Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Прогноз погоды, к счастью, никогда не ошибался. По утру Петунья увидела в окно обещанное вчера ясное небо и восходящее над горизонтом ослепительное, точно летнее, солнце. На столе в большой комнате лежала вчерашняя записка. Глаза Петуньи так и прикипели к ней. У нее появилось желание вновь взять ее и попробовать вспомнить, чей же это такой знакомый почерк с завитушками. Но она все же пересилила себя и занялась обычными утренними делами. Сперва физическими упражнениями и медитацией, потом позавтракала. Завтрак – кашу с перцем и чашку горячего шоколада – вновь принесла Морджианна. – Послушай, – спросила Петунья в перерыве между ложками обжигающей каши. Джинна с интересом листала последний номер «Хвоста феи». – Лия что, собирается постоянно теперь меня кормить? Мор посмотрела на нее и отчеканила: – Госпожа Лия и госпожа Аредэль считают, что сейчас хозяйке нужно питаться особенно плотно. О, понятно. Вспомнив встречу с «мистером Кори», Петунья заработала ложкой вдвое активнее. Она потом отблагодарит друзей за эту заботу. Пока что ей нужно есть и быть сильной. После завтрака во всем ее теле поселилось горячее тепло. Петунья занесла в дом свежие яйца и молоко, сходила проведать своих животных. Галатея приветствовала ее громким мычанием, единорожка Луна попыталась игриво забодать Петунью своим крохотным, только что проклюнувшимся рогом. Она так славно и смешно напрыгивала, вскидывая головой и виляя хвостиком, что Петунья чуть не умерла от такой милоты. Кажется, малышка стала слишком большой, чтобы ее постоянно держать в хлеву, решила Петунья и выпустила ее наружу. Луна ускакала, смешно вскидывая задние ножки. За нею остался глубокий след в сугробах. Петунья проводила ее обеспокоенным взглядом, но потом решила, что все будет в порядке. Турко или гном-Малыш непременно позаботятся о ней, если она вдруг заблудится. Она набрала в лейку воды из колодца и, содрогнувшись, сунула руки в ледяную воду. Духовная энергия потекла с кончиков ее пальцев, смешиваясь с молекулами воды и превращая обычную колодезную воду в то, что брошюра для травников называла «водой, насыщенной духовной энергией». Любое растение, благодаря поливу такой «духовной» водой, будет расти быстрее и давать хороший урожай. Система педантично поправила ее, что насыщенная ци вода не является по настоящему «духовной» водой. С ее слов, истинная духовная вода – крайне редкий и невероятно драгоценный ингредиент, расходовать который на простой полив никому не пришло бы в голову. – Ну хорошо, хорошо. Больше не буду так ее называть. Петунья закончила обрабатывать воду, обтерла руку о штаны и, подхватив лейку, пошла в теплицу. Открыв дверь, она окунулась в теплый и влажный воздух, наполненный ароматами трав и цветов. Все в теплице дышало летом и негой, и будто бы шептало: останься, не уходи никуда. Петунья полила растения, а потом, сверяясь с брошюрой, спела несколько стимулирующих мантр. О своем пении она по-прежнему была не высокого мнения, но растениям, кажется, было все равно. Они поворачивали листочки в ее сторону, когда она пела, и даже немного двигали ими в такт мантрам. Затем Петунья проверила растения формации. Брошюра предписывала обходить их каждые несколько дней, во-первых, чтобы убедиться, что они хорошо растут, а во-вторых, чтобы заранее увидеть признаки болезни или других проблем, которые могут случиться (длинный список с кратким описанием симптомов прилагался). Это было очень важно, ведь от формации зависело благополучие всего травяного сада. Цвет-папоротника уже пустил побеги, покрытые крохотными зелеными листочками, и несколько усиков. С изнанки листочков уже наметились черные точки семечек-спор, но вот из какой завязи должен появиться знаменитый цветок, Петунья так и не поняла пока. Стебель и листья Аглаофотиса отливали красным, точно внутри них текла кровь. Довольно пугающий вид, честно говоря. На конце единственного стебля покачивался крохотный еще бутон, формой напоминающий сердечную мышцу. Следующим Петунья проверила баранец. Его роста она ожидала с особенным нетерпением. Уж очень ей хотелось поглядеть на крохотных растительных барашков. Пока что она видела несколько мохнатых стеблей, похожих на воткнутую в землю еловую ветку, среди их крохотных веточек-иголок виднелись зачатки будущих коробочек. Последним она поверила цветок моли. Об этом цветке она читала в «Одиссее». Гермес дал хитроумному греку этот цветок, чтобы тот мог избегнуть колдовства Цирцеи. Моли пустил несколько длинных продолговатых листов – белых, с черными продольными прожилками, – и две стрелки, на кончиках которых сформировались крохотные бутоны. Все четыре растения были тщательно осмотрены и признаны здоровыми. Петунья задержалась в теплице еще на некоторое время, посвятив его медитации. Она поглощала из воздуха духовную энергию, проводила ее по малому небесному кругу в своем теле, а после возвращала обратно. Благодаря этому нехитрому упражнению между ней и растениями устанавливалась особая связь. Когда алхимик рафинирует таблетки из собственноручно выращенных растений, он неизменно получает некоторые преимущества. Петунья была намерена получить их все. Медитация в травяном саду оставила после себя ощущение свежести. Теперь можно и в гости отправиться. «Мисс и правда собирается снова идти туда?» – Еще как собираюсь, – Петунья пробралась по сугробам к дальнему концу фермы и вышла в лес. Первым делом она дошла до логова Медвегнома. Бог знает, чем ему приглянулся пень от упавшего дерева, но теперь его можно было найти только там. Там же он складывал и всякие разные вещи для нее. Перекинувшись с гномом парой слов и угостив его медом, она отправилась дальше. – Вообще, нужно было сразу к нему идти. Он ведь говорил, что поглощал чужие воспоминания! Зимние морозы сковали речное русло льдом, и Петунья перешла реку по воде как посуху. Спустилась к канализации и, бросив мимолетный взгляд на море, вошла. Лир ждал ее с нетерпением. Это выразилось в том, как он бросился навстречу, стоило ей войти. Петунья встала, как вкопанная, а он покружил вокруг нее, разглядывая с каким-то подозрительным интересом, а потом, отойдя на несколько шагов (он был очень тактичной тенью), заключил: – Итак, ты встретилась с первым из них. Скажи, что ты увидела? Петунья услышала в его голосе явно сдерживаемое нетерпение и любопытство, и не стала отмалчиваться. С трудом подбирая слова, она описала то невероятное зрелище, что предстало ее глазам. – Может, это просто мои галлюцинации из-за отравления темной энергией? – Нет-нет! – Лир поспешно замахал руками. Смотрелось это комично. – Все это – реальные воспоминания того, кем мы раньше были. Вот только, сколько я ни старался собрать их побольше, так и не смог выяснить, кто он и где его искать. – Он всколыхнулся всем телом. – Может, у тебя получится? Петунья дернула плечом. Ну, что у нее может получиться? То, что она увидела в прошлый раз, больше походило на фантасмагорический бред. Когда она отравилась гитласом, ее видения были не хуже. – В любом случае, мне нужно спуститься до самого низа. Ты точно не знаешь, что там внизу? Но Лир, увы, не знал. Сперва он был заперт на этажах с лавой вместе с остальными другими, а потом сбежал и больше никогда не приближался к шахте. Больше спрашивать не имело смысла, и она перевела разговор на цветы. Лир с гордостью продемонстрировал небольшую область, куда сквозь дыру в потолке пробивались солнечные лучи. Тень заранее вынес цветы туда, чтобы они спокойной росли. Петунья лично убедилась в том, что растения в порядке. Воды же у него осталось еще примерно на день полива, и она сказала, что завтра или послезавтра принесет еще. Лир вежливо проводил ее до выхода. Проходя мимо жуткой статуи, Петунья вновь поежилась и не удержалась от вопроса, почему он всегда высекает из камня только этих трехрогих идолов. Тень уставился на нее, будто не понимал вопроса, да так ничего и не ответил. Очень подозрительно. По своим следам, которые еще не занесло снегом, Петунья вернулась на ферму. Перед этим она сделала небольшой крюк и заглянула в Лориэн. Лощина с источником, где некогда стояло Зеркало Галадриэли, была надежно укрыта от снега, и цветы на могиле Арвен продолжали цвести. Петунья набрала из здешней воды, решив проверить, не будет ли она лучше для полива, и ушла. У выхода кучерявились тыквенные усики и разлапистые знакомые листья ярко зеленели, отмечая место гибели мага в белой маске. На ферме было шумно. Единорожка носилась туда-сюда, поднимая клубы снега и радостно блея. Она изо всех сил наслаждалась первой зимой в своей жизни. От мастерской за нею наблюдал Турко. На морде оленя было написано озадаченное выражение, будто он не совсем понимал, что это за маленькая серебряная молния объявилась в ее владениях. Петунья подошла погладить его, угостила яблоком и попросила не обижать маленьких. Турко в ответ фыркнул возмущенно, как бы говоря, за кого она его принимает! Величаво ступая, он направился к жеребенку, та, взвизгнув при виде огромного в сравнении с ней зверя, тоненько заревела и пошла на таран. Петунья некоторое время наблюдала, как Луна наскакивает на оленя, а тот снисходительно уворачивается, и вошла в мастерскую. – Пора заняться алхимией. Сегодня будем делать Сердечно-мятную пилюлю Гармонии.