Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Петунья, стиснув зубы и надрывая ноющие мышцы, спускала коляску по лестнице. Вырезанные в горной породе ступени были разной ширины и высоты, и коляску нещадно трясло. Старик, знай себе, командовал. То ему слишком высоко, то чересчур тряско, и она что, убить его решила? Петунья едва его слушала. Прямо сейчас она думала только о том, как бы продолжить переставлять ноги и не свалиться. Сил отвечать вздорному старику не было совсем. Когда лестница, в общем-то недлинная, но сегодня показавшаяся бесконечной, закончилась, Петунья с грохотом поставила, почти уронила, коляску на землю, и сама упала на зад. Кости гудели, мышцы горели, как от огня. Духовная энергия бушевала внутри ее тела, заставляя кровь быстрее и яростнее бежать по венам, и бедному сердцу приходилось сокращаться в неистовом ритме, чтобы поспеть. Старик глянул на нее с некоторой жалостью. – Что, думала, теперь тебе все по плечу? – Вроде того, – выдохнула Петунья между вдохами. Она жадно и глубоко дышала, а тело ее словно не могло насытиться воздухом. Она вскользь оглядела старика – его глянцево черный костюм, застегнутый на все пуговицы, белоснежную рубашку с белоснежным же атласным галстуком, запонки, темную пергаментную кожу, что туго обтягивала его череп, делая его похожим на грифа, и ей на ум пришли сказанные недавно Лией слова. – Вы ведь не какой-нибудь древний бог, от нечего делать притворяющийся склочным старикашкой? От изумления старик поперхнулся и выпучил на нее поблекшие от старости глаза. Потом его всего затрясло – Петунья уже успела испугаться, неужто удар хватил, – как старик расхохотался. Смех вырывался из его горла раскатистый и густой. Невероятно, как такой смех мог прятаться в тщедушном старом теле. Смех прокатился по округе и потерялся среди камней и скал, многократно отзываясь, как будто смеялись сами Морийские горы. – Смешная ты девчонка, – отсмеявшись, старик глядел на нее с меньшим раздражением, а как будто бы даже с некоторой симпатией. Он протянул ей руку: – Ф.Д. Самеди, гробовщик. Петунья представилась и осторожно пожала ему руку. Пришлось изловчиться. Старик повернул ладонь так, будто ожидал, что к ней прижмутся поцелуем. – Рада знакомству, мистер Самеди, – интуитивно она чувствовала что-то не то в этом обращении, но никак не могла сообразить, что же было не так. Немного отдохнув, Петунья поднялась и продолжила толкать коляску в сторону города. – Если не секрет, с какой целью вы приехали к нам? – Не секрет, – буркнул мистер Самеди. – Ищу подарок супруге. Отвези меня к торговым лавкам. Я ищу алкоголь, специи, табак. Или там орешки и сладости. Петунья покачала головой. Ничего такого в их краях не водилось. Но только она спохватилась, что старик этого не увидел, как он с недовольством отреагировал: – Да что ж это за мир такой? Без алкоголя и табака? – будто у него были глаза на затылке. – Безобразие! – Просто маленький мир для отдыха, – ответила она, сделав вид, что не заметила его слов, и завела речь про то, что торговцы к ним приезжают. Вот вчера, например, свои товары привозил господин Не из торговой компании «Цинхэ»… – Сегодня тоже должен кто-то приехать. Может, у него найдется то, что вы ищете? Тропа сделала поворот, и впереди показался дом Гильдии. Старик ткнул в него пальцем и потребовал сказать, что там такое. – Это отделение Гильдии Святого Меча. Мистер Самеди приободрился, но тут же его воодушевление угасло, стоило только Петунье уточнить, что местное отделение имеет только три меча. Немного подумав, он все же велел везти его туда. До Гильдии Петунья решила прокатить гостя по самому живописному маршруту, мимо сторожки и вдоль берега Зеркального. Развалины оставили старика равнодушным. Легендарное озеро удостоилось лишь немногим более пристального взгляда, после чего старик, скривив губы, заявил, что в таких захоронениях нет ни стиля, ни особого толка, но что взять с каменных болванов. – Откуда вы узнали, что в этом озере… – Петунья поежилась, вдоль спины прокатился знакомый холодок, – ну, что там мертвые гномы на дне? Мистер Самеди горделиво приосанился и погладил галстук. – Сколько я самых разных могил повидал, девочка… – и до самой Гильдии он рассказывал про то, каких диковинных похоронных обрядов придерживались люди в древности и какие можно встретить сейчас. В каждом его слове звучала неистовая страсть к своему ремеслу. Придержав ногой дверь, Петунья вкатила коляску в дом Гильдии. Дверной проем сам собой расширился, пропуская кресло внутрь. – Мириэль? – Тилиоте с улыбкой шагнула навстречу, потом увидела старика, и улыбка так и застыла на ее лице. Кафра почтительно опустилась в глубоком поклоне. – Добро пожаловать в наше отделение Гильдии, господин. Ваш визит – честь для нас. Еще чуть-чуть, и она бы опустилась на колени и ударилась лбом об пол, но старик махнул рукой и раздраженно велел ей не ломать комедию. – Не люблю этого. – Петунья подкатила его к витринам, и он уставился на разложенные в них вещи, бормоча себе что-то под нос. Чем больше он смотрел, тем более недовольным становилось выражение его лица. Тилиоте, увидев это, задрожала всем телом и принялась извиняться за то, что они ничего не могут предложить столь важному гостю. Старик оглядел интерьер, ненадолго задержав взгляд на розыскных листовках, и с досадой сплюнул прямо на пол. – А чего еще я, старый дурак, мог ожидать? Три меча есть три меча. Недавно получили? – Летом, – ответила Петунья вместо Тилиоте. Старик потребовал каталог. Видя, что Тилиоте, будто парализованная, не двигается с места, Петунья сама принесла его и как-то так вышло, что ей и пришлось держать тяжеленный том на вытянутых руках, пока старик, почти уткнувшись носом в страницы, листал его и время от времени задавал кафре разные вопросы. Но что бы он ни выбрал, ответ кафры был неизменным – на доставку потребуется несколько дней, не меньше. У Петуньи тем временем заныли плечи и спина, и даже мобилизация духовной энергии не сняла всего дискомфорта. Когда старик оттолкнул от себя каталог, она не сдержала вздоха облегчения. – Что за мир такой, – бурчал старик, пока Петунья везла его по тропе обратно, в город. – Ничего нет, а защит понаставлено мама не горюй. – Он вдруг запрокинул голову, уставился на Петунью и потребовал: – Чей это мир? – Моего отца, – ответила она. Кажется, этот ответ его удовлетворил. Впереди показалось начало лестницы, что вела в Раздол. Белоснежный камень ее перил резко контрастировал с желтоватым камнем гор. Петунья напряглась, предчувствуя испытания по стаскиванию коляски вниз на две дюжины ступеней, но как только они подошли, как ступени замерцали и наклонились, образовав пресловутый пандус. – Впервые меня приветствуют так в городе Первых, – непонятно выразился старик и повелительно махнул рукой: – Вези! Спускать тяжелую коляску по пандусу было куда проще, чем таскать ее на руках по лестнице. Петунья быстро управилась, и вот уже они стояли на белоснежной мостовой среди оставленных эльфами домов и статуй. – Некоторые говорят, – разглагольствовал старик, пока Петунья показывала ему Раздол, – что никакой человеческой жизни не хватит, чтобы узнать город Первых вдоль и поперек. Все почему? Потому что эти города живые. Они растут вместе со своими жителями, и, чтобы узнать их, потребуется воистину бесконечная жизнь. Как у Первых. – Он бросил на Петунью внимательный взгляд. – Готов поспорить, тебе никто не говорил, что совершенствование люди придумали, чтобы сравняться с Первыми. И захихикал над ее ошарашенным видом. На площади перед таверной уже установили большой красочный шатер в арабском стиле. Внутри него сидел знакомый Петунье араб в белом тюрбане, тот самый, который выкупил у нее лазурит в павильоне Рок. Перед шатром вместо циновок лежали настоящие персидские ковры, и две красивые девушки в легкомысленных одеждах одалисок демонстрировали зевакам и покупателям товары. Торговец поднялся им навстречу, поклонился и в самых витиеватых выражениях поблагодарил уважаемую ханум Мириэль за разрешение торговать в ее городе. Он привез с собой множество вещей для красоты и удовольствия – благовония и румяна, духи и ароматическое мыло, ткани, украшения и прочие вроде бы ненужные, но такие приятные вещицы. Петунья воодушевилась – вот где мистер Самеди сможет подобрать подарок своей жене! – но, стоило ей заикнуться об этом, как старик вдруг накинулся на нее и велел убираться прочь. Петунья удивилась, но отошла в сторону. Старик же, ловко управляя коляской, подкатил к одной из красоток-торговок и ловко ущипнул ее за круглую попу. – Эй, крошка, как насчет опустошить мои кошели? Петунья уставилась на это во все глаза. Ей же показалось, да? Не может же пожилой женатый мужчина так откровенно заигрывать с молодой женщиной… Но молоденькая торговка игриво хлопнула старика по руке и звонко рассмеялась, ничуть не смущенная таким обращением. Казалось, вокруг никто, кроме Петуньи, не счел такое поведение вызывающим. Даже купец вернулся на свою оттоманку, будто не его работницу сейчас грубо домогались, и достал четки. Видя, что никого более происходящее не волнует, Петунья поспешила скрыться в таверне. Вот же угораздило ее столкнуться с извращенцем!