Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Пыль, поднятая взрывом, еще не осела, а из ее клубов уже выметнулся разъяренный металлический шар. Благодаря своим шлемовидным панцирям металлоголовые оказались устойчивы к взрывам и не погибали так просто, но Петунье это, конечно же, было на руку. Она сунула палец в кольцо удвоения, ловко ткнула монстра кинжалом и все, что ей оставалось, это подобрать свой заслуженный приз – две солнечные эссенции! В темпе вальса, превращая камни в бомбы один за другим, Петунья очистила тридцать пятый уровень, собрала все ресурсы до самого последнего камушка и приступила к медитации. Отдохнув и восполнив потраченную духовную энергию, она спустилась на уровень ниже. Тридцать шестой уровень пал к ее ногам столь же быстро, и вот уже они с Аредэль стояли у следующей лестницы. Скрывающиеся в темноте ступени вели к неминуемой встрече с третьим тенью. Как учила кузина, Петунья опустилась в позу лотоса, сосредоточилась и выпустила тонкую поисковую нить. Попытки «смотреть» при помощи духовной техники все еще заставляли ее испытывать тошнотворное головокружение, но она продолжала раз за разом прибегать к этому трюку, справедливо считая, что, укрепив свою умственную силу, перестанет переживать дискомфорт. Через несколько минут она отозвала нить. Ее лоб покрылся холодной испариной, а тело слегка потряхивало. Подавляющая сила, которой был наполнен тридцать седьмой уровень, превратил разведку в тяжелое испытание. Петунья сунула в рот постную пилюлю и принялась жадно поглощать огненную ци. Перед тем, как отправиться в бой, она попросила Аредэль подождать ее тут, и начала спускаться. Первые десять ступеней Петунья чувствовала себя еще нормально, но чем ниже она спускалась, тем сильнее становилось давление энергии инь. Пришлось вытащить темный камень души. Он поплыл чуть впереди, жадно поглощая темные миазмы, и спуск стал немного легче. Перед последними ступенями Петунья остановилась. Достала бутылку с теплой водой – в кольце-хранилище, точно как в холодильнике дома, все предметы оставались такими, какими их положили туда, – растворила в ней Сердечно-мятную пилюлю и выпила. С первого же глотка по всему телу растеклось знакомое чувство спокойствия и отрешенности, и разлитый в воздухе ужас перестал так сильно на нее давить. Петунья убрала пустую бутылку обратно в кольцо, взяла в руку кинжал, а в карман положила рубин, и вошла на тридцать седьмой уровень. Загорелись на стенах факелы. В их неярком свете Петунья увидела дорожку, ведущую к огромному, почти во все подземелье, озеру лавы. Через него шла опасная и ненадежная дорожка из разбросанных небрежно валунов, слишком маленьких, чтобы предоставить убежище от плевков лавы, но достаточно большим, чтобы по ним перебраться на ту сторону. С того конца дорожки в стене был вырублен массивный каменный трон, на котором, с видом высокомерным и зловещим, восседал «мистер Кори». Голову его венчала трехрогая железная корона, а в ней ярко сверкали отцовские сильмариллы. На широких подлокотниках лежали руки. Пальцы, лишенные украшений, были покрыты ожогами и шрамами, старыми и совсем недавними. Одежды его, точно сотканные из беззвездной ночи, ниспадали с колен на пол и сливались с темнотой подземелья. «Мистер Кори»… или, может, вернее было бы сказать Черный Враг, Моргот, смотрел прямо на нее, и под тяжелым взглядом его непроницаемо черных глаз Петунью сковали невидимые оковы. В этот момент все разрозненные до того детали, что у нее были, сложились, наконец, в более-менее понятную картину. На ней еще хватало достаточно белых пятен, и Петунья была бы не прочь поразмыслить, что же за ними скрыто, но давление от фигуры на троне усилилось, что даже действие пилюли не помогало держать себя в руках. Приходилось прилагать всю свою умственную силу, что не броситься в панике прочь. Рядом раздалось тихое жужжание. Это темный камень души, почувствовав, как выросло давление темной ауры, закружился быстрее, еще более жадно, чем прежде, поглощая миазмы. Невидимые оковы чуть ослабли. Петунья не получила обратно контроль над всем своим телом, только над небольшой частью, но этого было достаточно. Она шевельнула рукой, и колокольчик ясности на ее поясе качнулся, издав ясный звон. Камни подземелья загудели, откликаясь на звук, по темному воздуху прошла рябь, и волна ужаса хлынула обратно, к своему источнику. Бледное лицо Черного Врага чуть дрогнуло. Петунья встряхнулась, сбрасывая оцепенение, и прыгнула вперед, точно приземлившись на ближайший к ней валун. «Бина просит мисс быть осторожнее». В тот же миг рядом с валуном вспух гигантский пузырь и тут же лопнул, послав обжигающие капли лавы в Петунью. Она сунула руку в карман, коснувшись пальцами лежащего там квадратного рубина, и тонкая защитная пленка обволокла ее тело. Капли магмы не причинили ей вреда. Двадцать пять секунд, напомнила себе Петунья и прыгнула к следующему камню, выбрав тот, что был немного дальше от нее и ближе к трону. Но когда ее нога коснулась спасительной поверхности, она почувствовала угрозу и неуклюже шарахнулась в сторону. Мимо просвистел черный молот, а Петунья свалилась в лаву. Она в панике рванула, вцепилась руками в камень и отчаянным рывком подтянула свое тело наверх. Она успела буквально в последний момент – спасительные двадцать пять секунд истекли. Петунья пригнулась, пропуская молот над головой. Ее взгляд метнулся к Черному Врагу. Моргот оставался неподвижным, лишь указательный палец на правой руке слегка приподнялся над подлокотником. Повинуясь легким движениям указующего перста, молот – его имя Гронд, некстати всплыло в памяти, – вновь соткался из темного марева и ринулся к Петунье. Она торопливо отпрыгнула, не позаботившись защитой, и вскрикнула, когда капли лавы прожгли штанину и обожгли кожу. Моргот не собирался давать ей передышку и вновь направил молот в полет. Петунья скакала туда-сюда, постепенно ее загоняли в дальний угол, где не было больше ничего, кроме лавы. «Мисс следует использовать талисман» напомнила система. Петунья скривилась. Потратить свой единственный талисман на всего лишь призванное оружие – что может быть глупее? Она планировала использовать его против тени. Ведь в прошлый раз он был настолько эффективен. Но ясным, свободным от эмоций умом она понимала, что другого варианта не было. Она молниеносно поменяла в руках кинжал на талисман, прикусила палец, каплей собственной крови закрывая прореху в рисунке, и, когда молот вновь полетел к ней, не отскочила, а встретила летящую смерть небольшим листком желтой бумаги. Слепящая вспышка света залила подземелье, без остатка уничтожая тьму и тени. Ударная волна, развеявшая молот, подхватила Петунью и швырнула ее через все озеро лавы прямо к подножию черного трона. Петунья больно ударилась о пол и тут же, повинуясь неясному предчувствую откатилась назад. Камни загудели от удара черного молота. Он вновь был здесь, точно талисмана оказалось для него недостаточно. Петунья вскочила и бросилась в сторону, спасаясь от мощного удара, который раскрошил бы ее укрепленные кости в мелкую пыль. «Мисс не может бегать вечно» вновь заговорила система. А Петунья не могла даже ругнуться. Она резко бросилась на пол, плотно прижавшись к нему, и молот пролетел над нею. Поднимаясь на ноги, она кинула взгляд назад и кое-что заметила. Черный Враг оставался недвижим, но указательный палец, которым он управлял молотом, почернел и обуглился. Неужели… догадка пронзила ее. Неужели талисман все-таки подействовал?! Петунья тут же почувствовала тень разочарования. Знай она раньше, подготовила бы штук десять. Впрочем, нет, конечно же. Ей едва хватает сил на один, о каком десятке может идти речь? Но, если говорить о взрывах, то здесь она могла показать класс. Она сунула руку в кольцо, наощупь вытаскивая первый попавшийся камень. Не глядя, под завязку напитала его духовной силой, и швырнула прямо в лицо Морготу. Самодельная бомба сияла не хуже сильмариллов – сама того не заметив, Петунья использовала алмаз, а не обычный булыжник, – а потом взорвалась. Подземелье содрогнулось от мощного взрыва. С потолка посыпались камни и пыль, пол покрылся трещинами, которые тут же стали наполняться лавой. Вокруг трона бушевала алмазная буря, и каждая снежинка в ней нещадно ранила Моргота, отчего его белая кожа покрылась множеством микроскопических ранок. В его глаза горела столь жгучая ненависть, но Петунья только расхохоталась. – Удача зависит от щедрости! – Прокричала она, только сейчас поняв смысл утреннего предсказания от мадам Велвик. Не тратя времени даром, она выхватила еще несколько алмазов и швырнула их во врага. От взрывов в подземелье поднялась бриллиантовая метель. Петунья тоже не избежала ее страшного воздействия. Ее кисти и щиколотки покрылись мелкими царапинами. К счастью, на лице все еще держалась маска. Но ничего, она потерпит. Пока ее врагу было хуже, чем ей, она справится с этой болью. Алмазная крошка рвала его в клочья, и текущая кровь превратила прежде идеальное лицо в гротескную маску. Молот растаял, когда управляющая им воля ослабла от боли и крови. И тогда Петунья подбежала к нему и твердой рукой вонзила кинжал прямо в сердце. Тень рассыпался мелкой пылью. Частицы ее смешались с бриллиантовой крошкой и вскоре исчезли, поглощенные без остатка. Сверкающая метель бушевала еще некоторое время, пока не улеглась. Тогда Петунья выпила целый флакон Рябинового отвара, чтобы залечить свои раны, и отправилась собирать ресурсы. Рудные жилы и месторождения самоцветов росли на узкой полоске между стенами и озером. Петунья осторожно пробиралась вдоль берега и с помощью кирки добывала камень, золото и драгоценные камни. При виде алмазов ее сердце сжималось от жадности. – Но алмазы и правда изгоняют темные силы, – довольно заметила она и захихикала. Если бы не случайность, ей бы и в голову такое не пришло! – Значит, рубин дает защиту, алмаз – можно использовать как оружие против темных сил. А какой эффект у изумруда? Впрочем, сейчас это был более чем риторический вопрос. Петунья на ходу проглотила постную пилюлю, обошла озеро кругом и вернулась к каменному трону. Над сиденьем парила темная искра. Петунья уставилась на нее с неприязнью. Теперь, когда она догадывалась об истинной сущности теней, ей еще меньше хотелось контактировать с этой штукой. Но выбора у нее и не было. Она должна была увидеть все своими собственными глазами. Петунья протянула руку и мягко поймала искру в кулак. Центр ладони легонько укололо – искра вошла в ее тело. Петунья побежала, торопясь вернуться до того, как видение лишит ее сознания. Она успела. Она поднялась наверх до того, как образы далекого прошлого догнали ее, и успела выдохнуть в лицо ждущей ее Аредэль: – Теперь я знаю.