Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Услышав знакомое имя, Петунья купила этот причудливый шлем не торгуясь. Отсыпала торговцу, Шену Скупцу, как он представился, столько, сколько он запросил – благо, узнав, что она покупает венок для Лии, старик тут же снизил цену. Но, конечно же, не удержался от ворчания, что отдает реликвию практически за бесценок. – Но для Лии не жалко, – справедливости ради добавил он. Он взял старую глиняную чашку с чаем, сделал глоток и задумчиво продолжил: – Я помню, как она убивалась по своему дяде, когда тот… ну, ты понимаешь. Культисты, демоны, козни Белиала… Декард Каин прожил долгую жизнь. Самоотверженно боролся против Зла. Так что его судьба была в какой-то степени предрешена. Но я уверен, что умер он с легкой душой. Ведь Лия приняла на себя его наследие. – Он снова отхлебнул чая и издал смешок: – Вот помню, был один случай… И Шен Скупец принялся рассказывать историю, как однажды кто-то, кого все называли Нефалемом, Лия и рыцарь-храмовник Кормак гонялись по подземелью за алчным гоблином. Алчные гоблины народ верткий и прыткий, попасть по ним сложно, но если уж попал, то готовь кошель – с каждым ударом на пол будет сыпаться золото горстями. Весьма необходимый ресурс в жизни не только торговца, но и борца с демонами. Рассказывал старик до того интересно, что Петунья заслушалась, и не отходила от лавки, пока не узнала, чем все кончилось. – И в самый последний момент гоблин открыл портал и – фьюить! Улепетнул к Маммоне! Кормак так ругался. Даже этот старик смог почерпнуть кое-что новое для себя. Никогда не думал, что рыцарям-храмовникам позволено так выражаться, – он покачал головой, а потом вдруг обратился к Петунье: – Скажи-ка, девочка, наша Лия… она счастлива тут? Петунья задумалась, вспоминая все, что успела узнать о Лии с момента ее появления. По всему выходило, что она точно не была несчастна. – Она все еще не смирилась со смертью своего дяди, – добавила она. Старик Шен покивал и мудро заметил, что в жизни случается всякое. В том числе и то, с чем люди ничего не могут поделать, как бы не хотели. Потом он махнул рукой, отпуская ее. – Ну, иди. Я же вижу, ты торопишься куда-то. – Петунья, слегка смутившись, попрощалась с ним. – Увидишь Лию, передай ей привет от меня, от Нефалема, от Тираэля… ну и от всех остальных. Думаю, узнай они об этой встрече, то непременно бы передали. Петунья пообещала. За разговором со словоохотливым торговцем она не заметила, как стемнело, и заторопилась к лавке старьевщика. Отойдя на несколько шагов, она обернулась, чтобы еще раз взглянуть на забавного старика, который знал Лию при жизни. И обомлела. Место, где стояла лавка Шена Скупца, уже было пустым. Будто там и вовсе никого не было. К палатке Старого Ляо Петунья практически бежала. Остановившись только затем, чтобы вытереть ноги о коврик, она вошла. Внутри было тихо, вокруг по-прежнему громоздились горы старых вещей. А на столе, который в прошлый раз был заставлен всякой всячиной, лежали кукольные запчасти. Петунья подошла и уставилась на них. Вроде, все было на месте. Пересчитав, она огляделась и позвала хозяина. Потом позвонила в колокольчик, стараясь не трезвонить слишком сильно. Но как понять, громкий колокольчик или нет, если в нем нет язычка? Она встряхнула его пару раз и поставила на место. – Иду, иду, – откликнулся дядюшка на звон колокольчика. Голос его был слышен едва-едва, будто он был где-то ну очень далеко. Петунья невзначай задумалась, каков же настоящий объем этого старого шатра? Ей приходилось читать о чемодане знаменитого магозоолога Ньюта Скамандера. С виду обычный чемодан, а внутри – целый зоопарк! Может, и здесь также? Пока она предавалась бесполезным размышлениям, прибыл дядюшка Ляо. Он появился из-за большой кучи хлама. На лице его сияла приветливая улыбка. – Слышал о ваших подвиги, молодая мисс, – он мелко рассмеялся. Казалось, отчего-то ему понравилось то, что происходило с ней в эти дни на Ярмарке. – Выиграли главный приз в лотерею, дважды разорили павильон Рок и утерли нос парочке оценщиков на Аукционе! Я ничего не пропустил? – Мне же нужно было заработать денег, – оправдалась Петунья. – Похвальное трудолюбие, – с очень серьезным видом похвалил ее старый антиквар, а потом показал на разложенные на столе запчасти. – Можете убедиться. Все по списку. Причем, заметьте, все запчасти – работы мастера Галворна. На сегодняшний день он лучший кукольник. – Дядюшка Ляо, вы потрясающий! – совершенно искренне заявила Петунья. Она вытащила из кольца мешочек с койнами и бумажный пакет с фруктами. – Вот, возьмите, пожалуйста. Ровно триста тысяч и пять цзинь самых лучших фруктов. Их собрали только сегодня утром! Первым делом старик сунул нос в пакет, глубоко вдохнул аромат апельсинов и персиков и зажмурился от удовольствия. Затем он принялся пересчитывать монетки. Петунья ждала, нетерпеливо поглядывая на запчасти для тела. Интересно, какое выражение появится на лице Аредэль, когда она увидит их? Старый Ляо закончил пересчитывать деньги и деловито заявил, что не хватает. – Как это? – Петунья быстро подсчитала свои доходы за прошедшие три дня, не забыв приплюсовать к ним свой доход в Зале Оценки и вычтя траты на магическую бижутерию, алкоголь и венок. По всему выходило, что койнов у нее оставалось впритык. Ровно триста тысяч. Старый Ляо покачал головой и заявил: – Не хватает пятьдесят монет. Но Старый Ляо может принять в уплату и духовный камень! Очевидно, он имел в виду тот самый духовный камень, который Петунья унесла из павильона игры Рок. И, раз ей ничего другого не оставалось, она заглянула в кольцо. Пока искала камень, под руку ей попался небольшой кожаный кошель. Тот самый, что принес Курво в прошлое воскресенье. Он выронил его, когда бросился обниматься с Аредэль, а Петунья подобрала и убрала в хранилище. Да так и забыла. Из любопытства, она развязала тесемки, раскрыла кошель и рассмеялась. Внутри лежало ровно пятьдесят койнов – блестящих, чистеньких, будто только что отчеканенных. Петунья с легкой душой положила кошель перед дядюшкой Ляо. – Вот, ровно пятьдесят. Если старьевщик и был разочарован таким поворотом, то не показал этого. Он пересчитал деньги, и они расстались, весьма довольные друг другом. На прощанье старик вручил ей свою визитку, добавив, что все найденные древности и редкости можно продавать сразу ему, а не всем этим остолопам, что мнят себя великими собирателями сокровищ. Кого он имел ввиду осталось загадкой. Петунья простилась с антикваром и поспешила дальше. На сегодня у нее оставалась еще одна встреча. – Весьма наслышан о ваших подвигах, – такими словами поприветствовал ее Гринготт, когда она вошла в его шатер. Пригласив ее присесть, гоблин пододвинул ей чашку кофе, привычно начиненного цианидом, и с удовольствием смотрел, как Петунья пьет. – Признаться, если бы вы не заявили о себе каким-либо образом, я бы задумался, стоит ли продолжать с вами сотрудничество. Петунья пила отравленный кофе, а гоблин разглагольствовал на тему, как общие цели сплачивают даже тех, кто разделен тысячелетиями разногласий и вражды, видимо, имея в виду гоблинов и эльфов. Наконец, выговорившись, он положил перед Петуньей мешочек, доверху набитый галлеонами. – Не так давно заходила ваша служанка, принесла обменять сегодняшнюю выручку. Я взял на себя смелость добавить еще немного. Надеюсь, этого хватит, чтобы вы согласились выполнить для меня кое-что. – И он положил поверх мешочка свиток. Петунья развернула его, полюбовалась на рисунок внутри и вопросительно уставилась на гоблина. Тот не стал отнекиваться и подтвердил, что всех-то дел: зайти в банк и забрать оттуда одну вещицу. Не великое сокровище, но для Гринготта она имеет сентиментальную ценность. Единственной сложностью было то, что он не знал, где эта вещь может находиться. – Может, вы дадите мне пропуск, чтобы я могла обыскать банк? – С этим вам придется справляться самостоятельно, – отрезал гоблин и вытолкал ее прочь. Перед тем, как повесить на шатре табличку «закрыто», он добавил: – Уверен, вы справитесь. Петунья осталась стоять посреди улицы с мешочком золота в руках. Некоторое время она рассматривала табличку, не в силах поверить, что ее даже не спросили, согласна ли она взяться за ограбление банка, потом покачала головой и, убрав деньги, отправилась назад. Путь ее лежал мимо скотного ряда. Стараясь дышать пореже, Петунья ускорила шаг, но не смогла пройти мимо рыдающей у загона с единорогами гномки. Эта сцена была тем более душераздирающей, что окружающие делали вид, что ничего не происходит. Они смотрели скот и заключали сделки, а несчастная девица будто под мантией невидимкой сидела.  Петунья не смогла пройти мимо. Она протянула девице носовой платок, и та, шумно высморкавшись, сквозь слезы пожаловалась, что никак не может найти подарок для возлюбленного на помолвку. Всю Ярмарку обошла, подруги, балрожины подморийские, хохочут, что он себе другую найдет, красивее и способнее. А ей даже свадебное кольцо не из чего сделать. Петунья покосилась на небо. Темнело. Было бы интересно послушать про свадебные обычаи гномов, но вот времени совсем не оставалось. Размышляя, как же подбодрить бедолагу, она заглянула в кольцо, и ей в руку будто сам собой прыгнул кусок мифрила.