Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Хогвартс готовился к встрече Хэллоуина. Повсюду горели фонари Джека, сделанные из выращенных Хагридом тыкв, сновали по коридорам возбужденные стайки учеников, порхали под потолками наколдованные летучие мыши. Хотя Поттер клялся, что некоторые из них были настоящими вампирами из самой Трансильвании. В другое время Лили обязательно бы посмеялась над выдумкой своего ухажера. Увы, прямо сейчас ей было не до того. Утром за завтраком незнакомая сова принесла коротенькое письмецо из дома, почти записку. Всего несколько слов: «Скорее приезжай. Твоя сестра вернулась». Едва доев, Лили побежала к декану выпрашивать разрешение ненадолго вернуться домой. Из-за охватившей ее радости, она даже не задалась ни вопросом, где родители нашли сову, потому что ее собственная Пушинка была с нею, в школе, ни почему папа написал «твоя сестра» вместо обычного «Туни». МакГонагалл на ее просьбу строго заявила, что студентам разрешено покидать Хогвартс только на каникулах или в случае чрезвычайных обстоятельств, а у Лили, очевидно, нет ни того, ни другого. Профессор Спраут, наверное, замолвила бы за нее словечко, но именно сегодня утром ее не было в Большом Зале. Злая как тысяча дракклов, Лили поспешила в совятню. Ей ничего не оставалось, как отправить письмо, что ей не разрешили покинуть школу, но по пути ее перехватили чьи-то наглые руки. – Джеймс, – изо всех сил сдерживая ярость, сказала Лили, – поверь, я сейчас совершенно не в настроении… Но он приложил палец к губам и сказал ей «тсс!», после чего прижал ее к себе и накинул на них сверху сияющую серебром ткань. – Что? – вырвалось у нее, и тут же теплая ладонь парня накрыла ее губы. – Шшш, тихо, – прошептал он ей на ухо, и его теплое дыхание всколыхнуло завитки ее волос. – Потом объясню. Пошли. Никем не замеченные, они пробрались к кабинету директора. Джеймс сверился с каким-то пергаментом, потом назвал пароль – сахарная вата – и потянул Лили за собой по появившейся винтовой лестнице. В кабинете было пусто. Только дремали портреты предыдущих директоров, да феникс чистил перышки на своей жердочке. В камине горел огонь. – А теперь быстро, – Джеймс скинул мантию-невидимку, запихал ее под одежду и, швырнув в огонь горсть летучего пороха, скомандовал: – Дырявый котел! Зеленая круговерть затянула их в бесконечную темную трубу, закружила и выплюнула посреди бара, хорошо знакомого всем волшебникам Англии. В баре было людно. Играла музыка, плыли клубы разноцветного дыма, сияли тыквы-фонари. Бармен лишь взглянул в их сторону, но ничего не сказал. Джеймс походя сунул ему несколько монет и потянул Лили на улицу. По взмаху палочки рядом с ними затормозил «Ночной рыцарь». – Куда изволите? – спросил кондуктор, пробивая два билетика – и два горячих шоколада. Джеймс подтолкнул Лили локтем, и она, запнувшись, назвала адрес, а потом вслед за парнем прошла в салон. Взвизгнули колеса, и автобус сорвался с места. Вскоре к ним подплыли две кружки. Глоток горячего шоколада привел ее в чувство, и Лили тут же потребовала объяснений. Джеймс Поттер, безуспешно приглаживая торчащие волосы, постарался принять вид оскорбленной невинности, но не смог и рассмеялся. – Ну так тебе же нужно. А МакКошка отказала, ведь так? Лили вздохнула, сползла в кресле и удобно пристроила голову на его плече. – Поттер, ты лучший, – самым серьезным тоном заявила она и снова выпила шоколаду. Автобус домчал их до Коукворта и высадил прямо перед калиткой дома Эвансов. Лили схватила Джеймса за руку и, не давая ему времени опомниться, потащила за собой. – Мама, папа, я дома! Она ворвалась в гостиную, где уже стоял стол к ужину, и замерла. Папа помогал маме расставлять посуду, а за столом с неловкой улыбкой сидела случайная знакомая Лили из детективного агентства. – А где Туни? Родители недоуменно переглянулись. – Кто такая Туни, милая? – спросила мама, а потом охнула, заметив за спиной младшей дочери молодого человека, и порозовела. – Проходите, проходите. Добро пожаловать. Вы… Джеймс галантно представился, собираясь очаровать миссис Эванс, но Лили бесцеремонно влезла. – Мама, что значит «кто такая Туни»? Моя сестра, твоя старшая дочь? Помнишь, та, которая вечно дуется из-за того, что она не волшебница? Папа кашлянул. – Рыжик, что с тобой? Твоя старшая сестра с нами, – он показал на Пенни, – она вернулась домой. Ты меня пугаешь. Может, какое-то заклинание в школе сработало неправильно? Может же такое случится, мистер Поттер, что у волшебника появляется путаница в голове? Лили обернулась и пронзила Джеймса яростным взглядом. Вот если он сейчас возьмет и согласится!.. Но он не согласился. Он кинул в центр стола маленькую бомбочку, та взорвалась, и гостиную наполнил молочный сладкий дым. Когда белая завеса спала, родители лежали на полу и мирно спали. – Джеймс Поттер! – взвизгнула Лили. – Что ты себе позволяешь?! – Но нам нужно поговорить! – он поднял перед собой пустые ладони. – А с твоими родителями говорить сейчас бесполезно! Я ведь прав? – Он повернулся к Пенни и прямо спросил у нее: – Ты ведь ребенок, похищенный феями? Лили замерла. Пенни удивленно уставилась на него, и в этот момент так стала похожа на саму Лили, что та моментально все поняла. И странные слова детектива, что Петунья ей не сестра, и нежные взгляды, какими родители смотрели на обретенную дочь. Они никогда не смотрели так на Петунью. – Как ты догадался? – Что ты имеешь в виду? В один голос спросили девушки. Джеймс невольно засмеялся, так похожи они были, но быстро посерьезнел, отодвинул Лили стул и сам сел. – Мы с Бродягой покопались летом в литературе, и выяснили, что у магглов бытуют рассказы про то, как феи похищают человеческих младенцев и подкидываю вместо них кобольдов. – Лили кивнула. В детстве она читала несколько таких сказок. Только подменыши в них всегда умирали через некоторое время, но ведь Петунья… – Так вот, это не выдумка. Феи и правда крадут человеческих детей. А потом заколдовывают родителей, чтобы они считали подменыша собственным ребенком. Через несколько лет, когда дитя вырастает и надоедает, феи могут вернуть его обратно. Тогда о подменыше просто-напросто забывают. Лили вздрогнула. Забыть? Она вспомнила вопрос мамы, который та задала ей. «Кто такая Туни». Она перевела взгляд на Пенни. Потом вскочила и убежала на второй этаж, где были спальни. Петунья строго-настрого запрещала ей входить в свою комнату, и Лили соблюдала этот запрет. Но сейчас она ворвалась внутрь и не увидела внутри ничего, что могло принадлежать ее сестре. Все вещи Петуньи, которые она оставила, покинув родительский дом, ее книги, любимые безделушки, даже горшки с цветами – все исчезло. Она медленно спустилась в гостиную, и Джеймс все понял по ее лицу. – Есть мнение, что, даже если вместо фейского подменыша был подкинут обычный маггловский ребенок, то когда настоящий ребенок возвращается в дом родителей, тогда, – он нервно взлохматил волосы, – подмена все равно происходит в обратном порядке. Едва ли его слушая, Лили заглянула в семейный альбом. С каждой фотографии на нее смотрела Пенни – от маленькой девочки до взрослой девушки. Нигде не осталось и следа Петуньи, будто ее никогда и не существовало. – Твои родители никогда не вспомнят, что было по-другому, – добавил Джеймс. – А мы с тобой помним, потому что мы волшебники. По лицу потекло горячее. Лили смахнула ладонью слезы, но они все не останавливались. Пенни подошла и протянула ей платок – белый, с вышитой в уголке монограммой «ПЭ». – Мне очень жаль, – виновато сказала она. – Я не хотела забирать у тебя сестру. Я просто хотела найти свои семью и… я постараюсь быть хорошей старшей сестрой, как она. Если ты позволишь. Лили громко хлюпнула носом. – Она не была хорошей старшей сестрой! – выпалила она прямо в это лицо, так похожее на ее собственное. – Она была злой, завистливой и постоянно говорила гадости! Она ругала Хогвартс, моих друзей, весь волшебный мир в целом, потому что сама не была волшебницей. Она называла нас всех ненормальными, как будто мы больные. Но… – она задышала через рот, сдерживая рыдания: – Я все равно люблю ее! Она достала фотокарточку, оставшуюся в ее сумке с весны, когда она объяснялась с профессором Спраут. Кажется, теперь это была единственная во всем мире фотография, на которой была Петунья. Она выделялась белым чужеродным пятном на фоне семьи Эвансов, и теперь Лили знала почему. – Это она? Можно посмотреть? – Пенни наклонилась, но удивленно вскрикнула и, засмотревшись, столкнулась лбами с Лили. Но ее внимание было полностью поглощено фотографией. – Постой-постой. Это же… – Пенни подняла голову и с восторгом уставилась на Лили. На лице ее сияла улыбка. – Твоя старшая сестра – Мириэль?!