Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Это было уже привычно – всякий раз вновь оказываться в кромешной темноте. Но сейчас вокруг была не тьма первых секунд творения и не тьма звездной ночи. Нет. Это просто пропитанный зловонными миазмами воздух непроницаемой пеленой висел вокруг нее, мешая разглядеть что-то уже на расстоянии нескольких шагов. Петунья огляделась, смирилась с отсутствием видимости и решила сходить посмотреть. Внутри нее было невесть откуда-то взявшееся знание, что это место – огромный тронный зал, высеченный прямо внутри скального массива. Она попыталась сделать шаг и обнаружила, что тело не повинуется ей. Собрав всю волю в кулак, она сосредоточилась на том, чтобы хотя бы пальцем пошевелить, но все впустую. Никакого отклика. Все, что ей было доступно – микроскопические движения глаз. А все остальные части тела будто отсутствовали. Ей даже дышать не нужно было… когда она осознала отсутствие дыхания, ее чуть не захлестнула паника. Повезло, что даже в видении действие Сердечно-мятной пилюли продолжалось, пусть и более слабо. Петунья закрыла глаза и, чтобы справиться с паникой, забормотала про себя мантру сосредоточения. Привычное звучание непонятных слов постепенно успокоило ее, и она смогла спокойно обдумать ситуацию, в которой оказалась. Итак, кажется, видение поместило ее прямиком в чье-то тело, восседающее на гигантском троне. Если ее предположение верно, то совершенно очевидно, что она не может двигаться. Простому наблюдателю не должно быть доступно управление чужим телом. Оставалось только ждать того события, которое ей хотела показать темная искра. Петунья вновь забормотала мантру и постепенно провалилась в медитативное состояние. В окружающей темноте раздался легкий звук шагов. До этого в зале царила глухая тишина, и этот новый звук вывел Петунью из медитации. Ее внимание полностью сосредоточилось на том, кто шел в темноте. Их внимание. Человек на троне слегка опустил голову. Угол зрения изменился, и Петунья ухватила краем глаза бессильно лежащие на широких подлокотниках крупные красивые руки. Пальцы были все в ожогах и трещинах, сочащихся сукровицей. Да ладно, не может быть… Петунья сжалась от неожиданной догадки, в чьем теле она оказалась. Но обдумать эту мысль она не успела. Внимание ее привлекло смутное движение. Из темноты к трону, припадая на одну ногу, вышло странное перекошенное существо. Только присмотревшись повнимательнее, Петунья поняла, что это какое-то животное, волк или медведь. Ее вдруг затрясло – от смеха. Моргот взмахнул израненной рукой, и волчья шкура слетела, открыв их взглядам молодую женщину. Коротко остриженные темные пряди обрамляли бледное красивое лицо, а все, что ниже шеи, пряталось под плащом из остриженных волос. Гостья изящно поклонилась, не отводя от темного владыки на троне прямого взгляда своих серых глаз. Губы ее задвигались, но Петунья не услышала ни звука. Наблюдая за разворачивающимися событиями, она поняла, что те двое о чем-то договорились. Женщина выпростала из-под плаща тонкие белые руки и вскинула их над головой, изогнулась, приняв красивую позу. От ее движения полы плаща слегка разошлись, открыв их взглядам нежный белый живот и округлое колено. В следующий момент женщина плавно развела руки в стороны и подпрыгнула, легкая и грациозная, как облако. Она точно летела в воздухе, высоко подняв прямые ноги. Она приземлилась на пальчики правой ноги и, как будто бы даже не оттолкнувшись, снова взмыла в воздух. Танцовщица порхала и кружила перед каменным троном. Сотканный из волос плащ летал вокруг нее темным блестящим облаком, приоткрывая взглядам зрителей то бедро, то округлости груди. Не прекращая танцевать, она запела. Петунья сразу же пожалела, что не слышит ни звука. От нее не укрылось, что внимание Моргота было буквально поглощено как танцем, так и песней. И в ответ изнутри него поднялась обжигающая темная волна. Неистовый испепеляющий жар окружил Петунью, наполнил ее болью и жадным, томным стремлением, какого она никогда еще не испытывала. Оглушенная и напуганная, она ухватилась за то единственное, что позволило бы сохранить саму себя, и вновь забормотала мантру. Поглощенная борьбой с обуревающими ее страстями, Петунья отвлеклась от происходящего и полностью пропустила момент, когда Черный Враг проиграл колдовской поединок. Лютиэн прекратила петь и танцевать, и запахнула плащ. Она подошла к трону, не сводя глаз с застывшего в наколдованном сне Моргота. В этот самый момент Петунья встретилась с ней взглядами. Ее охватил беспричинный, панический страх – если подумать, то понятно почему. Ведь эта женщина с легкостью обвела вокруг пальца могущественного и практически непобедимого врага. Но вместе с тем Петунья чувствовала что-то еще, чего не могла выразить словами. Точно на дне ясных серых глаз скрывалось нечто, не принадлежащее этому миру. Лютиэн отвернулась, подзывая кого-то, кто пока что скрывался во тьме, но Петунья так и не увидела этого человека. Чужие желания, которые она прочувствовала с такой силой, опустошили ее, и она выскользнула из видения. Придя в сознание, Петунья обнаружила, что лежит на полу пещеры, а голова ее покоится на коленях Аредэль, которые мало чем отличались от камня, к слову. Открыв глаза, она увидела темный потолок и красноватые отблески лавы на нем, затем в поле ее зрения появилось лицо кузины. Аредэль смотрела на нее с тревогой во взгляде, и маленькая морщинка залегла между ее красивых черных бровей. И почему ей показалось, что лицо марионетки совершенно безэмоциональное, промелькнула случайная мысль. – Я в порядке, – просипела Петунья и закашлялась. Горло было сухим, как Сахара. Она встряхнула правой рукой, и Аредэль ловко подхватила выпавшую из кольца-хранилища термос с отваром ацеласа. Горячий свежий отвар увлажнил рот и прогнал усталость. С помощью кузины Петунья села и переждала легкий приступ головокружения. Она положила в рот очередную огненную горошину и не удержалась от вскрика, когда раскаленный комочек упал вниз по пищеводу, а потом села культивировать. Горошина вращалась в животе, помогая быстрее поглощать разлитую в воздухе огненную ци, и пространство за пупком с невообразимой скоростью заполнялось духовной энергией. С оглушительным, как показалось Петунье, звоном восьмая дао-колонна достигла максимальной высоты, и во все стороны от нее по телу распространилась волна духовной энергии. Под ее воздействием волокна мускулов стали плотными и упругими, а кровяные тельца в крови мутировали, чтобы более эффективно перерабатывать кислород. Петунья окинула мысленным взглядом свое в очередной раз усилившиеся тело. По ощущениям, оставалось еще немного, чтобы оно стало полностью совершенным. Она закончила культивацию и потянулась, с восторгом ощущая, с какой готовностью откликается на движение каждая мышца, каждое сухожилие. Тело было сильным и послушным. С таким телом, какую бы цель она ни поставит перед собой, у нее все получится. Петунья открыла глаза и взглянула на Аредэль. – Я видела танец Лютиэн. Она умолчала о том, что наблюдала глазами Черного Врага и лично ощутила овладевшую им похоть. И, уж конечно же, не стала упоминать о странном ощущении, охватившем ее, когда она посмотрела прямо в серые глаза прекрасной принцессы Дориата. Об этом она подумает позже. Примерно после того, как разберется, наконец, почему у каждого тени в подземелье – лицо мистера Кори. – И это то, что ты посчитала нужным мне сказать? Петунья пожала плечами. – Ну, она… красивая. – И чуть не добавила «а еще пугающая», но быстро спохватилась и скороговоркой произнесла: – И я достроила восьмую дао-колонну! Скажи, я молодец? Аредэль посмеялась и с преувеличенной серьезностью потрепала ее по голове. – Давай выбираться отсюда. Как и раньше, видение отняло много времени. Они вошли в шахту еще до обеда, а когда вышли – снаружи был поздний вечер. К счастью, они успели застать на площади магазин «Цинхэ». Молоденькие продавщицы в серых форменных платьях уже готовились к отъезду. – Мои поздравления, молодая госпожа Мириэль! – зоркий Не Хуайсан, конечно же, сразу углядел вторую эмблему на ее одежде и рассыпался в витиеватых поздравлениях. В честь такого события он настоял на том, чтобы выпить пару чашек чая, и за чаем доверительно поведал, что ее кофе – выше всяких похвал. – Дагэ особенно оценил. Он специально велел передать вам подарок от него, – и он пододвинул к ней сверток. Внутри лежал набор кухонных ножей с острыми блестящими лезвиями. Петунья попыталась оказаться, но Не Хуайсан заставил ее принять подарок, добавив, что, если она не примет, ему влетит от старшего брата. У знакомства с владельцем магазина были свои плюсы. Хотя весь товар уже был убран, Не Хуайсан велел разыскать нужные Петунье вещи. Она купила несколько пустых многоуровневых коробок для хранения ингредиентов и всякой мелочи, дюжину глиняных кувшинов для вина и других напитков, а также еще чернил, желтой бумаги и киновари. Больше в лавке делать было нечего. Петунья попрощалась со словоохотливым торговцем и вместе с кузиной вошла в таверну. Аредэль настояла на том, чтобы она съела конже с перцем чили и выпила кружку сидра, чтобы прогнать из тела все остатки энергии инь. Петунья послушно уплетала кашу, даже не чувствуя ее остроты, и слушала, как Вэй Усянь рассказывает легенду о живущей на луне жабе, которая вечно толчет в ступе снадобье бессмертия.