Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

– Госпожа Цзян, – нерешительно позвала Петунья. Она была уверена, что ей нужно непременно дать знать – ей знакомы эти оставшиеся от мертвых частицы золотых ядер. А потому Цзян Яньли не нужно идти на жертвы, чтобы получить их. Вне зависимости от того, зачем они ей. Но Яньли поняла ее совсем неправильно и тихо приложила палец к губам. Тилиоте быстро оформила заявку в своем неизменном гроссбухе и сообщила, что золотую карту пришлют из главного офиса через несколько дней. – Хорошо, – Цзян Яньли кивнула. Она выглядела чрезвычайно спокойной, будто не она только что объявила задание с невообразимой наградой. – Когда будете выдавать ее исполнителю, скажите, что чем быстрее, тем лучше. Тилиоте бросила быстрый взгляд на Петунью, но не сказала, что в ее отделении только один меч. – Что вы хотели сказать, госпожа Мириэль? Петунья замешкалась. Момент был упущен. Заводить разговор о солнечной эссенции сейчас, когда задание уже зарегистрировано, казалось глупым. И она ответила, что не знает, как ей отправлять посылки. Вопрос пришелся весьма кстати, потому что никто из них об этом не подумал. Кафра принесла со склада несколько пустых карт. Они выглядели точно как карты с заданиями, за тем исключением, что их лицевая сторона была полностью белой. – Это почтовые карты, – пояснила Тилиоте. – Просто помести внутрь предмет, который желаешь отправить, и принеси сюда. Кстати, – она поманила Петунью к себе и шепнула, что ее просьбу одобрили. Петунья не сразу сообразила, что речь была про задание от Королевы Мечей, за выполнение которого она попросила запасную часть для марионетки. Она поблагодарила кафру и пообещала зайти завтра. Когда они вышли, и дверь Гильдии закрылась за ними, Цзян Яньли сказала: – Пожалуйста, обещайте, что ничего не скажете об этом А-Сяню. В этот момент Петунье сильно захотелось накричать на нее. Но она сдержалась. Как девушке, ей стало страшно – на что и ради чего Яньли подписалась? Разве она не понимает, что люди не такие хорошие? И «все, что пожелает» может оказаться всем, чем угодно. С другой стороны, эта молодая женщина была сильна. Петунья своими глазами видела реакцию маятника. Может, она знает, что делает? – Хорошо, – неохотно согласилась она. – Я обещаю. Но взамен расскажите мне, ради чего все это? Цзян Яньли кивнула и вынула из кольца флакон. Внутри него порхала крохотная частица солнечного света. – Этот светлячок во флаконе ни что иное, как частица чужого золото ядра, – ответила она. Петунья кивнула. Это совпадало с тем, что рассказывала ей система. – Заклинатель умирает, его тело гниет или рассыпается в пыль, дух отправляется на перерождение, а духовная энергия рассеивается по миру, чтобы позже стать частью других живых существ. Все, что остается – вот такие крупинки. Петунья протянула руку, и ей позволили подержать пузырек. Она покрутила его в руках, убеждаясь, что это именно та вещь, которую она назвала солнечной эссенцией. – Но зачем они вам? Да еще так много? – спросила она, возвращая бутылек. – Чтобы восстановить золотое ядро А-Сяня, – просто ответила Цзян Яньли. Они пошли обратно в город. Пройдя в молчании несколько шагов, Цзян Яньли вдруг остановилась и посмотрела на небо. – Небесная Крепость очень, очень древнее место, – сказала она. Петунья невольно проследила за ее взглядом. Отчего-то ей вдруг подумалось, что серые тучи сейчас разойдутся, и она непременно увидит парящий в небесах город. Но нет. Дождь и не думал останавливаться. Петунья посильнее натянула на голову капюшон дождевика и с плохо скрываемой завистью бросила взгляд на Яньли. Дождь не замочил ни ее прически, ни платья, ни туфелек, будто ее окутывал невидимый плащ. Наверное, это тоже какая-то заклинательская техника, решила Петунья, устремляясь следом по тропинке. Цзян Яньли шла чуть впереди и рассказывала… Если судить по тем крохам истории, какие удалось собрать Цзян Яньли, Небесная Крепость существовала чуть ли не со времени зарождения вселенной. Боги и демоны, заклинатели и чудовища постоянно стекались в эту область пространства, привлеченные богатой духовной энергией и обилием ресурсов. И однажды здесь появился город. Он рос и увеличивался, пока не превратился в ту Небесную Крепость, что существовала сейчас. Каких только сокровищ не видели ее жители и каких только яств им не доводилось вкушать? В Небесную Крепость стекались новинки и диковинки со всех концов мира, и каждый день сквозь городские ворота проходили тысячи и тысячи новичков. Каждый мечтал ухватить удачу за хвост и возвыситься. Выделиться из этой толпы было очень, почти невероятно сложно. Цзян Яньли повезло. Была ли это просто случайная удача или благоприятная карма за короткую жизнь и достойную смерть? Кто знает. Как бы там ни было, начав с маленького передвижного ларька с закусками, она быстро стала хозяйкой сети трапезных «Хозяйка Лотоса». Жители Небесной Крепости любили ее еду, и Цзян Яньли питала глубочайшую благодарность ко всем ним. Кто бы ни заглядывал к ней, для каждого у нее находились тарелка горячего супа и доброе слово. Каждый посетитель – будь то купец или воин, рядовой член гильдий или небожитель, инкогнито заглянувший на огонек, – понемногу расширял ее знания о мире, и постепенно ее сила росла. Нынешняя Цзян Яньли разительно отличалась от той девушки, которой была когда-то. Но, как бы она ни возвысилась, в своем сердце она преданно хранила память о родителях и братьях, а на душе ее незаживающим шрамом горела мысль о Вэй Усяне. Вновь и вновь вспоминая каким он явился среди войны, ведя за собой армию из мертвецов, она постепенно утверждалась во мнении, что его культивация пострадала. Лелея мысль однажды вернуться сквозь пространство и время и исцелить его, она собирала информацию и лекарства. О частицах золотых ядер ей рассказал один из посетителей. В Небесной Крепости его знали как мастера-кузнеца Фэй Но. В глубине души Цзян Яньли подозревала, что он был не так прост, как хотел казаться. Он заходил время от времени, заказывал большую порцию ее фирменного супа и медленно ел, смакуя каждую ложку. В один из их редких разговоров мастер поведал, что разыскивает своих сыновей. Кое-что случилось, и их тела и культивация пострадали. Тогда Цзян Яньли поделилась с ним своими мыслями о Вэй Усяне. Мастер выслушал ее и согласился, что все признаки указывают на поврежденное золотое ядро. И тут же подсказал, как можно его излечить. Достаточно собрать девяносто девять золотых частиц, что остались от мертвецов, и выковать из них новый даньтянь. Звучало просто, но где найти столько золотых частиц? Одну частицу случайно выставили на аукционе, и Цзян Яньли удалось купить ее, выложив за нее почти все сбережения. А собрать все девяносто девять потребует таких ресурсов, о каких и помыслить сложно. – Я одного не понимаю, – нахмурилась Петунья, – почему вы оставили задание в таком маленьком отделении? Разве не быстрее было бы сделать это в Небесной Крепости? Цзян Яньли вздохнула. – Золотые частицы можно найти только в мире мертвых. Мне необычайно повезло, что я оказалась здесь. Они подошли к таверне. В ее окнах горел свет, и слышался высокий и веселый звук флейты. Цзян Яньли схватила Петунью за руку и напомнила о ее обещании. Петунья успокоила ее. Она помнит. Она будет молчать. Она не скажет Вэй Усяню, на какие жертвы ради него согласна его дорогая шицзе. Входя в таверну следом за Цзян Яньли, она молча добавила, что выполнит это задание, даже если ее об этом не просили. В таверне было многолюдно, как и всегда во второй половине дня. Лия разносила еду и напитки, Вэй Усянь играл одну песню за другой. Дожидаясь, пока у него будет перерыв, Петунья выпила не меньше десятка чашек чая. Когда же он закончил играть и подошел к ним, она внутренне сжалась, готовая к выговору, но… он просто поздоровался с ней, как обычно. Ни в голосе, ни во взгляде его не было и намека на то, что он недоволен ее вчерашним поступком. Пусть это и была случайность. Цзян Яньли, заметив ее напряженное состояние, подмигнула ей, и Петунья расслабилась. Вэй Усянь проверил ее домашнюю работу и остался доволен. Тут же, не теряя времени, он нарисовал ей образцы талисманов земли и воды и сказал, чтобы она попрактиковалась в них самостоятельно. В этом не было ничего удивительного. Сегодня вечером Цзян Яньли уходила. Вернувшись на ферму, Петунья сразу отправилась в алхимическую лабораторию. По дороге она надергала сорняков, выделила из них эссенцию и приступила к отработке навыка «пассеровки». После многих попыток ей, наконец, удалось выяснить подходящую температуру, при которой растительные эссенции сливались воедино, а не взрывались и не сгорали. Тогда она вновь достала ингредиенты для пищевой таблетки и уверенно повторила первые шаги, вплоть до того места, где застопорилась раньше. Когда из печи раздался знакомый треск, Петунья быстро очистила лист Жизнецвета, побеги Дикой Магорозы и веточку Астральной Мяты, слила их сущности прямо у себя в ладони и отправила внутрь. В тот же момент треск прекратился. Петунья подождала, считая про себя удары сердца, но печь не собиралась взрываться. Она выдохнула с облечением – пронесло! – и продолжила ковку таблеток. Дальше в рецепте больше не было никаких подводных камней, и вскоре ее старания завершились успехом. Первая попытка дала ей три пилюли, весьма похожие на те, что ей присылала Сьюзан. Петунья сунула одну в рот, пососала и почувствовала, как знакомое чувство сытости разливается по ее телу. Она достала новую порцию трав и так до самой ночи делала таблетки.