Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

– Почему вы так уверены, что Кубок должен быть в Зале? – спросила Петунья, выслушав рассказ старика до конца. Вопрос она задала не просто так. Кубок Солнца был легендарной реликвией, происходящей из давно исчезнувшей цивилизации Капак-Куна. Легенда гласила, что Кубок обладал мистической способностью раз в сутки, ровно в полдень, превращать любую налитую в него жидкость в целебное вино, близкое по своим свойствам к мифической Панацее. Люди так тщательно хранили тайну Кубка, что с падением империи драгоценный артефакт пропал бесследно. Однако, кое о чем в легендах не говорилось. Коренные жители Капак-Куна превыше всех божеств чтили Солнце. В его честь они возвели грандиозные пирамидальные храмы, где каждый полдень проводили ритуальные возлияния и молили своему божеству. И в каждом, даже самом маленьком храме, хранился свой Кубок Солнца. Когда Петунья прикоснулась к грязи, под которой скрывался артефакт, она узнала, что это был совсем не тот Кубок из легенды, а незначительная местечковая утварь. Целебное вино, которое он мог создать, исцелит разве что слабую простуду. Старик замолчал, явно не собираясь отвечать на вопрос, и Петунья заподозрила, что кто-то из сотрудников Зала оценки слил ему информацию. Молчание между ними затягивалось и грозило стать и вовсе неловким, как неподалеку раздались радостные крики. Петунья посмотрела в ту сторону и нахмурилась. Группа чествовала человека в приметной зелено-золотой мантии. Оценщик. Но гораздо более важным было то, что он говорил. Петунья прислушалась. Мастера-оценщика звали Сун Бао, и он только что завершил испытание на получение звания двухзвездочного оценщика. Он опознал не больше, не меньше, а легендарный Кубок Солнца! Старик тоже услышал это, охнул и бросился в ту сторону с неподобающей его возрасту поспешностью. – Я должен купить эту вещь! – закричал он, размахивая рукой. Он ворвался в группу покупателей и выкрикнул свою цену. И ее тут же перебили. Начался яростный торг. Не только старик хотел купить легендарную реликвию. – Мириэль! Мириэль, смотри! – Яньли, пропавшая куда-то с появлением старика, подошла и поманила Петунью к себе. На ее ладони лежал очищенный от грязи амулет Сердце Фараона. Панцирь скарабея был вырезан из лазурита, перья на обрамляющих его крыльях состояли из кусочков сердолика и яшмы, а золотой шарик солнца сиял так, что глазам становилось больно. – Ну разве не потрясающая красота? – ласково ворковала Яньли, над амулетом, а ее глаза сверкали неподдельной радостью. Налюбовавшись, она убрала амулет в кольцо. И шум вокруг Кубка, конечно же, привлек ее внимание. – Что там происходит? Петунья пересказала ей историю несчастного старика и его больной внучки, а потом спросила, не знаком ли почтенный господин ее подруге. Яньли посмотрела на старика, потом позвала одного из сотрудников Зала и о чем-то пошушукалась. Дав в награду увесистый мешочек, она повернулась к Петунье: – Это господин Ли из Пэнлай. И его внучка Ли Ю Хань действительно очень больна, – она вздохнула, глядя на яростно торгующегося старика. – Когда-то семья Ли была богата, но в течение последних нескольких лет вся семья умерла. Осталась только маленькая девочка. На ее лечение господин Ли спустил почти все свои сбережения. Боюсь, он не купит этот Кубок. После этих слов Петунья не смогла не посмотреть на старика снова. Раньше она отметила его дорогую, пусть неброскую одежду, а теперь видела, как яростно он торгуется за каждую монетку. Видимо, их и правда осталось немного. Мысли о маленькой девочке, для которой не осталось никакой надежды, напомнили ей тот произошедший летом случай. Она по глупости отравилась, и отец весь день сидел у ее постели, а потом делал для нее лекарство... Петунья тряхнула головой, отгоняя воспоминания.  – Хочешь ему помочь? – правильно поняла ее Яньли. – Но, боюсь, у тебя не хватит денег. Ты ведь только-только собрала на свою покупку. – Я не собираюсь предлагать ему деньги, – решилась Петунья. Она подошла к торгующимся и, улучив момент, когда возникнет пауза, сказала: – Господин, вам не стоит тратить деньги на эту безделушку. Она не вылечит вашу внучку. Хотя она честно старалась говорить потише, ее все же услышали. – Что ты сказал? – гневно загрохотал мастер-оценщик Сун. Он уже мысленно примерял на себя эмблему двух звезд, и в этот момент какой-то проходимец решил испортить ему триумф. – Ты! – он выбросил вперед руку и больно ткнул Петунью кончиком пальца. – Ты еще кто такой? Ты оценщик? Она раздраженно отбросила его руку, не сдерживая силы, и он вскрикнул от боли. Он прижал руку к груди и злобно уставился на нее. – Я обычный прохожий, – выпалила Петунья и уставилась на него в ответ. – Просто не могу видеть, как недоучка вроде тебя обманывает других! – Обманывает? – вскричал он. Его лицо раскраснелось, а воздух вокруг его тела нагрелся. – Обманывает?! На звуки ссоры вокруг собралась толпа зевак. Настроения в толпе были не в пользу Петунью. В конце концов, ее противник был официальным оценщиком. Многим казалось, что правда была на его стороне. – А как еще это назвать? – Петунья ткнула пальцем в артефакт, и ком грязи угрожающе зашатался. – Выдавать вещь за то, чем она не является! Если это не обман, тогда я не знаю, что вообще можно назвать обманом! Бледный продавец вцепился в свой лот, чтобы тот не упал, потом вытянул шею и закричал: – Мастер Мэй! Кто-нибудь! Приведите мастера Мэй! Несколько неравнодушных человек бросились на его поиски, и вскоре мастер Мэй прибыл, с поспешностью, не подобающей столь важному человеку. Прямо сейчас в Зале не было никого выше рангом его, мастера-оценщика трех звезд. – Мастер Сун, успокойтесь, пожалуйста. А вы, уважаемый, – он бросил на Петунью быстрый взгляд, и ей на мгновение показалось, что ее будто под микроскопом разглядывают, – тоже не спешите бросаться обвинениями. Господа, пожалуйста, разойдитесь немного. Душно. Мастер Мэй говорил мягко и совсем не приказывал, но все его послушались. Разъяренный оценщик Сун слегка успокоился, а зеваки расступились, давая собравшимся в центре немного больше пространства. Сквозь толпу внутрь пробралась Цзян Яньли и встала рядом с Петуньей. – Итак, – сказал мастер Мэй, – в чем дело? Он внимательно выслушал показания свидетелей, которые в голос утверждали, что просто мирно торговались за легендарный Кубок Солнца, только что опознанный уважаемым мастером Сун, а потом явился этот никому неизвестный господин и принялся оскорблять господина оценщика ни с того ни с сего. И даже старик, так радеющий о своей внучке, неуверенно подтвердил, что так и все было. Мастер Мэй покивал и повернулся к Петунье. – Итак, вы утверждаете, что мастер Сун ошибся, и эта вещь вовсе не Кубок Солнца? – Я никогда не утверждал, что это не Кубок Солнца, – парировала Петунья. – Но есть свидетели тому, что вы назвали мастера Сун обманщиком. – Потому что так оно и есть, – Петунья сложила руки на груди, и взгляд мастера Мэй зацепился за маскировочное кольцо на ее руке. – Он вводит людей в заблуждение относительно этой вещи. Что это, как не обман? – Люди вокруг пришли в замешательство о этих слов. Петунья вздохнула. – Вы, повторите, какую оценку вы дали этому артефакту. Оценщик Сун метнул в нее злобный взгляд, но в присутствии оценщика трех звезд не стал показывать свой норов и повторил: – Это Кубок Солнца. Легендарная реликвия, созданная цивилизацией Капак-Куна. Помимо исключительно чистого золота, которое пошло на его отливку, и восхитительной работы с металлом, эта вещь также примечательна своими мистическими свойствами. Всякий знает, Кубок Солнца превращает в Панацею любую жидкость! Это невероятная реликвия, способная исцелить любой недуг. Господин Ли судорожно вдохнул, а глаза его заблестели от сдерживаемых слез. Петунья покачала головой и протянула ему носовой платок, а сама повернулась к оценщику: – Не могли бы вы выбирать выражения? Своей некомпетентностью вы только заставляете людей страдать! Посмотрите, господин Ли хочет исцелить свою внучку, но он не знает, что опознанный вами Кубок не тот самый Кубок Солнца! Мастер Мэй взмахом руки заставил замолчать своего коллегу, что почти накинулся на Петунью с кулаками, и попросил пояснить. Она вздохнула. – Разве вы не знаете, что в империи Капак-Куна поклонялись Солнцу? У них были сотни и тысячи таких Кубков. Думаю, только Кубок Солнца из самого главного храма мог явить чудо, описанное оценщиком Сун. А это, – она вновь махнула рукой в сторону артефакта, и продавец шарахнулся в сторону, прижимая к себе грязевой ком, – всего лишь слабенькая реликвия из бедного провинциального храма. Все, на что она способна, это превратить воду в вино. Мастер Мэй, нахмурившись, внимательно ее выслушал, а потом повернулся к артефакту и сам его обследовал. – Если вы не верите мне, – добавила Петунья, – можете очистить его и проверить. До полудня, – она по привычке посмотрела наверх, но увидела над собой крышу, – есть еще немного времени. Мэй Цзышу, закончив исследовать артефакт, сделался необычайно серьезен. Он тут же послал за мастером, ответственным за очистку лотов, и тот явился необычайно быстро вместе со всеми своими инструментами и группой помощников. Все вместе они принялись очищать артефакт от застывшей грязи с помощью мастерков, шпателей и ножей. Постепенно из-под налипшего за века и тысячелетия мусора начал показываться кубок. Последние крошки пыли с него смахнули кисточками, после чего на скорую руку ополоснули. – Какая красота! – прошептал кто-то. Прославленный Кубок Солнца был сделан в форме человечка с непропорционально большим лицом и маленьким тельцем с крохотными ручками. У него были круглые глаза и большой прямой нос, а большие уши служили ручками. Золотое лицо неодобрительно смотрело на столпившихся вокруг чужестранцев и кривило маленький узкий рот. – Воды, – отрывисто велел мастер Мэй. Ему подали бутыль, и он самолично наполнил Кубок. До полудня оставались считанные минуты. Все это время, пока солнце неспешно вкатывалось в зенит, в Зале царила такая тишина, что пролети муха – жужжание ее крыльев было бы оглушительным. Наконец, кто-то произнес: – Время. В тот же миг Кубок Солнца засветился, а вода в нем забурлила и стала темнеть, пока не приобрела мутный желтовато-оранжевый цвет. В воздухе густо запахло пивом.