Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Утром Аредэль сама явилась на ферму. К ее приходу Петунья уже проснулась и позаботилась и о себе, и о ферме. И после трудов праведных за кружкой кофе праздно размышляла о планах на грядущий день. Понемногу она склонялась к мысли, чтобы вновь спуститься в шахту и, быть может, встретиться со следующим тенью? Благо, благодаря тому что теперь в ее Основании было целых восемь дао-колонн, последствия от вчерашнего столкновения прошли. Петунья была преисполнена сил и энтузиазма. Что еще более приятно, ей даже не нужно было делать новую Сердечно-мятную пилюлю! В результате недавнего рафинирования она получила сразу несколько, и одна еще оставалась у нее в кольце-хранилище. Вот талисман нужно нарисовать и собрать еще алмазов. Те, что будут поплоше, можно будет использовать в качестве бомб. А то вчера она была… чересчур щедра, скажем так. – Снова идешь сегодня в шахту? – прямо с порога спросила Аредэль. Петунья усадила ее за стол, налила электрического напитка в чашку с портретами Финве и Индис и, вернувшись на свое место, пожала плечами. Пригубив кофе, она поделилась с кузиной своими мыслями на этот счет. С одной стороны, конечно, будет отлично очистить от тени еще один уровень. С другой же – неплохо было бы и отдохнуть. Хотя ее физическое состояние полностью восстановилось, воспоминания Черного Врага выматывали ее разум. К тому же, она справедливо опасалась того, что может увидеть в следующий раз. Кто мог бы сказать, что это будет? Война Гнева с ее потерями? Великая битва Эарендиля с черным драконом? Или что-то похуже вроде пыток старшего брата? Ну уж нет. Рассуждения Петуньи удостоились похвалы от Аредэль. Кузина была довольна ее предусмотрительностью. Она предложила компромисс: спуститься вниз и собрать солнечные эссенции, после чего основательно помедитировать, вдоволь поглотив огненной ци, а после – отправиться на морскую прогулку. Эарендиль, сказала она, собирался сегодня выйти в море порыбачить, и они могли бы составить ему компанию. На том и решили. Уже третий день подряд выдался солнечным и ясным. Идя по сверкающему белому снегу и чувствуя, как мороз кусает лицо, а сверху припекает солнце, Петунья от всей души наслаждалась прогулкой. В особенности ее радовало то, что сама она не ощущала никакого дискомфорта. Циркулирующая по телу духовная энергия надежно ограждала ее от холода, и можно было от всей души наслаждаться зимней прогулкой. В городе было тихо и сонно. Торговец еще не приехал, и площадь была пуста. Когда перед таверной вырастет шатер и появятся прилавки с товарами, только тогда горожане отринут зимнюю леность и покинут свои натопленные дома, чтобы прогуляться, встретить знакомых и, может, прикупить что-нибудь полезное или просто интересное. Зато неподалеку от таверны входящих в город приветствовала целая семья снеговиков: самый большой снеговик с ведром на голове и метлой в руках, снеговик поменьше, в цветастом платке и с румяными щеками, и двое совсем небольших снеговичков, рядом с которыми лежала россыпь снежков. Семейство широко улыбалось всем проходящим, и их носы-морковки задорно и вызывающе торчали вверх. Петунья и Аредэль прошли через весь город и не встретили на своем пути ни единой души. Поднявшись по северной лестнице, они углубились в горы и вскоре вошли в остатки Мории. В первую очередь Петунья, с Аредэль на буксире, быстро пробежалась по первым десяти уровням, собирая медь и минералы. В основном, конечно, ей был нужен кварц – для задания. Но и от меди и хороших аметистов она отказываться не собиралась. Девять уровней покорились ей – благодаря бомбам – быстро и без особых усилий, после чего они вызвали лифт к десятому уровню и отправились вниз. Пока лифт спускался, Петунья подумала хорошенько и пришла к мысли, что не будет сражаться с тенью. Ну его. Вместо этого она быстро разберется с завоеванными уже ярусами, соберет все ресурсы, какие попадутся под руку, и отправится отдыхать – идея покататься на лодке и, может, поудить немного рыбу представлялась ей все более соблазнительной. Но жизнь, как водится, внесла свои коррективы. Лифт еще не остановился, но Петунья уже почувствовала неладное. Когда кабина остановилась напротив тридцать пятого уровня, она получила подтверждение своей правоты. Знакомый до последнего тупика ярус с мелкими лужицами лавы и густым вонючим смогом в воздухе исчез. Вместо него за пределами лифтовой шахты раскинулась беспредельная непроглядная тьма, в которой что-то вздымалось, шевелилось и бурлило, вызывая одновременно и интерес, и тошноту. Единственным источником света была выложенная светящимся камнем узкая дорога. Она начиналась от лифтовой шахты и вела куда-то вдаль. Петунья уже видела это место однажды. Она отступила от выхода, тесня Аредэль к задней стене. – Что это? Петунья обернулась. Аредэль настороженно всматривалась в темноту. Зрачки ее расширились, тонкие ноздри беспокойно подрагивали. – Это Беззвездная Дорога, – почему-то шепотом ответила Петунья. – Пути смертных, лежащие за пределами Арды. – Она пересказала то, что Элрос поведал ей об этом месте, и объяснила, что шахта никуда не делась. Просто временно другой мир проник в подземелье. Она видела такое пару раз. – В те разы было достаточно убить всех монстров, чтобы ярус вернулся в норму, но теперь… – она беспомощно пожала плечами. Вдвоем они стояли в лифте и всматривались в беспредельную тьму между мирами. Зрение Петуньи, претерпевшее значительные улучшения в процессе культивации. Было здесь бесполезно. И от искусственных глаз Аредэль, как она подозревала, тоже было мало толку. – Поднимаемся, – наконец, сказала Аредэль и потянулась к рычагу. – Постой. Петунья легко коснулась ее руки, останавливая, закрыла глаза и прислушалась. Вся обратившись в слух, она впитывала в себя эти запредельные звуки, но звук, вроде звона железа или бряцания меча, что будто бы почудился ей пару секунд назад, больше не появился. Зато она безошибочно различила чьи-то мягкие, почти бесшумные шаги. Что-то бродило в темноте, туда-сюда, вдоль дороги, не в силах ступить на сияющее полотно. Думать, что это кто-то безопасный… ну нет. Никто благожелательный не смог бы выжить в этой темноте. – Давай поедем обратно, – попросила Петунья, и Аредэль тут же рванула рычаг. Лифт задрожал, дернулся и – остался на месте. Только механизм наверху еще какое-то время скрипел, безуспешно пытаясь сдвинуть лифт с места. Пришлось передвинуть рычаг обратно в нейтральное положение, чтобы не сломать всю систему. Они переглянулись. И молча пришли к согласию. Не было другого выхода, кроме как выйти наружу и разобраться, чего же от них хочет эта безбрежная тьма. Петунья глубоко вдохнула и осторожно переступила порожек лифта одной ногой. Под подошвой ее сапожков ощущалась самая обычная брусчатка. Разве что светящаяся. Затем она также медленно вынесла вперед и вторую ногу, вся целиком оказываясь снаружи. – Ты как? – услышала она вопрос Аредэль и поняла, что от волнения задержала дыхание. Но никаких неудобств не испытала. Тело, переполненное духовной энергией, даже не заметило отсутствия кислорода. Петунья торопливо глотнула воздуха и закашлялась. Воздух над Беззвездной Дорогой был какой-то пустой и мертвый, с неуловимым легким привкусом, который она никак не могла узнать. – Мириэль? Аредэль рванулась вперед и врезалась в возникший перед ней прозрачный, непреодолимый барьер. Она ощупала его и выяснила, что преграда полностью перекрывает ей выход из лифта. Но Петунья смогла беспрепятственно войти обратно. – Итак, кто бы это ни устроил, он вынуждает тебя в одиночку исследовать это место, – мрачно заключила Аредэль. Не стоило и говорить, что такая перспектива ее не устраивала. Но увы, исправить это было выше ее сил. В конце концов, она отпустила Петунью одну, взяв с нее обещание при малейших признаках опасности бежать обратно со всех ног. Петунья пообещала. Она снова вышла из лифта и, помахав Аредэль, медленно пошла вперед, настороженно поглядывая по сторонам. Дорога, как и тьма вокруг, казалась бесконечной. Здесь не было ни жарко, ни холодно, температура и влажность навечно остановились на средних значениях. Однажды обернувшись, Петунья увидела, что лифт остался далеко позади и превратился в крохотную, едва заметную точку. Ничего не оставалось, кроме как продолжать идти вперед. Петунья помнила, что Элрос рассказывал об этом месте, и старательно держалась середины, опасаясь приближаться к какой-либо стороне. Вскоре она обнаружила, что не одна на Дороге. Смутные, едва различимые тени время от времени проходили мимо, не замечая ни ее, ни даже друг друга. Наверное, и она для них была всего лишь очередной тенью. Петунья предположила, что это люди, путешествующие из одного мира в другой. Помнится, Элрос назвал Беззвездную Дорогу самым простым, но и самым опасным способом путешествия между мирами, но поначалу Петунья не понимала почему. Пока прямо у нее на глазах нечто из темноты не вцепилось в идущую слишком близко к краю дороги тень и молниеносно уволокло в темноту. Полный мучительной боли крик вырвался из темноты и резко оборвался, а потом раздались звуки, будто что-то волокли по земле. Петунья не удержалась и посмотрела в ту сторону. Она увидела как сквозь темноту мчится силуэт, и услышала звуки борьбы, тихое шипение и уже знакомый ей звон, как бряцание кандалов. Значит, не почудилось. Вот только напрасно она так долго смотрела в бездну. Тьма сгустилась, обретая очертания, и повернулась к Петунье, открывая ее взгляду знакомое лицо. Петунья вздрогнула и неосознанно сделала шаг вперед, потрясенная этой встречей. Даже спустя столько лет Лютиэн поражала невероятной красотой, пусть даже теперь на ее лице лежали зловещие тени. Их взгляды встретились, она улыбнулась и тихо запела. Петунья задрожала, когда сладкие манящие звуки пронзили ее тело и заставили трепетать от невыразимых словами чувств и желаний. От этих звуков разум ее затуманился, и она сделала еще один шаг вперед, не осознавая, что еще один – и сойдет с дороги. Тихое пение наполнилось ликованием и обещанием неземных наслаждений, и Петунья занесла ногу над границей света и тьмы. Но в тот момент, когда она уже подалась вперед, собираясь решительно шагнуть в темноту, чья-то тяжелая рука ухватила ее за плечо и отбросила на середину дороги, и знакомый голос сердито спросил: – Какого рауга ты здесь делаешь?