Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Пока они шептались, третий игрок, араб в белых одеяниях, сделал свой ход. Он долго рассматривал выложенные на столе камни. У Петуньи сложилось впечатление, что он, как и она, мог каким-то образом видеть скрытые под породой самоцветы. И это ощущение укрепилось, когда он протянул руку и точно взял один из тех камней, что были окутаны самым ярким свечением. Ореол камня был ослепительно-золотым. Мастер-камнерез, почувствовав что-то, раскрывал камень нарочито медленно, подогревая ожидания зрителей. Его резец понемногу снимал лишние слои пустой породы, срезая их как кожуру с картофеля, и, когда напряжение в толпе достигло пика, лезвие открыло их взглядам золотисто-желтую поверхность. Люди затаили дыхание. Тогда мастер срезал лишнюю породу с другой стороны и подставил полуоткрытый камень под свет светильника. Луч света проник внутрь и заставил камень сиять подобно солнцу. – Это же гелиодор! – не удержалась Петунья. Она моментально узнала самоцвет, но сухие слова справочника – «одна из разновидностей берилла золотисто-желтого света» – не передали всего его великолепия. Арабский маг принял у мастера свой камень. Продавец обратился к нему с дежурным вопросом о продаже. Под его вежливой улыбкой угадывалось сожаление, что приходится расставаться с таким великолепным камнем. Араб молча покачал головой, убрал камень в рукав и отступил к зрителям. Исли подтолкнул Петунью в спину, побуждая ее выйти вперед. – Маленькая девочка моей Гильдии Меча хочет поиграть, – объявил он со своей обычной улыбкой. Если кто-то и хотел поспорить, что они влезли без очереди, то перед авторитетом Короля Мечей им пришлось отступить. – Одна попытка, как обычно? – уточнил продавец. Появление Исли не удивило его. Кажется, он и вправду время от времени испытывал свою удачу в игре. – Нет, на этот раз я предлагаю пари. Кто-нибудь желает поспорить со мной? – Зрители рассмеялись, и кто-то спросил, на что же. Исли похлопал Петунью по плечу: – Я ставлю тысячу на то, что маленькая девочка выберет три превосходных камня. Кто-нибудь желает поставить на что-то иное? Все взгляды в вип-зале сосредоточились на Петунье. Она постаралась сохранить спокойствие, но в глубине души прокляла Исли на чем свет стоит. Он что, не мог держать язык за зубами? Кто-то узнал ее – благодаря вчерашнему выигрышу – и тут же поставил две тысячи, что ни одного хорошего камня она не вытащит. Мол, молния не бьет дважды в одно и то же место. Пока система тихо ворчала, что это заблуждение, и на самом деле молния прекрасно может бить в одно и то же место и дважды, и трижды, другие люди тоже решили принять участие в пари, и вскоре сумма, поставленная на кон, достигла нескольких десятков тысяч. Только один человек решил разделить ставку Исли. Остальные сошлись на мнении, что превосходный камень будет только один. Все-таки, это был вип-зал. Магазин не мог оставить своих важных клиентов вообще ни с чем. – Рассчитываю на тебя, – шепнул Исли, наклонившись к ее уху, и сделал шаг назад. Петунья осталась один на один со столом с камнями. Она окинула разложенные перед ней куски породы внимательным взглядом, подмечая те, которые светились сильнее прочих. Таких было и правда немного. Она сможет выбрать три штуки, чтобы поразить Исли до печенок. Но настоящая проблема была в ином. «Как мисс собирается защитить себя и не выдать своей способности?» резонно спросила система. – Хотела бы я знать, – пробормотала Петунья себе под нос. Система напомнила ей про женщину, что недавно медитировала. Это было неплохое решение, Петунья села в позу лотоса прямо у стола и принялась медитировать. Прежде, чем погрузиться в самопознание, она попросила систему растолкать ее минут через десять, решив, что такого времени вполне хватит. Десяти минут как раз хватило, чтобы как следует подышать. Воздух в магазине был насыщен духовной энергией немного сильнее, чем снаружи, возможно, благодаря мистическим свойствам самоцветов. Петунья успела проанализировать свечение камней и решить, какие из них ей лучше взять. Через десять минут система вклинилась в медитацию низким гудением. Петунья открыла глаза. Никто из зрителей и спорщиков не ушел и не возмущался. Все молча ожидали окончания ее медитации. Она поднялась на ноги и медленно, будто сомневаясь, выбрала три камня. Первый был окутан мрачной черной аурой, наводящей на мысли о темной безлунной ночи. Свечение вокруг второго было подобно вечернему небу, на котором проступают первые звезды. А третий полыхал ярким белым огнем, и Петунья, глядя на него, вспомнила про сильмарилл. Конечно, это не мог быть созданный отцом камень. Но она посмеялась про себя, когда брала его со стола. Исли заплатил продавцу три тысячи. Под пристальным взглядами собравшихся важных персон мастер взялся открывать камни. Первым он взял темный камень. Стоило ему снять первый слой пустой породы, как зрители придвинулись ближе. Даже те, кто пропустил пари, поддались всеобщему возбуждению. Исли стоял за спиной Петуньи подобно несокрушимой стене. Наклонившись к ее уху, он тихо спросил, насколько она уверена в своем выборе. Она хмыкнула и одними губами прошептала, что он будет поражен. В самую пятку. В первом камне скрывался обсидиан. Стоило мастеру очистить его от всей пустой породы, как по вип-залу распространилась холодная, грозная аура, напоминающая о древних, темных временах и человеческих жертвоприношениях. – Какой глубокий и густой цвет, – восхитился продавец. – Это камень высшего качества! Любой храм будет рад получить изготовленные из него инструменты! Никто не возразил ему, а те, кто ставил на полную неудачу Петуньи, в этот момент прокляли свое собственное невезение. Кто сказал, что молния не бьет дважды в одно и то же место? Их сердитые и раздосадованные взгляды сосредоточились на умнике, что первый высказал эту расхожую мысль, и ему внезапно захотелось испариться отсюда. Второй камень таил в себе большой кусок темно-синего с золотыми искрами лазурита. Появление этого камня заставило многих отвести взгляд. Петунья удивилась, но Исли тотчас же все прояснил: – Не смотри на него слишком долго, – посоветовал он, она тут же послушно отвела глаза в сторону. – В то время как в мирах вокруг Пэнлай царским камнем считается нефрит, в мирах под Великой Парсой эта роль отведена лазуриту. Люди там считают, что слишком много чужих глаз могут осквернить камень. В подтверждение его слов, продавец поспешил убрать лазурит в коробку, после чего во всеуслышанье подтвердил, что камень этот, конечно же, превосходного качества. Теперь смириться с поражением пришлось тем, кто ставил только на один превосходный камень. А их было большинство. Они с предвкушением и пожеланием неудачи посматривали на двух оставшихся, которые полностью доверили свои деньги удаче Петуньи. Исли был спокоен, а вот второй поставивший явно нервничал. Остался один камень. Петунье хотелось бы открыть его самостоятельно, но увы. Свечение, пробивающееся сквозь породу, слепило ее. А резец в руках мастера был таким острым, что она бы непременно отрезала себе пару лишних пальцев. Вместе со всеми она, затая дыхание, наблюдала, как падают на пол куски камня, похожие на картофельные очистки. Пусть она и знала, что это был самый невероятный камень из предложенных магазинов, она не могла не волноваться. Тонкий слой пустой породы упал на пол, обнажилась сверкающая поверхность самоцвета. Драгоценный камень сиял подобно сильмариллу, и во все стороны от него исходили интенсивные волны духовной энергии. – Духовный камень! В зале повисла тишина. Разом лишившись дара речи, собравшиеся поразвлечься важные персоны не сводили глаз с Петуньи. Чего только она не увидела в этих взглядах: интерес и недоверие, восторг и ликование, но больше было алчности и вожделения. Эти взгляды так ее напугали, что она неосознанно отступила и врезалась в Исли. Он положил ей на плечо руку и спокойным, очень дружелюбным тоном напомнил: – Эта маленькая девочка принадлежит моей Гильдии Святого Меча. Он не сказал ничего, что можно было бы расценить как угрозу или предупреждение, но алчущие взгляды пропали. Видимо, никому не хотелось ввязываться в войну с Гильдией Святого Меча. Петунья с облегчением выдохнула. – Есть ли желающие купить эти два камня? – спросила она, указав на обсидиан и коробку с лазуритом. – А духовный камень? – спросил кто-то. Петунья посмотрела на Исли. Тот кивнул. – Духовный камень принадлежит моей Гильдии Меча, – сказал он. Больше эту тему никто не затрагивал. Торги были скоротечными. Петунья не успела насладиться атмосферой, как оба камня были проданы. Обсидиан практически без торга отошел представителю Безымянного Храма, а лазурит в ожесточенной, но быстрой схватке вырвал арабский вельможа. Поставленные на кон деньги Исли поделил со вторым счастливчиком, и, как и обещал, отдал свою долю Петунье. В мгновение ока у нее оказалось на руках целых сто пятьдесят тысяч койнов. – Ну как, этого достаточно? – спросил он, когда они вышли из магазина. Петунья вдохнула и покачала головой. – Ты можешь вернуться и продать духовный камень, – предложил он, потому что духовный камень плавно переместился в кольцо-хранилище Петуньи, как только они покинули вип-зал. Исли провернул эту операцию так ловко, что никто этого не заметил. – А впрочем, погоди-ка. – Он огляделся и потянул Петунью за собой. – Пойдем. Попытаем твою удачу еще кое в чем. – В чем? – он шел широким шагом, и Петунье пришлось ускориться, чтобы поспевать за ним. – В оценке.