Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

«Уважаемая госпожа Мириэль! Гильдия Золотых Денариев выражает Вам благодарность за предоставленное место для проведения Большой Осенней Ярмарки. В знак признательности за Вашу поддержку Вам было выделено торговое место. Просим Вас ознакомиться со схемой размещения для определения его точного местоположения. С нетерпением ждем Вашего участия на нашей Ярмарке!» Вот что было написано на том листке, что случайно выпал из каталога. Петунья прочла его – сперва про себя, потом – вслух, и ошеломленно уставилась на Аредэль. А та с точно таким же выражением смотрела на нее. Аредэль первая пришла в себя и прикрикнула, чтобы Петунья поскорее посмотрела, где будет стоять ее лавка. Они в три руки развернули схему Раздола на столе и после недолгих поисков нашли искомое. Выделенное место нашлось между магазинчиком дядюшки Бальбо и тележкой с закусками госпожи Цзян, в самом центре Ярмарки, на круглой площади перед таверной. – Неплохо, – протянула Аредэль. – Кажется, ты и в самом деле в хороших отношениях с этой госпожой Цзян. Петунья кивнула. Она подумала о том же самом. Не стоит и сомневаться, столь выгодное местечко она явно получила благодаря знакомству с шицзе Вэй Усяня. – Может, дело, о котором ты говорила, и правда выгорит… – вполголоса пробормотала Аредэль. Петунья пропустила ее слова мимо ушей. Она уже раздумывала над тем, что же продавать. Фрукты? Но их не так уж много, даже с учетом того, что на третий день Ярмарки она соберет новый урожай. Может, добавить собственного цветочного вина? Или драгоценных камней? Она приберегла на всякий случай несколько прекрасных нефритов сорта «бараний жир» и пару штук изумительного янтаря с инклюзиями, а о кристаллах кварца, аквамарина и аместита и упоминать не стоит. – Фруктов будет вполне достаточно, – сказала Аредэль, когда Петунья поделилась с ней своими размышлениями. – Нет смысла вываливать на потенциального покупателя все подряд. Ты еще совсем новичок, тебе лучше сосредоточиться на каком-то одном товаре. Фрукты – значит только фрукты. Камни – только камни. И так далее. Но вот что я тебе скажу. Твоих запасов я не видела, конечно, но в большом мире полным-полно драгоценных камней на любой, самый взыскательный вкус. Целые миры только и делают, что добывают и поставляют на рынок драгоценные и полудрагоценные камни. Тут ты мало чем сможешь удивить покупателей. Петунья даже немного обиделась. Что значит мало чем? У них тут, между прочим, можно добыть единственный и неповторимый радужный камень! Пусть она пока и не нашла его. – А фруктами, значит, смогу удивить? – Еда всегда беспроигрышный вариант, – нравоучительно ответила кузина. – От Нефритового Императора до самого распоследнего раба, все должны есть. И все хотят есть вкусно. Мало кто откажется от красивого и аппетитного фрукта. Тем более, по сходной цене.  Петунья кивнула, соглашаясь, и убрала урожай в кольцо. Она мысленно извинилась перед мистером Кори, пообещав, что отправит ему в два раза больше фруктов, когда Ярмарка закончится. Нужно будет заглянуть к Лии и отдать ей каталог и схему, чтобы каждый горожанин мог ознакомиться с ними. Скорее всего, таверна эти три дня будет закрыта. Вполне естественно, ведь весь город превратится на это время в один огромный рынок! Вряд ли Лия упустит свой шанс побродить по улочкам и полюбоваться на товары со всех концов Вселенной. Да и все прочие горожане тоже. А значит, ни посиделок в библиотеке, ни занятий с Вэй Усянем. Петунья вздохнула. И в Лориэн она явно не скоро еще отправится. – О чем ты так тяжело вздыхаешь? Петунья махнула рукой. – Просто подумала, что поход в Лориэн придется снова отложить. Я хотела найти источник воды для Зеркала Галадриэли. Даже поисковый маятник сделала, – она прищелкнула запястьем, и маятник повис на тонкой фиолетовой нити. Он бестолково кружился, будто не знал, на что реагировать в первую очередь. Брови Аредэль взлетели вверх. – Духовный инструмент? Однако! – она ярко улыбнулась. – Курво будет в восторге, когда узнает. Он вечно ворчал, что никто из братьев не разделяет его тягу дневать и ночевать в кузнице! Петунья не сдержала улыбки. Но, как ни хотелось ей послушать еще забавных и интересных случаев из жизни братьев, дел у нее было невпроворот. В первую очередь Петунья вооружилась лопатой и граблями и быстро, совсем не запыхавшись, перекопала огород, после чего засеяла влажную черную землю и с помощью грабель прикрыла семена почвой. На этом ее работа закончилась. Все остальное – и своевременный полив, и сбор урожая, – оставалось на долю садового гнома. Затем Петунья осмотрела фруктовый сад. Деревья выглядели большими и сильными, и она предвкушала богатый урожай в оставшиеся от осени дни. У их корней она с удивлением обнаружила некоторые лекарственные травы. Они давно уже покинули пределы отведенных им грядок и потихоньку захватывали ферму, вытесняя сорняки. Не то что бы Петунья возражала. Последним, что ей оставалось проверить, была тыква. Та самая, чье семечко она получила на Цветочных Танцах. За прошлую неделю тыквина значительно подросла и перегнала в размере своих обычных сестер. И, кажется, останавливаться на этом не собиралась. До Дня Всех Духов она могла и впрямь вырасти размером с карету! Напоследок Петунья заглянула в хлев и забрала оттуда ведро с молоком. Она собиралась, как обычно, перелить его в пустую бутылку и отнести в таверну, но, открыв сундук, с неприятным удивлением выяснила, что бутылка осталась всего одна. Остальные восемь она уже использовала. В семи хранилось вино, а восьмую следовало забрать из таверны. Вряд ли дядюшке Бальбо еще так повезет перепутать ящики, подумала она, доставая последнюю бутылку. Она смахнула с ее стенок пыль, острым ножом срезала сургучную печать и потянула пробку. Пробка не поддавалась, хотя в других бутылках, стоило приложить хоть немного силы, пробки рассыпались в мелкую пыль. Эту же будто что-то держало изнутри. – Помочь? – предложила Аредэль, протягивая руку. Пробка тихонько хлопнула, вылетев из горлышка, и в воздухе резко запахло озоном, как после грозы. Бутылка затряслась, вырвалась из рук и, упав на пол, закружилась, а из ее горлышка повалил густой темно-синий дым. – Какого Моргота?! – вскричала Петунья и отскочила подальше. Дым быстро заполнил собой всю комнату, скрыв за собой все, кроме огня в камине. Он по-прежнему горел ярко и сильно. Бутылка, наконец, перестала извергать из себя дым и остановилась. Дыма было так много, что он понемногу стал сгущаться и уплотняться, складываясь в узнаваемые очертания человеческого тела, и это был… – Джинн, – сипло пробормотала Петунья. Вне всяких сомнений. Джинн. Прямехонько из сказок «Тысячи и одной ночи». Совершенно такой, какими она их всегда себе представляла. К тому же это была джинна! Ведь до пояса магический дух выглядел как красивая молодая девушка, темноволосая и темноглазая, пышная в груди и тонкая в талии. В ее кудрях сиял великолепный царский венец, с ушей свисали длинные серьги, шею окутывали мониста и бусы, а талию стягивал золотой пояс, весь усыпанный драгоценными камнями. И даже в перемычке носа сияло золотое колечко. Ниже талии ее тело все еще состояло из дыма, и его хвост скрывался в горлышке бутылки. Петунья смотрела на джинну, джинна озиралась, не понимая, почему вдруг оказалась в маленьком деревянном домике. Но вот на ее лице проявилось осознание. Она сверкнула глазами и громогласно вскричала: – Свободна! Я свободна! Она захохотала, и от хохота ее стены домика заходили ходуном. Боясь, что крыша сейчас обрушится ей на голову, Петунья закричала: – Потише, пожалуйста! Смех резко оборвался. Джинна наклонила голову, вглядываясь в Петунью так, будто только что заметила ее (может, так оно и было, ведь эта девушка была ну очень большой). По лицу ее скользнула непонятная гримаса, и джинна высокомерно вопросила: – Это ты освободила меня, девушка? Что-то такое было в ее голосе, отчего по спине Петуньи поползли мурашки. Когда джинны из сказок задавали такой вопрос, ожидать чего-то хорошего не следовало. Она кивнула, а сама бросила быстрый взгляд в сторону двери. Джинна посмотрела на нее странным взглядом и провозгласила: – Знай же, девушка, меня называют Морджианной. Некогда я была принцессой маридов! Однажды великий царь Сулейман-ибн-Дауд призвал мой народ к покорности, ибо были мы свободны и могущественны, и жили по собственному разумению. Мы, чувствуя силу свою и власть, отвергли его. Тогда он покорил нас и запечатал силой своего волшебного перстня. Сто лет я ждала освобождения. Я сказала: тому, кто освободит меня, я дам много золота. Но никто не пришел освободить меня. Прошло двести лет, и я сказала: тому, кто освободит меня, я исполню любое желание. И опять никто не явился. Прошло пятьсот лет, и я сказала: тому, кто освободит меня, я покажу все сокровища земные. И вновь никто не снял печати с моей темницы. – Джинна замолчала, а Петунье стало страшно. Она догадывалась, каким будет продолжение, и не хотела его слышать. – И прошла тысяча лет, и я поклялась самой страшной клятвой: тому, кто освободит меня, я подарю смерть немедленную по его выбору. Джинна придвинулась к Петунье, заставив ту вжаться в стену, и сказала: – Сим говорю тебе – выбирай, какой смертью ты хочешь умереть, и я дам ее тебе!