Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Вдоволь наигравшись с рекламой духов (и запомнив название магазина, так, на случай если ей захочется потратить денег), Петунья открыла материал, посвященный прошедшему празднику. На многочисленных колдофото придворные и гости Неблагого Двора танцевали, играли, пили, веселились и тихо, никем, кроме бесстрастного объектива колдофотокамеры, не замеченные, умирали. Петунью передернуло, когда ей на глаза попались некоторые кадры с жертвами вздорного характера тыквоголового короля. Да еще по развороту носился, как безголовая курица, нарисованный человечек с головой-тыквой. «Типичный фейский юмор», сухо прокомментировала система. Петунья молча согласилась. Теперь, когда ее разум не был затуманен Безумным Пуншем, она не могла смотреть на подобное без содрогания. К счастью, колдофото можно было зацензурить, просто коснувшись их волшебной палочкой: изображение темнело, пока все детали не становились полностью неразличимыми. Увы, мельтешащую фигурку несчастного мага игнорировать не получалось. Отчаявшись, Петунья изловчилась, поймала его волшебной палочкой и запихнула в вип-рекламу. Там он и остался. Кто знает, какая судьба ждала его. То ли сгинул в метели, то ли добрался-таки до дворцов с соблазнительными красавицами. Петунья ухмыльнулась и погрузилась в чтение. «Спустя много сезонов, наконец, на Неблагой Двор снизошло благословение. На недавнем празднестве в честь Дня всех духов была избрана полноправная Королева Осени. Она явилась ко Двору верхом на златорогом олене, в маске катрины, окутанная стаей летучих мышей. Наш возлюбленный Король Торн приветствовал ее со всем почтением и учтивостью.» С почтением и учтивостью? Петунья рефлекторно поджала пальцы ног, вспомнив, как своими подкованными сапожищами Торн оттоптал ей ноги. Просто чудо, что ее эльфийские сапожки выдержали такое надругательство! Журналист разливался соловьем, описывая торжество во всех красках. Он пел дифирамбы Безумному Королю, и восхищался программой праздника, удивившись, что в этот раз всеми уважаемая мадам Фаб Джи отчего-то не приложила свою ручку к организации торжества. Он пытался разгадать личность Королевы Осени, и некоторые гости поделились с ним своими догадками. На этом месте Петунья напряглась, но вскоре расслабилась. Барон сдержал свое слово. Маска в самом деле сохранила ее личность в секрете. Несколько слов репортер уделил конкурсу на самый лучший карнавальный костюм, который выиграл кто-то, одетый как скучный менеджер среднего звена. Глядя на колдофото, на котором победителю вручали кубок в виде здоровенной тыквы, Петунья не могла не отметить несколько растерянное выражение его лица. «Похоже, какой-то бедолага-простец случайно попал на праздник», подтвердила ее догадку система. Петунья понадеялась, что недотепа благополучно вернулся к своей скучной и предсказуемой жизни. Она прочла почти весь материал, но не увидела и полсловечка о случившихся на балу смертях. Точно это было какой-то обыденностью. Что же до «награды» несчастному победителю в «камень-ножницы-бумага», это было выставлено самой смешной шуткой Безумного Короля на празднике. – Это вовсе не смешно, – пробурчала она и палочкой прикоснулась к колдофото, чтобы скрыть его. «Таковы волшебные существа. Человек для них либо поработитель, либо враг, либо забавная игрушка. Не стоит подходить к ним с человеческими мерками. Всегда нужно ожидать какого-то подвоха». Петунья поджала губы. – Откуда ты столько знаешь о волшебниках и магических существах? «Бина проанализировала книги, прочитанные мисс когда-то, и обобщила выводы», хотя голос системы прозвучал бесстрастно, Петунье все равно показалось, что система подшучивает над ней. Большой раздел номера был посвящен подготовке к грядущему Пиру Зимней Звезды, фейскому аналогу Рождества, как догадалась Петунья. Устроением этого праздника традиционно занимался Зимний Двор, возглавляемый королевой Маб, и, чтобы получить приглашение, нужно было тщательно соблюсти традиции. Петунья присмотрела рецепт рождественского пудинга и несколько симпатичных закусок, отметила украшения, чтобы повесить их в доме, и остановилась на последнем пункте: – Спойте или сыграйте «зимнюю» песню в честь уходящего года, чтобы создать праздничное настроение? – Она задумалась, а что же можно считать «зимней» песней. Не может же она в самом деле спеть для фей «Мы желаем вам веселого Рождества»? В детстве, они вдвоем с Лили пели эту незамысловатую песенку, провожая уходящий год… Петунья вздохнула. Неужели и правда прошел год? Она огляделась. За прошедшее время скромная обстановка домика стала родной и привычной, и от мысли, что ей придется покинуть и этот дом, и своих друзей, стало неуютно. – Бина, а ты останешься со мной, когда мне придется вернуться?.. – Петунья замолчала на полуслове и задумалась. А вернуться куда? Домой? Но ее дом здесь. К семье? Семья разбросана по множеству миров. В реальный мир? То, что ее окружает, не менее реально, пусть даже здесь нет живых людей кроме нее. Поразмыслив, она нашла нужные слова: – Когда мне придется вернуться в большой мир? Сразу же она почувствовала под волосами легкое дуновение и копошение, точно птица устраивалась в своем гнезде, и получила в ответ безусловное: «Бина последует за мисс куда угодно». Петунье сразу стало лучше. Она отбросила мысли о неизбежном расставании с друзьями, выписала ингредиенты для пудинга и сунула журнал на полку. – Пойдем, посмотрим, как там наша теплица. Пробежав по заснеженному двору, Петунья открыла дверь в теплицу, и изнутри на нее пахнуло влажным и теплым воздухом. Она вошла, тщательно прикрыв дверь, чтобы зимняя стужа не выморозила драгоценный сад, и огляделась. Она словно очутилась в кусочке лета. Деревья прекрасно перенесли пересадку, и среди листвы Петунья увидела зеленые плоды. Еще день-два и они созреют. Травы тоже прижились. Взглянув на них Небесным Оком, она чуть не ослепла – так ярко сияли их ауры. Растения, составляющие формацию травяного сада, тоже пошли в рост. Петунья проверила каждое из них и не нашла ничего, что могло бы ее обеспокоить. Она набрала воды в колодце, вернулась и, следуя инструкциям из брошюры по травничеству, насытила воду собственной духовной энергией. Затем, поливая растения должным образом заряженной водой, спела свою любимую песенку про садочек. Все равно, специальные стимулирующие мантры она пока не выучила, а эта песня уже себя зарекомендовала. За поливом Петунья вспомнила про подарок тени. В мешочке лежало одно-единственное семечко, круглое, оранжево-красное, неестественно тяжелое. Оценка определила его как «таинственное семя из самых недр земли». Ранг этого семечка был… – Петунья не поверила своим глазам – трансцендентным! У нее вдруг руки задрожали от осознания, какое невероятное сокровище к ней попало, и она поспешила сунуть семечко обратно в мешочек. Только полностью успокоившись, она посадила семя в землю, недалеко от цветов, и воткнула рядом палку, чтобы отметить место. – Надо выучить эти стимулирующие мантры, – сказала она сама себе. Такой редкости нужен и уход соответствующий! Больше дел на ферме не было. Петунья собралась и отправилась в город. На площади перед таверной уже распахнул свои двери магазин компании Цинхэ, и девушки-продавщицы в форменных серых ханьфу с улыбками приветствовали первых покупателей. Петунья остановилась посмотреть. Ее взгляд привлекли флаги, стоящие по обе стороны от магазина. На них была изображена голова какого-то грозного зверя, и ей стало интересно, кто это. – Символ нашей компании – бык, – раздался рядом с нею голос, и Петунья от неожиданности отпрянула в сторону. Не Хуайсан одним элегантным движением развернул веер и прикрыл улыбающийся рот. – Тысяча глубочайших извинений, молодая госпожа Мириэль, этот скромный торговец вовсе не хотел вас напугать! – Но его искрящиеся смехом глаза говорили совершенно об обратном. Впрочем, Петунья не стала заострять на этом внимание, приняла его извинения и спросила, почему же бык. Не Хуайсан совсем не удивился ее интересу. – Предок нашей семьи был мясником. Вступив на путь культивации, он создал наш собственный, особый метод совершенствования при помощи сабель. Это дикий и необузданный стиль, весьма полезный в битве, но, увы, имеющий свои недостатки. – Петунья бросила быстрый взгляд на его пояс, но никакой сабли там не увидела. Он рассмеялся: – Боюсь, этот человек никогда не был прилежным учеником. Мой дагэ, вот кто истинная гордость нашего рода. Затем он заметил, что на улице слегка прохладно и пригласил ее выпить чаю. Они расположились в боковой комнатке магазина, отделенной от основного зала деревянной ширмой, и за чашкой ароматного горячего напитка Не Хуайсан признался, что переквалифицировать секту заклинателей в торговую компанию было его идеей. Дагэ сперва накричал на него, но, в конце концов, признал очевидную пользу этого решения. – Ведь быть заклинателями мы вовсе не перестали. Петунья удивилась. Неужели во внешних мирах даже торговцы занимаются совершенствованием? Не Хуайсан огорошил ее, сказав, что даже простой на вид фермер может быть грозным бойцом или магом. Редко можно найти человека, вовсе не способного к совершенствованию. Тут он огляделся, наклонился к ней и тихо сказал: – Вообще-то, ходят рассказы про особые, изолированные от всего миры. Как говорят, люди в них не могут совершенствоваться, и живут короткую, полную горестей и страданий жизнь, – Петунья уставилась на него. Ей сразу вспомнился разговора отца и Элроса, о том, что Арда отделена от всей остальной вселенной непроницаемым барьером. Не Хуайсан обмахнулся веером и добавил, что отчего так, кто отделил эти миры от остальных, и что в них происходит – этого, увы, никто не знает.