Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Как ни странно, после того, как Петунья уяснила некоторые формальности, что касались алхимии и алхимиков, ее душевное состояние значительно стабилизировалось. Преисполненная намерений всем показать, она приступила к ковке следующей партии пилюль, и не отходила от печи до тех пор, пока не пришло время встретиться с Вэй Усянем. К этому моменту она успела изготовить чуть больше двадцати пилюль, примерно четверть от нужного количества, и каждая таблетка, без исключений, была вершины ранга основания. – Жаль только, что я по-прежнему теряю почти сорок процентов изначальных ингредиентов, – вслух пожаловалась Петунья. Она полюбовалась на таблетки еще немного и убрала их в карту. Глянцевая поверхность карты моментально нагрелась – таблетки были еще горячие. Система поспешила ее утешить, сказав, что сорок процентов потерь для алхимика-новика очень хороший результат. Вскоре Петунья повысит своей ранг и сможет создавать таблетки ранга возвышения, тогда при изготовлении самых простых таблеток процент потерь снизится до тридцати. Когда дело дойдет до пилюль ранга просветления, это число еще больше уменьшится. Петунья посчитала и у нее получилось, что, только став грандмастером, она сможет изготавливать каждые десять таблеток из десяти, но только самого низшего ранга. Вот-те раз. «Кхм. Это усредненная схема» пояснила Бина. «Кто-то показывает результат лучше, кто-то – хуже. Все зависит от способностей. Конечно, непосвященные судят о таланте исходя из того, пилюлю какого ранга алхимик может приготовить. Но то, сколько полезных веществ он теряет при этом, тоже имеет большое значение.» Петунья только вздохнула. Вот зачем столько сложностей? Она прибралась в лаборатории, сложила в ящики неиспользованные травы и распахнула окно, чтобы свежий осенний воздух поскорее остудил раскаленную печь. Тень на облаках с утра никуда не исчезла. Даже, кажется, продвинулась немного ближе к горам. Петунья некоторое время рассматривала силуэт, а потом обругала его от души, помянув Моргота со всеми его балрогами. И больше наверх старалась не смотреть. Несмотря на пасмурный день в городе царило оживление. На площади невесть откуда вырос деревянный домик, с карниза свисали яркие красные баннеры, по бокам стояли знамена на длинных флагштоках, а гостеприимно распахнутые двери приглашали всякого заглянуть внутрь. У входа стоял владелец лавки – по виду типичный заклинатель, – он обмахивался красивым шелковым веером с ручной росписью и лично приветствовал каждого посетителя. Петунья подошла, и торговец просиял радостной улыбкой. Изящным движением сложив веер, он сомкнул руки перед собой и неглубоко поклонился. От вылетевших из его рта слов Петунью слегка передернуло. О, эта манера речи! – Этот скромный торговец желает поблагодарить молодую госпожу за позволение открыть лавку в ее владениях, – торговец говорил мягким и любезным голосом, смотрел в глаза и выглядел настолько безобидно, что Петунья неосознанно напряглась. – Торговая компания, представлять которую выпала честь этому скромному, постоянно работает над расширением своей торговой сети, чтобы повсюду доставлять нуждающимся наши первоклассные, не побоюсь этого слова, товары. – Он с легким шуршанием открыл веер, прикрыв рот, и предложил Петунье самой убедиться в этом. Петунья бросила быстрый взгляд внутрь магазина. С ее места были видны широкие открытые прилавки с разложенными на них товарами. За прилавками стояли несколько девушек в серых форменных платьях и с улыбками отвечали на вопросы посетителей. – Вообще-то у меня еще много дел… Но любопытство победило. Она вошла внутрь, и владелец лавки следовал за нею. На ближайшем прилавке были разложены разнообразные украшения и аксессуары. Веера и гребни, шпильки и обручи, кольца, серьги, поясные сумочки, вышитые туфельки, пояса, носовые платки и множество других вещей. Все они, до единой, были выполнены с изрядным мастерством, а некоторые могли считаться сокровищами или предметами искусства, настолько великолепны они были. – Не желает ли молодая госпожа примерить вот эту шпильку? – владелец, отложив веер, взял с прилавка изящную нефритовую шпильку, украшенную цветами сливы. – Этот скромный считает, что она украсит ваши прекрасные волосы. Петунья невольно потрогала гульку на макушке, скрученную на скорую руку, и смутилась. Она не мыла голову уже несколько дней. Этот тип что, пытается намекнуть ей, что у нее грязные волосы? Она уже собралась рассердиться, как свет, падающий сквозь дверной проем, заслонила темная фигура, и нахальный окрик привлек их внимание. – Не Хуайсан! Когда это ты успел заделаться торговцем? И тут случилось странное. Владелец лавки вздрогнул, чуть не выронив шпильку, вернул украшение на прилавок, всплеснул руками и ответил: – Ну я правда не знаю. Петунья повернулась. Вэй Усянь подошел к ним и широким движением сграбастал Не Хуайсана в объятия. – Давно не виделись! Какими судьбами? Ты что, тоже успел умереть? Вот уж от кого не ожидал такого? Как твой брат допустил это? Говоря, он хлопал своего товарища по спине. Не Хуайсан сперва стоял не жив не мертв, но скоро пришел в себя и осторожно обнял друга. – Вэй-сюн, это и правда ты? Вэй Усянь отстранился и с веселой улыбкой заявил: – Не знаю! Не Хуайсан рассмеялся и звенящим от слез голосом парировал: – Это мои слова! Вскоре они уже сидели в таверне. Хуайсан пил сидр словно простую воду и беспрестанно жаловался Вэй Усяню на то, как его, бедного несчастного, денно и нощно притесняют, заставляют трудиться не покладая рук! Где это видано? Разве затем он рождался в семье заклинателя, чтобы корпеть над бумагами и счетами? В особенности же он жаловался на некоего «дагэ». Специально для Петуньи, которая понимала с пятого на десятое, Вэй Усянь пояснил, что с господином Не они когда-то учились вместе и приятельствовали, а «дагэ» никто иной как его старший брат, человек весьма сурового нрава. – Неправда, – возразил Не Хуайсан и промокнул глаза краем рукава, – мой дагэ очень добрый. Где-то очень, очень глубоко в душе. Старые приятели расхохотались над этой немудренной шуткой. Петунья только брови вскинула. Она не совсем понимала, зачем ее позвали за стол, и потому в разговор старалась лишний раз не встревать. – Раз уж молодая госпожа ученица Вэй-сюна, – сказал Не Хуайсан немного погодя, – я отдам ту шпильку бесплатно. Как старший, я должен быть благожелательным к молодому поколению. Вэй Усянь стукнул его по голове. – Кто еще тут старший? – с притворной сердитостью спросил он. Петунья постаралась отказаться, но господин Не состроил жалобное лицо, и она не устояла. Он тут же послал кого-то в магазин, и вскоре оттуда доставили шпильку. – Давайте, я помогу вам ее вставить, – Не Хуайсан встал у нее за спиной и ловко, как заправский парикмахер, соорудил ей пучок. – На самом деле есть кое-что, что мне интересно, – сказала Петунья. – Мне сказали, есть специальные мантры, чтобы сохранять душевное равновесие. Я как раз хотела спросить у тебя, знаешь ли ты что-нибудь подходящее, – повернулась она к Вэй Усяню. Вэй Усянь нахмурился. – Вэй-сюн, – позвал Не Хуайсан, – а как насчет той вещи? – Он прищелкнул запястьем, и на ладони у него появился серебряный колокольчик на шнуре. На его сверкающей поверхности был выгравирован узор в виде цветка лотоса, шнур и подвешенная к колокольчику кисточка были фиолетовыми. – Вот. Колокольчик ясности секты Юньмэн Цзян. – Вэй Усянь шумно втянул воздух. Он смотрел на колокольчик не отводя глаз, его пальцы подрагивали от желания прикоснуться к вещице. Хуайсан улыбнулся и протянул ему еще один, точно такой же. – Для тебя у меня тоже есть, Вэй-сюн. Вэй Усянь взял колокольчик, от дрожи, сотрясающей его руку, колокольчик затрепетал, и раздался чистый и ясный звук. Он распространился по таверне, но не затих, а как будто влился им в уши. Петунья продолжала слышать его тихий звон, и от этого звука ее разум очистился от всех мешающих мыслей и чувств. Не Хуайсан передал ей первый колокольчик. – Возьмите, молодая госпожа. Заклинатели секты Юньмэн Цзян используют такие колокольчики, чтобы стабилизировать духовную энергию и очистить разум. А кроме того, его звук делает заклинателя устойчивым к галлюцинациям, вызванным темной энергией. Они еще немного обсудили способы сохранения душевного спокойствия и равновесия духовной энергии. Не Хуайсан казался странно осведомленным в этих вопросах. Петунья старательно запомнила несколько рекомендованных им методик, но все они, как он сказал под конец, уступали колокольчику. Пока они разговаривали, Вэй Усянь с отсутствующим видом катал на ладони колокольчик. Тот, один раз издав звук, молчал, и лишь с глухим звяканьем перекатывался из стороны в сторону. Наконец, Вэй Усянь пришел в себя, убрал колокольчик и похлопал Не Хуайсана по плечу, прекращая их разговор. – Ты сделала домашнее задание? – Петунья с гордостью положила перед ним несколько листов с талисманами земли и воды. Вэй Усянь внимательно осмотрел их, поправил пару ошибок, но в целом остался весьма доволен. Потом он поднялся. – Пойдем. Сегодня посмотришь, как нужно их активировать. Хуайсан, у тебя же есть киноварь и желтая бумага? У него были. Петунья настояла на том, чтобы оплатить пузырек с краской, тонкую кисточку и несколько пачек специальной желтой бумаги, после чего они направились к жилищу Вэй Усяня. Там, где шумел один из малых водопадов, нашлось удобное место – пустое и просторное, как раз чтобы протестировать талисманы.