Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Ночная охота оставила в каждом свой след. Вэй Усянь пребывал в радостном возбуждении. Встреча с тенью пробудила в нем исследовательский интерес и азарт первооткрывателя. Петунья отчего-то не сомневалась, что он еще не раз наведается в канализацию. Аредэль хранила молчание. Она шла сквозь сугробы, с неожиданным ожесточением топча их, будто пытаясь таким образом излить бушующее в ее душе злость и бессилие, но, кажется, только сильнее себя накручивала. Что же до Петуньи… она, по большей части, была скорее обескуражена. Ночная охота, которая, по уверениям наставника, должна была пройти как по маслу, в итоге свернула куда-то не туда и привела к результату, которого никто из них не планировал. Перед Петуньей приоткрылась завеса над прошлым маленького мира, а еще она обзавелась новыми обязательствами. – Зря мы стали с ним разговаривать, – горько проронила Аредэль. Петунья с неловкостью промолчала. Она была не согласна. Тень, так напугавший ее дважды, в общении оказался вежливым, хотя и малость занудным. Он принес ей свои глубочайшие извинения за те разы, когда притворился сперва мистером Кори, а потом Лили. Хотя, по идее, не был обязан. Он ведь не мог контролировать эту свою способность. Он честно признался, что хотел отправиться по сияющей дороге вместе с Лассэ, а Аредэль при этих словах помрачнела. Кажется, она горько жалела, что ее нынешнее тело не поддерживает боевой режим, а потому ей оставалось только мечтать, чтобы расправиться с этим монстром. – Грязевого голема на мою ферму тоже ты запустил? Этого Лир тоже не стал отрицать. Хотя причина, побудившая его на этот поступок, была частично даже милой. Золотые эланоры и серебряные нифредили напомнили ему о том чудесном месте, куда он хотел отправиться. Потому-то он и послал голема сорвать пару цветочков. Увы, эти маленькие гуманоидные монстры мало того, что поразительно бестолковы, так еще и часто выходят из-под контроля. – Когда ни один из големов не вернулся, я рискнул пойти сам. Хотя, признаться честно, меня все еще трясет от ужаса, который я испытал от встречи с той женщиной. Словно в подтверждение своих слов Лир задрожал, по его телу пробежала рябь, и от него повеяло таким ужасом, что проняло даже видавшего виды Вэй Усяня и крайне агрессивно настроенную Аредэль. – С той женщиной? – повторила Петунья. Она точно знала, о ком идет речь. Но почему ведьма так испугала тень? Разве не должно быть наоборот? По правилам маленького мира Лир не мог войти в чужое жилище без разрешения. Те же правила давали ему три попытки, чтобы его получить. Если все три раза он получал отказ, дом становился для него неприкосновенным. Но на второй его попытке Петунья открыла дверь, что вселило в тень надежду. Он уже приготовился просить разрешения в третий раз, как некая третья сила спутала его планы. Посреди фермы распахнулся портал. В нем Лир увидел белое дерево, растущее на границе жизни и смерти, на его ветвях трепетали листья из чистого пламени. Порыв ветра с той стороны швырнул в Лира несколько языков пламени, и они прожгли тень насквозь, едва не оборвав его существование. А потом из портала появилась ведьма, и исходящая от нее сила ранила тень еще больше, заставив его спасаться бегством и искать укрытие в темноте канализации. – Мне уже приходилось встречать подобное, – справившись с дрожью, признался тень. – Память некоторых моих собратьев хранит слабые отголоски столь невероятного ужаса, что одно только воспоминание может свести с ума или смертельно ранить. Чтобы исцелиться, я до конца осени не покидал своего убежища. Петунья быстро посчитала. – То есть, ты утверждаешь, что до самого Дня всех духов скрывался в канализации? – недоверчиво уточнила она. Лир замялся. – Ну… почти, – с неохотой признал он. – Мои раны затянулись немного раньше. Пару ночей подряд я заглядывал на ферму, но больше смотрел издалека. Зверь, что с тобой живет, не оставит от меня и клочка, попадись я ему. Видишь ли… весной я использовал только две попытки. У меня оставалась еще одна, и я пытался придумать, как бы поговорить с тобой, но… В тот день, когда Петунья встретила в шахте фальшивого «мистера Кори», она принесла с собой на ферму запахи подземелья и частицы теневой ауры. Учуяв эти запахи, Лир перепугался, решив, что кому-то еще удалось найти путь наверх. Именно поэтому он рискнул подойти к дому и приник к окну, пытаясь высмотреть другого… – Я оплошал, – самокритично признался он. – Сам проворонил удачный момент. Так что теперь в твой дом я не смогу войти никогда. Искренность в его голосе подкупала. Петунья не поверила только потому, что Аредэль вовремя пребольно ее ущипнула. – А письмо мое зачем выкинул? Но тут тень неожиданно заупрямился, и, как бы она ни настаивала, ни в какую не признавал своей вины. В конце концов, Вэй Усянь, большой дока во всем, что касалось нечистой силы, прекратил допрос. – Это чистая правда, – сказал он, и удивительно, но Аредэль с ним согласилась, пусть и нехотя. Вэй Усянь прищелкнул пальцами, и сотворенная им из мрака и крови цепь исчезла. В тот же миг Лир вдруг опустился на колени и попросил у Петуньи: – Я знаю, что ты помогаешь всем, кто попросит твоей помощи. Прошу, помоги и мне! – он протянул к ней руки, и Петунья невольно отшатнулась. – Мне не нужно много! – боясь ее отказа, затараторил тень. – Все, чего я хочу, это выбраться отсюда и встретиться с тем, чьей частью я когда-то был. И все! А в знак моих добрых намерений, я научу тебя, как разобраться с теми, что заперты в подземелье. А еще, – он метнулся в сторону и подтащил к ним большой сундук, – ты можешь взять что захочешь из моих сокровищ! Крышка сундука резко открылась, открывая его содержимое. Внутри неопрятной мешаниной лежали драгоценные камни и золотые самородки, книги, корешки, столовые приборы, части старой мозаики, ржавый меч, какой-то черный бублик. Глаза просто не понимали, на что смотреть. – А радужный камень у тебя есть? Лир ненадолго задумался, потом покачал головой. – Увы, это редкая вещь. Но, кажется, я знаю, где он может быть. Мне приходилось слышать, что в шахте всего пятьдесят уровней, на которых расположены рудные жилы, залежи драгоценных камней и другие вещи. Если спуститься до самого низа и собрать четыре тайных свитка, откроется секретный, пятьдесят первый уровень. Якобы там хранится невероятное сокровище… – он пожал плечами, мол, это все. Потом он запустил руки в сундук, порылся в нем и вручил Петунье небольшой мешочек. Внутри лежало что-то округлое и тяжелое. – Вот, возьми. Я нашел эту вещь по случаю. Тебе на ферме наверняка пригодится. Петунья посмотрела на мешочек, потом на тень и вздохнула. Как бы ни хотелось ей отказать, правила есть правила. – Ты уверен? Я понятия не имею, как тебя отсюда вытащить. Да и, по правде говоря, ты меня здорово напугал. Я не доверяю тебе. Тень задрожал. – Справедливо. Но я чувствую, что ты мой единственный шанс, а потому могу лишь рассчитывать на твое милосердие, Королева Осени. – Будет разумно взять с него клятву о подчинении, – негромко подсказал Вэй Усянь. Аредэль фыркнула. – Да ему ничего не стоит нарушить любую клятву. Они немного попрепирались, отстаивая каждый свою точку рения, но, в итоге, сошлись на том, что клятва необходима. Лир охотно поклялся Высшим Законом, что не нападет на Петунью и не предаст ее, и будет терпеливо ждать, пока она не найдет способ помочь ему. Вэй Усянь скрепил клятву, а Аредэль засвидетельствовала, и на этом все закончилось. – Я даже не знаю, как много времени на это потребуется, – вздохнула Петунья и спрятала подарок в кольцо. – Ничего, я могу подождать, – кротко согласился Лир и добавил: – Уверен, рано или поздно ваши пути пересекутся. При этих словах у Аредэль вдруг сделалось такое лицо, что Петунья окончательно уверилась: кузина точно знает, о ком идет речь. После полумрака канализации снег показался нестерпимо ослепительным, что Петунья и Вэй Усянь временно ослепли. Аредэль, которой подобные проблемы были неведомы, подхватила их под руки и осторожно повела обратно на ферму. – Ириссэ, – Петунья, прищурившись, сквозь слезы и резь в глазах посмотрела на кузину, – ты ведь знаешь, чья это тень, да? Аредэль тяжело вздохнула и промолчала. Вернувшись на ферму, Петунья угостила друзей обедом. Перед уходом Аредэль ей сказала: – Прости. Я обещала молчать. Дядя сказал, если ты будешь спрашивать, напомнить тебе, что некоторые знания нужно добыть самостоятельно.