Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Историю о падении и возвышении царя Соломона Петунья прочла случайно, когда, одержимая идеей стать волшебницей, жадно глотала любые книги, хоть как-то имеющие отношение к непознанному. В том числе как-то в руки ей попалась тоненькая книжица о демонах. Среди мудреных способов вызова демонов и различных схем пентаклей затерялась поучительная история о Соломоне, Царе Иудейском. Как рассказывалось, чтобы построить знаменитый на весь свет иерусалимский храм, Соломон подчинил своей воле множество демонов. И в числе них оказался могущественный демон Асмодей. Царь пленил его, опоив вином, и заставил помогать себе, а после завершения строительства не отпустил, а оставил при себе. Демон был заточен в высокой башне, и каждый день царь приходил к нему и вел беседы, узнавая потаенные секреты Небес и Земли. В один из таких визитов Асмодей вновь принялся молить царя об освобождении, и Соломон согласился дать ему свободу. Но взамен возжелал узнать истинные пределы сил демонов, а также почему нечистый порой могущественнее ангелов Господних. Горько рассмеялся Асмодей и попенял царю, что тот сковал демона цепью с именем Божьим на ней, да носит на пальце магический перстень, повелевающий всеми демонами. Тогда Соломон снял с пальца кольцо и разомкнул цепь, что сковывала демона по рукам и ногам. Расхохотался Асмодей, напал на царя, выхватил у него магический перстень и зашвырнул его в море, самого Соломона закинул за далекие горы, а сам надел царские одежды, нахлобучил на рогатую голову корону и уселся на трон. Никто подмены и не заметил. Очнувшись, Соломон оказался далеко от родной земли. Он долго странствовал, прося милостыню и выполняя всякие черные работы, чтобы заработать себе на пропитание. Каждому, кто спрашивал, кто он таков, он честно отвечал, что он Соломон, Царь Иерусалима, за что не раз был бит и поругаем. В странствиях своих добрался Соломон до берега морского. Там построил он хижину и каждое утро закидывал невод в море, днем продавал свой улов, а вечером ел нехитрую похлебку. В один из дней, в сети его попала большая рыба, а в желудке ее оказался магический перстень. Так Соломон вернулся в Иерусалим, прогнал прочь демона Асмодея и вновь воцарился на троне, и правил мудро и справедливо, хотя порой его по ночам и мучали кошмары. – Но это уже совсем другая история, – машинально закончила Петунья свой рассказ и потянулась за стаканом с водой, смочить пересохшее горло. Во время питья она бросила взгляд на Морджианну. Та не проронила ни словечка с того момента, как Петунья намекнула, что ее пленитель мог быть совсем не Соломоном, и только при упоминании имени Асмодея что-то появилось в ее лице. И Петунье не очень нравилось это что-то. Она поторопилась сказать, что совсем не настаивает, что все было именно так, как в легенде, но, с учетом известного им, скорее всего царь был ненастоящий. Морджианна покачала головой. Она сидела смирно, терпеливо снося неудобство от огненных пут. Петунья была бы не прочь освободить ее, но ей совсем не хотелось вновь оказаться перед выбором способа умереть. – Я никогда не слышала такого имени, «Асмодей», – подала голос Аредэль. – Что он вообще такое? – Демон гнева, – ответила Петунья. – Ну, кто-то вроде майа, вредящего людям и обманывающего их… – Асмодей – царь маридов и мой дальний родственник, – перебила ее Морджианна. Их удивленные взгляды она проигнорировала и продолжила говорить, глядя в пол. – Он был самым могучим из нашего народа, но всегда жаждал еще больше силы. В своих исканиях он откололся от праведного пути и заключил союз с Ариманом, первоисточником всего зла. – Она шумно втянула в себя воздух, будто сдерживала рыдания, и в этот промежуток Петунья услышала, как Аредэль бормочет себе под нос, что этот чужеземный Ариман уж очень похож на Моргота. – К счастью, после этого он нечасто навещал нас, но всякий раз нес собой различные бедствия, сеял раздор и ненависть между родственниками. В конце концов, его изгнали. – Морджианна шмыгнула носом. Ее начало мелко трясти, как от озноба. – Против всех наших старейшин он оказался бессилен, но, уходя, поклялся, что однажды вернется и отомстит… – тут она не выдержала и расплакалась. Петунья достала еще один платок и поднесла к ее глазам. Ткань быстро намокла. Меняя платок, она подумала, что такими темпами джинна утопит весь мир в своих слезах. – Послушай, Морджианна, – позвала она. Джинна ненадолго прекратила лить слезы и посмотрела на нее прекрасными темными глазами. Их влажный взгляд был совсем как у прекрасной оленихи. И густая черная подводка вокруг ничуточки не расплылась. – Я верно понимаю, что ты не можешь нарушить клятву? Даже если раскаиваешься в ней? Конечно, Морджианна вела себя как безумная, но было похоже, что клятву свою она дала в запальчивости, не подумав, и теперь сама о том жалела. – Эх, вот же незадача. – Петунья села на пол рядом с ней. – Тебе нужно меня убить, хоть ты этого и не хочешь, а мне вовсе не хочется ни умирать, ни запихивать тебя обратно в бутылку. Тут она слукавила, конечно. Может, она тоже нашла свое колечко в рыбе, но оно совершенно точно не давало ей власти над духами. Но Морджианна была в таком раздрае от внезапной потери силы и вскрывшейся правды о ее пленении, что не заподозрила подвоха. Кроме того, ее все еще держали огненные путы, чем косвенно поддерживали блеф Петуньи. – Что же нам делать? Помощь пришла от Аредэль. Будучи старше и опытнее их обеих, вместе взятых, она сразу догадалась, как разрешить эту коллизию. – Принесите друг другу взаимные клятвы, – предложила она. – Ты, Мириэль, поклянешься помочь Морджианне в чем-то, важном для нее, а Морджианна поклянется не причинять тебе вреда и служить тебе, пока твое обещание не будет исполнено. Пока эти клятвы будут действовать, обещание смерти может быть отложено. – Но разве это не значит, что мне выгодно тянуть с выполнением своего обещания? – уточнила Петунья. Аредэль наградила ее скептическим взглядом, будто спрашивала, всерьез ли она, но вслух ответила, что зависит от желания Морджианны. – Я хочу отомстить за своих сородичей! – вскричала джиннская принцесса. – Поймать этого негодяя и сорвать с него личину! Заставить его тысячей способов пожалеть о содеянном! Если ты пообещаешь мне это, я готова служить тебе до самой смерти! – Тысячу способов будешь сама придумывать, – торопливо предупредила ее Петунья. Они принесли друг другу взаимные клятвы. Петунья пообещала свою помощь в поисках мерзавца, по вине которого погибли восемь джиннов, а джинна поклялась быть ее слугой и помощницей, пока обещание не будет исполнено. Аредэль засвидетельствовала обмен клятвами. Когда же она произнесла древние слова, скрепив тем самым принесенные обеты, огненные путы, которыми была скована джинна, растаяли. Взамен три тонких огненных кольца появились на ее шее, словно ошейник. – Такой могущественный ифрит служит тебе, госпожа, чем тебе могу быть полезна я? – удивилась Морджианна. – Это не ифрит. Это мой отец, – пояснила Петунья. Она поднялась и протянула руку, помогая Морджианне встать. Когда джинна принесла ей клятву верности, темно-синий дым ниже пояса превратился в пару длинных стройных ножек, облаченных в просторные шаровары и вышитые золотом остроносые тапочки. Сперва она держалась на ногах неуклюже, будто новорожденный жеребенок, но вскоре освоилась и напросилась с Петуньей в город. Они вышли из прохода между скал, и Морджианна ахнула. Она увидела Раздол, он лежал перед ними весь в золоте и багрянце, словно древнее сокровище. Джинна замерла, обуянная немым восхищением, и Петунье пришлось тащить ее за собой за руку. Они перешли мост. Каменные стражи пропустили их беспрепятственно. То ли потому, что это Петунья вела за собой гостью, то ли потому, что огненный ошейник на шее джинны объявлял ее безопасной. Петунья решила не зацикливаться на этом и сразу направилась в таверну. Внутри было шумно. Мелкий дождик загнал людей под крышу, и они пили вино и играли в карты, ставя вместо денег крекеры. Между столиков с подносом в руках ходила Лия и раздавала желающим легкие закуски. Она обернулась на звук открывшейся двери и улыбнулась. – Ты пришла, Мириэль. Кто это с тобой? Новенькая? Петунья махнула ей рукой. – Это… – она уже собралась представить джинну, как та крепко, почти до боли сжала ее руку. – Мор, ты чего? Джинна не обратила внимания на сокращение ее имени. Не сводя очень внимательного и серьезного взгляда с трактирщицы, она потянула ее назад, на улицу: – Надо уходить. Это логово дэва.