега из фирмы обещала познакомить ее с многообещающим молодым человеком. Потому, Петунья Эванс, выкинь из головы всякие глупости… Громкий вороний крик ворвался в ее грезы. Петунья подняла глаза к небу. Над дырой в куполе парила золотая птица, ее тело горело невыносимым светом, таким ярким, что затмевал спокойное осеннее солнце. Ворон издал еще один грозный крик, взмахнул крыльями, и тысячи золотых лучей сорвались с них и смертоносным дождем пролились вниз. Стоило первым перьям упасть вниз, как ситуация на площади развернулась в пользу защитников города. Полчища пикси дрогнули от ужаса и пустились в бегство. Они кружили, не в силах выбраться за пределы купола, а Айолос и Лия, Вэй Усянь и Эарендиль удвоили свои усилия. Впервые с начала этой битвы количество пикси стало уменьшаться. Пак закричал, гневно и яростно. На его зеленых одеждах появились темные пятна. Они стремительно разрастались, перекидываясь с ткани на кожу. Воспользовавшись суматохой, Петунья бросилась к кинжалу и ухватила его, а потом резко упала, поддавшись тревожному крику системы. Над ее головой просвистел меч ровно там, где была ее шея. Петунья обернулась. На Пака было страшно смотреть. Больше трети его тела покрылось язвами и тленом. Почему-то Петунья решила, что это связано с умирающими пикси, и ее сердце содрогнулось от жалости. – Ты проиграл! – закричала она. – Уходи! Но ее слова пропали втуне. Пак поймал вернувшийся к нему меч и занес руку, вновь собираясь его метнуть. Но два каменных стража сошли со своих постаментов и крепко схватили его. Меч выпал из рук маленького шута и с жалобным звоном раскололся о камни площади. Фэйри обмяк в каменных руках, полностью обездвиженный, и кто-то мягко произнес над ухом Петуньи: «Бей.» Петунья моргнула. Она смотрела на Пака своим волшебным зрением и четко видела пульсирующий алый сгусток в центре его груди. «Прямо в сердце» произнес как будто бы тот же, но вроде бы немного иной, голос. Послушавшись, она занесла кинжал и с размаху ударила. Паг сгорал тихо, без единого крика. Уже обычным зрением, смаргивая выступившие от боли в глазах слезы, Петунья увидела, как сильно оказался он испорчен – больше половины его тела было испещрено язвами и гнилью. Даже красивое лицо пострадало, только глаза – зеленые, как молодая листва, – продолжали неотрывно смотреть на нее. В последний момент они расширились, и Пак из последних сил прошептал: – Вот ты кто… peredhel… – с последним вдохом он вытолкнул из себя слово на давно забытом языке, и рассыпался пеплом. Петунья опустила руку с кинжалом в ней, не в силах оторвать глаз от останков. В голове билась отчаянная мысль – она же его убила, да? Это первый раз, когда она кого-то убила… К горлу подкатила тошнота, Петунья быстро прижала ладонь ко рту, пытаясь остановить рвоту, и две пары каменных рук не очень мягко, но весьма заботливо подхватили ее под руки. Справившись с тошнотой, она пробормотала слова благодарности. Потом оглядела площадь. Айолос добивал оставшихся пикси. Вэй Усянь и Эарендиль, вооружившись метлами, сметали их останки в большую кучу вперемешку с опавшей листвой. Турко пытался запрыгнуть в эту кучу с намерением изваляться в ней всем собой, его отгоняли с одной стороны, а он лез уже с другой. Веселой возне положил конец Курво. Он спланировал сверху и уселся на оленьих рогах, как на насесте, и повелительно каркнул. Турко тут же присмирел и, жадно оглядываясь на кучу листвы и пепла, пошел к Петунье. – Мириэль! – от таверны бежала Лия. За нею, словно шлейф, стелилась по земле ало-черная аура, оставляя после себя слабый запах серы и копоти. А как же Пенни? Петунья огляделась. Повозка хоббитов вернулась к своему прежнему виду, и волшебница, вернув себе волшебную палочку, присоединилась к наведению порядка. Она подхватила Левиосой опрокинутую в пылу битвы скамью, и каменные стражи усадили туда Петунью. Она посмотрела на них. Они возвышались над нею, невозмутимые и непоколебимые, словно горы вокруг. Лица под каменными шлемами не изменили своего выражения, но отчего-то казалось, что они улыбаются. Петунья заставила себя еще раз воспользоваться аурным зрением, претерпевая боль, и двое одинаковых, как капли воды, темноволосых эльдар озорно подмигнули ей. – Ты в порядке? Ранена? Что-то болит? – Лия добежала до нее и теперь крутила Петунью во все стороны, как куклу, пока не убедилась, что она в порядке, после чего поумерила свой пыл. Стражи вернулись на свои места, будто только и ждали кому сдать Петунью. Турко улегся у ее ног, Курво со своего насеста ласково закурлыкал и кончиком острого клюва нежно погладил ее по голове. Постепенно, все собрались вокруг. Пенни присоединилась, после того как проводила хоббитов. – Ну и денек, – простонала она, чем вызвала всеобщий смех. Она тоже рассмеялась, но вскоре улыбка ее погасла, и она понуро повинилась: – Простите меня. Это все из-за меня. Петунья протянула руку и потрепала ее по голове. – Ты ни в чем не виновата, – строго сказала она. Вслед за нею и остальные поспешили заверить молодую волшебницу, что никакой ее вины нет, и тоже потрепали ее по голове. Волосы ее от этого превратились в натуральное воронье гнездо, но отчего-то Пенни выглядела очень счастливой. – Итак, ужин? – предложила Лия. В ответ с неба закричала еще одна птица. Большая белоснежная чайка спикировала с небес и по-свойски уселась на спину Турко. Олень недовольно фыркнул. Чайка несла конверт, прикрепленный к ее необычно красивому жемчужному ошейнику. – Ой, это же чайка господина детектива! – воскликнула Пенни. Она отцепила конверт. Внутри обнаружилась короткая записка, гласящая, что дело ее разрешено, мисс Пенни ожидают в офисе в самое ближайшее время. А, чтобы не терять зря время, к письму приложен портключ. Пенни вытащила из конверта пуговицу и прочла: – Сработает по паролю… – она осеклась. Она еще раз пробежала письмо глазами, а потом растерянно посмотрела на Петунью. Шмыгнула носом. – Пора прощаться, – неловко сказала та, а потом с ехидцей добавила: – Сестренка. Глаза Пенни наполнились слезами, она вдруг кинулась Петунье на шею и разрыдалась, уткнувшись в ее плечо. Петунья покачала головой и осторожно погладила ее по трясущейся спине. – Ну, хватит. Хватит. – Пенни все не унималась. Петунья беспомощно оглядела друзей, мол, и что с ней делать, и Айолос кивнул ей, будто заранее знал, о чем она попросит, и был согласен. – Проводишь ее?