Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Лориэн был укрыт тишиной. По сравнению с безумием, что творилось здесь ночью, тишина эта ощущалась особенно явно. Словно толстое ватное одеяло она лежала поверх всего, и даже их шаги, когда они вошли под сень руин, звучали приглушенно. Петунья быстро огляделась, ища останки мага. На прежнем месте их уже не было. Только кучерявился новый росток тыквы, да лежала чуть поодаль безликая белая маска, единственное напоминание о том, что недавно здесь умер человек. Маску Петунья спрятала в кольцо, чтобы глаза не мозолила, и сожгла несколько оставшихся лоскутов черной мантии. Они медленно обошли остатки города, оставаясь в полном молчании. Даже Курво, что увязался с ними, не издал ни звука. Он сидел на плече Аредэль и, нахохлившись, неодобрительно посматривал по сторонам. – Да уж… – только и сказала Аредэль, и больше не проронила ни слова. Они спустились в лощину. Вода продолжала бежать в старом русле, но расколотое Зеркало Галадриэль больше ни на что не годилось. Петунья показала Эарендилю могильный холм, под коим упокоилась его внучка, и, оставив его одного, достала из кольца бутыль и принялась наполнять ее водой. Волшебная она или нет, все равно пригодится. Вновь заговорили они только когда покинули руины. – Что за место, – вздохнул Эарендиль и активно покрутил шеей, размял плечи. – Так и кажется, что кто-то строгий следит, чтобы ты не сказал ничего лишнего. – Узнаю нашу Артанис, – с ехидцей отозвалась Аредэль и добавила: – Умеет же нагнать страху. Правда, Курво? Ворон согласно каркнул и ласково потерся головой об ее щеку. Затем он перескочил на руки Петунье, она едва успела поймать его, попрощался и с ней, подпрыгнул и, расправив крылья, взмыл в воздух. Вскоре он исчез, превратившись в крохотную золотую точку на небосводе. Петунья сказала, что ей обязательно нужно сделать несколько покупок у дядюшки Бальбо. Выйдя из леса, они распрощались. Эарендиль отправился на пляж, в свой бунгало, а Аредэль пошла с нею в Раздол. – Когда ты планируешь отправиться на охоту? Петунья пожала плечами. – Не тяни, – сказала кузина, увидев ее колебания. – Если эта тварь была тем, кто украл письмо, то он определенно отправил тебя на верную гибель. Может, сегодня он еще и не знает, что ты уцелела. Но уж завтра-послезавтра определенно узнает. Ее слова звучали весьма здраво, и Петунья, подумав, согласилась с ней. Вот только… где же искать этого ночного пришельца? – Давай подумаем, что нам известно, – Аредэль стала загибать пальцы. – Первое: это существо явно раньше обитало в шахте, но умудрилось сбежать оттуда. Второе: это ночной житель, он выходит из своего убежища лишь с наступлением темноты. Третье: он может копировать чужую внешность и даже голос. Итого, нам нужно искать хорошо спрятанное, укромное убежище. В нем должно быть темно и должен быть удобный выход. При этом, оно находится в таком месте, где можно встретить кого угодно и не удивиться этому. Этот мир невелик. Знаешь что-нибудь подобное? Что-то вроде пещеры или подвала? Петунья мысленно перебрала все известные ей места. Подвал в башне Мерлина был хорошим вариантом, но она быстро от него отказалась. Они вдвоем со Сью обследовали башню и не видели там ничего, кроме двух пар следов, принадлежащих близнецам. К тому же, Сьюзан наверняка почувствовала бы присутствие тени. Точно также Петунья оценила все прочие укромные местечки, которых было на самом деле немного, ведь это был маленький мир. В конце концов у нее остался только один вариант. – Сточная труба! Когда-то давно, в последнюю неделю лета, когда Петунья занималась проблемой застрявшей невесть где Беллы, она обходила лес в поисках Медвегнома. Выйдя из леса с другой стороны, к высокому обрыву, за котором плескалось море, она увидела широкое отверстие сточной трубы, торчащее из толщи земли. Правда, оно было забрано решеткой с замком, но в самом деле, что для тени решетки или замки? – Если он где-то и прячется, то скорее всего там. – Значит, завтра с утра идем на охоту, – решила Аредэль. – Я бы позвала еще этого чернокнижника, но, боюсь, в такую рань мы его не растолкаем… Петунья не сдержала улыбки. Весь город знал, что Вэй Усянь никогда не просыпался раньше обеда. А если кто-то пытался его разбудить, то получал в ответ резкую трель дицзы и уходил ни с чем. Они еще раз условились насчет завтра, и Аредэль ушла. – Доброго денечка, сударыня! – обрадовался Петунье дядюшка Бальбо и ринулся варить для нее свой фирменный кофе. Хлопоча над горелкой, он рассказывал, как в Новой Хоббитании проводили День всех духов. – Ох и натерпелись мы, скажу я! Детишечки все нарядились кто кем. Кто вурдалаком, кто кровопийцей. Кто в бинты замотался как мумиё заморское, кто на голову кастрюлю нацепил, навроде он рыцарь. Ходили от норы к норе, стучали в двери и требовали конфет. А кто отказывался – тем пакости строили. Но детишки веселятся – это ладно, – он передал Петунье чашечку и сам сел рядом с ней на скамью. – Кое-кому в двери настоящее умертвие постучало. Тоже конфет просило, бррр! – и хоббит демонстративно содрогнулся всем своим круглым пухлым телом. – А как вы встретили праздник? Петунья призналась, что в этом году ей выпала честь быть Королевой Осени на празднике, который устраивал сам Безумный Король Торн. Дядюшка, как услышал, охнул и изменился в лице. Он тут же со всем вниманием оглядел ее со всех сторон, пробормотал несколько непонятных слов и немного расслабился. – Вроде это вы, сударыня… а скажите-ка, что вы купили у меня первый раз, а? Петунья усмехнулась этой немудреной проверке и ответила, что ничего, потому что у нее денег не было. Этот ответ окончательно убедил хоббита в чем-то, и он расслабился. – Уж простите за это, но бывали случаи, когда человека просто подменяли. Ушел достопочтенным хоббитом, а вернулся чупакаброй непонятной. Гоняй его потом с дубьем и дрекольем, пока всех соседей не перекусал. Мы, Туки, особенно к такому предрасположены. Поэтому каждый год запираем двери и идем спать пораньше, и ни на какой стук в дверь не открываем. Вволю наговорившись со словоохотливым хоббитом – он хоть и сторонился всякой мистики, но с интересом выспросил, как феи справляют праздники, – Петунья сделала несколько покупок. Она купила семена так полюбившихся ей синих роз и блестников, чтобы посадить их в оранжерее, а дядюшка сверх того посоветовал ей зимние крокусы, мол, растут они даже посреди снегов. Покопавшись в телеге, господин Тук нашел для нее пакетики семян снегодыни и кристального фрукта. Что это за растения такие он не знал, но уверял, что сажать их зимой самое то. Петунья взяла. Еще она купила всяких прочих мелочей, меда для подарков Медвегному и набор красивых заколочек для Купальщицы, расписные колокольчики для Галатеи и Луны, а также зеленую атласную ленточку для Финна, и много всего другого, что стоило кнат, а радости приносило на галлеон. – До встречи зимой, – на прощание сказал дядюшка Бальбо и, понукая серого пони, впряженного в повозку, уехал. Петунья привычно проводила его взглядом, пока повозка не скрылась в портале по ту сторону моста, и направилась в таверну. В таверне она тут же попала в цепкие руки Вэй Усяня. Наставник тоже оглядел ее со всех сторон, не постеснявшись заглянуть ей в рот и пересчитать зубы, выспросил, как Петунья изгоняла из тела излишки инь, и остался доволен. – Удели особое внимание тем талисманам, что ты изучила недавно, – сказал он ей. – На кого-то вроде этого Безумного Вана они, может и не подействуют, но для мелких яогуай их хватит. У Петуньи промелькнула мысль попросить его нарисовать для завтрашнего настоящий талисман, но, хорошенько подумав, отказалась от этой идеи. Все равно она пока не сможет их использовать. Зато ей пришли на память слова Аредэль. – Послушай, тут такое дело… – слово за слово, она выложила Вэй Усяню свою историю про столкновение с зубастой тварью. – Ты зовешь меня на ночную охоту? – уточнил он и тряхнул головой. – Я согласен. Петунья растерялась. – Почему ночную? Мы собираемся выйти рано утром… Чернокнижник рассмеялся и пояснил, что «ночной» охота зовется по традиции. В его родном мире заклинатели охотятся на всякого рода злых тварей, а те, как правило, активны только ночью. Но при необходимости ночная охота вполне может быть и дневной. Потому что, тут он не сдержал кривой усмешки, порой люди тоже становятся добычей на ночной охоте. Заручившись согласием Вэй Усяня присоединиться к ним (он клятвенно обещал не проспать), Петунья еще немного посидела в таверне, обмениваясь с горожанами впечатлениями о прошедшем празднике. Всю ночь над городом висела огромная луна с широкой щербатой улыбкой, с неба звучала музыка, а на площади воздвигся невиданный аттракцион – часовая башня, которая медленно рушилась, пока смельчаки пытались взобраться на ее верхушку. К счастью, никто не пострадал. Вернувшись домой, Петунья сперва посадила цветы, а после сварила себе кофе со специями по рецепту, оставленному Аредэль, и прихлебывая обжигающе горячий напиток, села за талисманы. Она рисовала, пока не убедилась, что твердо зазубрила рисунок и сможет нарисовать его снова, если потребуется. Затем пришла пора иероглифов, за ними – шахмат, потом она принялась вырезать из небольшого чурбачка ложку, и так заработалась, что не заметила, как наступила ночь. Стрелки будильника почти показали на два часа ночи. Петунья отложила работу, подперла дверь на всякий случай новым сундуком и отправилась спать. Засыпая, она увидела, что за окном пошел снег.