Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Под присмотром Вэй Усяня Петунья капнула несколько капель крови в пузырек с чернилами – вот и пригодились сделанные в лавке господина Не покупки! – а потом тщательно взболтала. Из горлышка пахнуло еле ощутимым жаром и послышался запах лекарственных трав, как из алхимической печи. – Ха, подходит тебе, – рассмеялся Вэй Усянь, а потом продолжил объяснять: – Сейчас ты нарисуешь на желтой бумаге талисман против злых духов. Но будь внимательна. Тебе нужно будет нарисовать его не полностью. Оставь не замкнутую черту в нижней части. Поняла? Петунья кивнула, взяла тонкую кисточку и, обмакнув ее в чернила, сделала первый штрих. И тут же она почувствовала, как ци потекла через ее руку на кисточку и оттуда вместе с каплями туши впиталась в бумагу. Это ощущение разительно отличалось от прошлого раза, когда она рисовала талисманы ветра для Не Хуайсана. От неожиданности ее рука дрогнула, Вэй Усянь тут же сказал ей быть осторожнее. Она продолжила рисовать и так увлеклась этим новым ощущением, что забыла про указания и замкнула нижнюю черту. В тот же миг Аредэль оттащила ее от стола, а Вэй Усянь накрыл талисман первой попавшейся миской. Внутри бумкнуло, из-под края миски потянулся темный дымок. В комнате сильно запахло чем-то сладковато-тошнотворным. Вэй Усянь поспешил распахнуть дверь, чтобы проверить. – Что это было? – Петунья потрясенно уставилась на темный след, оставшийся на столе после самопроизвольного взрыва талисмана. – Я же не давала команды на активацию? – Вот поэтому я и была против, – раздался над нею мрачный голос кузины. – Нужно просто соблюдать технику безопасности, – возразил Вэй Усянь и ткнул в Петунью кончиком флейты: – А тебе, с твоим огненным элементом, в особенности. Отдохни немного и попробуй снова. Пока она отдыхала, Вэй Усянь пояснил, что же произошло. Талисманы, нарисованные с помощью смеси туши и крови, получались нестабильными. Оттого, что они начинали поглощать ци заклинателя уже во время создания, они в любой момент могли активироваться, стоило только замкнуть последнюю линию. Причем срабатывали не как было заложено, а случайным образом, в соответствии с атрибутом заклинателя. – Мои талисманы просто проклинают все в радиусе нескольких ли! – с широкой улыбкой сообщил Вэй Усянь, и было непонятно, хвастается он или жалуется. Петунья отдохнула и нарисовала еще один талисман. Наученная горьким опытом, она тщательно следила за рисунком, не отвлекаясь ни на что более, и завершила его вовремя, не дорисовав пару штрихов. Она смотрела на первый созданный ею талисман, и ее руки мелко дрожали. Вэй Усянь бережно забрал у нее кисточку, а Аредэль пододвинула стакан воды с растворенной в ней таблеткой. Только потянувшись за питьем, Петунья осознала, насколько она была измотана. – Вот еще одно слабое место этого метода, – говорил Вэй Усянь. – Нарисовать подобным способом можно лишь ограниченное число талисманов. Твой предел – два. И то я бы не советовал. Он дождался от нее кивка, что она уяснила себе этот момент, и только потом научил ее как правильно прикусить до крови палец, чтобы собственной кровью замкнуть талисман и тем самым его активировать. Петунья и в этом потренировалась, поразив обоих умением залечивать маленькие ранки. Наверное, только поэтому Аредэль не стала ничего говорить, что она на самом деле думает о подобных методах. Хотя… ее лицо было достаточно красноречиво. Под конец урока Вэй Усянь еще раз повторил, что этот способ должен использоваться лишь в крайнем случае, когда других возможностей уже не осталось. А лучше всего вообще к нему не прибегать, а достичь стадии Золотого Ядра и тренировать традиционный способ, любезно продемонстрированный господином Не. И потом они отправились на охоту. Великое Зеленолесье было укрыто снегом. Им пришлось гуськом пробираться по глубоким сугробам, следуя за высокой и статной Аредэль, что без устали шла впереди, прокладывая путь. У занесенной снегом заброшенной фермы Петунья подобрала собранные Медвегномом дары леса. Яркими рубинами сверкали ягоды остролиста, переливались лазурным блеском диковинные фрукты, похожие на круглые капли воды. Рядом лежали уже знакомые Петунье топинамбуры, белоснежные клубни снежного батата и небольшой букет лиловых крокусов. Когда охотники углубились в лес, Вэй Усянь поднес к губам флейту и издал из нее серию звуков разной высоты. – Разве флейта не выдаст нас? – шепотом спросила Петунья. Вэй Усянь помахал флейтой. Он выглядел чрезвычайно довольным собой. – Я просто проверил, есть ли в лесу кто-нибудь с энергией инь внутри. Кроме меня, конечно, ха-ха! Но – никого. Только одна сущность внизу, под землей, – и он притопнул ногой. Деревья расступились, и их взглядам предстало бескрайнее море. Петунья прищурилась. Показалось, что среди волн маячит белый треугольник паруса. Наверное, Эарендиль вышел на первую зимнюю рыбалку, подумала она. Друг за другом они спустились к сточной трубе, и Аредэль грубой силой сорвала замок. Решетка открылась плавно и беззвучно. Петли блестели от покрывающего их масла. Темный зев сточной трубы выглядел обыденно и совершенно не опасно. Но Вэй Усянь первым подошел к нему, заглянул внутрь, принюхиваясь к чему-то, и кивнул. – Он здесь. Пойдемте. Следом за чернокнижником они шагнули в трубу. Та привела их канализацию. Стены были сложены из зеленовато-серого камня, и через равные промежутки на них висели фонари. Их тусклого света хватало, чтобы разглядеть проложенный в полу узкий канал, по которому безостановочно текла мутная зеленая вода, источающая мерзкое зловоние и миазмы. У Петуньи от этого амбре засвербело в носу, и она поспешно закрыла рот рукой, сдерживая чихание. Система тут же любезно отключила ей обоняние. В канализации было пусто. Изредка на их пути встречались грубо сделанные трехрогие идолы. Все – брошенные на середине, точно скульптор разочаровался в своих умениях и отказался продолжать. Порой на стенах они замечали какие-то надписи, но света было недостаточно, чтобы разобрать написанное, да и тратить время на такие пустяки значило дать тени возможность напасть. Вдруг, Вэй Усянь остановился. Петунья осторожно выглянула из-за его спины. Впереди стоял уже знакомый идол. В отличие от тех, что попадались им на глаза ранее, он был завершен. Трехрогую корону на его голове украшали куски кварца. Один вид этой статуи наводил ужас. Аредэль сплюнула и пробормотала несколько слов на незнакомом языке. Судя по тону, это были ругательства. Рассматривая истукана, Петунья почувствовала смутное узнавание. Кажется, когда-то ей уже приходилось встречать подобное изображение. Или читать о нем. А, может, то было лишь ее воображение? – Очень интересно, – голос чернокнижника был полон воодушевления. – Очень. Это просто каменный идол, но исходящее от него ощущение ужаса… мне прямо не терпится выяснить, каким образом это было достигнуто! Я не вижу ни талисманов, ни заклятий, ни следов ритуала… – тут он одернул себя, замолчал и повел их дальше. Через десяток шагов коридор сделал поворот и вывел их на большое пространство, с трех сторон окруженное мутной жижей. В полумраке показалось, что подземный зал полон тварей, но, присмотревшись, Петунья поняла, что все увиденные ею силуэты – очередные идолы или просто куски необработанного камня. Среди них, из-за своей неподвижности неотличимый от изваяния, стоял тень. Петунья сперва не увидела его, но Вэй Усянь поднял флейту. Проследив, куда указывал ее кончик, Петунья, наконец, разглядела. Тень был длинный и нескладный, с несуразной, как перевернутый котел, головой, со слишком коротенькими для такого туловища руками и ногами. Он не был совсем уж неподвижен. Легкий ток воздуха в канализации заставлял его слегка отклоняться из стороны в сторону, точно былинку на ветру. Тень как будто бы не замечал их, подобно монстрам в подземелье, которые не реагировали, пока не подойдешь к ним на определенное расстояние. Петунья оглянулась на кузину – та хмурилась и глядела на тень с невесть откуда взявшейся ненавистью. Петунья посмотрела на Вэй Усяня, а тот чему-то улыбался и разглядывал существо с интересов ученого-энтомолога. Потом он поднес к губам флейту, и по канализации разнесся резкий диссонирующий звук. Невидимая сила рванулась к тени, сметая со своего пути истуканов и камни, какие-то поделки из перьев и ракушек, обвился вокруг существа и превратился в прочные цепи из тьмы и крови. – Интересный эффект, – тень оглядел себя, извернувшись, потрогал цепи, но обжегся и отдернул руки. Он повернулся к ним и раздвинул в улыбке пасть, полную острых зубов. – Ты пришла. Я ждал тебя, Королева Осени.