Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Проснувшись, Петунья поняла, что совершенно забыла про инфокристалл с курсом гномьего языка. Он лежал себе в кольце-хранилище, ожидая того момента, когда его применят по назначению, но столько всего произошло! – Сделаю это сегодня, – сказала она самой себе и встала с кровати. Петунья вышла в большую комнату. Отец сидел за столом и лениво листал случайный журнал. – Доброе утро, Мириэль. Петунья издала радостный вопль и кинулась ему на шею. Отец крепко обнял ее в ответ, а потом чуть отодвинулся, осмотрел ее пристально и довольно заключил: – Вижу, ты в порядке, – и подтолкнул ее раковине. – Давай, умывайся, и будем завтракать. На столе стоял приметный короб из «Хозяйки Лотоса», перевязанный фирменным фиолетовым шнуром. Предвкушая отличную трапезу, Петунья быстро почистила зубы и привела себя в порядок. Когда она, переодевшись и причесавшись, вышла из спальни, стол уже был накрыт. Отец протянул ей пару палочек, украшенных изысканной резьбой, и они приступили к завтраку. – Как себя чувствует Ломион? – спросил отец и подложил ей дополнительную порцию утиных язычков. – Вроде бы он пришел в себя, – и Петунья в подробностях поведала ему о всех перипетиях их подводного путешествия за плодами Белого Древа. – Я дважды давала ему эссенцию плодов. После этого он, кажется, больше не становился прозрачным. А еще… – покрывшись красными пятнами смущения, она призналась, как глупо вела себя, пытаясь скрыть от Эарендиля правду, для кого они ищут лекарство. Отец добродушно посмеялся и заверил, что моряк вовсе на нее не обиделся. Но лучше бы так больше не делать. – Со временем ты научишься. Не волнуйся. Петунья угукнула. Некоторое время она старательно ела, опустошая мисочки с закусками одну за другой, но одна невысказанная мысль томила ее. – Пап, можно я кое-что скажу? – Она дождалась кивка и выпалила: – Ломион такой странный! Я беспокоюсь. Порой я ловлю его взгляд, и это не взгляд ребенка. А как он смотрел на Эарендиля в тот раз, когда мы принесли лекарство… Впрочем, отец не удивился. Это Петунью успокоило. Она даже подумала, что будет сильно взволнована, когда отец чему-то действительно удивится. – В этом нет ничего странно, не тревожься. – Он составил друг в друга пустые коробки от еды, накрыл их крышкой и разлил по чашкам кипяток. Чай в пакетиках наполнил воздух прекрасным свежим ароматом, и тревоги Петуньи немного улеглись. – Не забывай, он успел повзрослеть, стать мастером и наломать дров. И пусть его фэа сильно пострадала, и он потерял многое из того, чем был, внутри него все еще есть остатки прежней личности. – Понятно, – протянула она и стала пить чай. Но любопытство заставило ее задать следующий вопрос: – Папа, а как Ломион вообще оказался за пределами Арды? С братьями все понятно, они, как-никак, твои сыновья. А он? Фэанаро не сразу ответил на ее вопрос, раздумывая, стоит ей знать или нет, но все же ответил: – Есть некоторые способы, – тут он метнул в нее предостерегающий взгляд, – но все они относятся к делам столь черным, что даже деяния Моргота с ними не сравнятся. Петунья поняла намек и перевела разговор на другие темы. Вспомнив, что еще не поделилась с отцом радостью от встречи с мамой, она принялась пересказывать события Ледового праздника. Отец слушал ее и улыбался, и в глазах его мерцал нездешний свет. – А еще я собрала все девяносто девять солнечных эссенций! – она достала из кольца-хранилища большой горшок, куда сложила все добытые частицы, и с гордостью продемонстрировала. Невесомые солнечные зайчики сверкали и переливались как лепреконское золото, но никуда пропадать не собирались. – Представляешь, в сундуке на сороковом ярусе было именно столько! Так здорово! Спасибо! Фэанаро посмеялся и сообщил ей, что он тут совсем ни при чем. За все, что Петунья находит в мире, ей следует благодарить «мистера Кори» и никого более другого. Это была его идея разместить монстров, загадки и сокровища внутри руин Мории. Услышав это, она растерялась. – Но он же… Черный Враг, – последние слова она прошептала еле слышно. Бывает, что люди непроизвольно понижают голос, когда говорят о злых и темных вещах, веря, что называть их значит приглашать. Отец кивнул. – Да. Он самый. Как ты могла понять, мы пришли… к некоторому соглашению. – Но почему? – Петунья решительно не понимала, как отец мог, после всего, что случилось, пойти на сделку со своим давним врагом. Не после всего того, что пришлось претерпеть ему и братьям по его вине! Именно такими словами она в запальчивости высказала отцу все это, и только потом опешила и замолчала. Отец, конечно же, не рассердился. Просто покачал головой и ласково погладил ее по волосам. – В конце концов, ты еще совсем дитя, – сказал он, и Петунья обиженно надулась. Не такая уж она и маленькая! Но отстраняться от его руки не спешила. Мистер Эванс никогда так с ней не обращался. – Послушай-ка. Моя жизнь в Арде закончилась так давно, что я потерял счет времени. Покинув Арду, я долгое время скитался по просторам вселенной и постигал новое. Лишь позже я случайно узнал, что случилось с твоими братьями. Тогда я все оставил и сосредоточил все свои силы на том, чтобы помочь им. И где-то на этом этапе вдруг осознал, что стал слишком силен, чтобы войти в любой из населенных миров. К стыду своему, однажды я попытался. На мою удачу, то был молодой необитаемый мир, только поэтому никто не пострадал от моего присутствия. Но, стоило мне войти, как вода выкипела, земля оплавилась, а воздух сгорел. Хотя мир остался существовать, но это лишь выжженная оболочка, которая никогда не даст новой жизни. – Поэтому тебе нужен «мистер Кори», чтобы найти второго брата? Фэанаро кивнул. – Даже чтобы просто повстречаться с тобой. Будь уверена, если бы не «мистер Кори», наши с тобой дороги никогда бы не пересеклись. Петунья прикусила нижнюю губу, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Она хорошо помнила огненную сущность отца, когда он явился охранять ее, лежащую в беспамятстве после стычки с доппельгангером. Кстати, выжженные следы, оставшиеся после его ночного бдения у порога, все еще были там. Если бы не случайная встреча с мистером Кори, Петунье не пришлось бы переживать то потрясение от встречи с самой собой. И два столкновения с близнецами, и знакомство со Сьюзан, и… и тут она с кристальной ясностью поняла, что без мистера Кори никогда бы не узнала о тайне своего рождения. Так и осталась бы скучной, серой мисс Эванс, не понимающей, почему родители так ее не любят. Слова сами сорвались с языка: – Но удочерять меня было необязательно. Я бы и так помогла… Фэанаро тяжело вздохнул. Потом позвал ее: – Дитя, взгляни на меня, – в душе она боялась того, что может увидеть в его глазах, но робко подняла голову. Несмотря на ее опасения, он улыбался. – Мне давно уже хотелось иметь милую и любознательную дочь. Такую, как ты. Если бы не это, то я заключил бы с тобой контракт. Как с прочими, что были тут до тебя. От его слов у Петуньи защипало глаза, она наклонилась и прижалась щекой к его плечу. – Прости, папа, – повинилась она. – Прости. Просто… порой мне не верится, что теперь у меня есть ты, и мама, и братья. Моя собственная семья, где меня любят. – Она ощутила легкий поцелуй в макушку и блаженно улыбнулась. Все верно. Теперь у нее есть те, кто ее любят. Она решила как можно скорее поверить в свое счастье и собралась дать отцу обещание, как до нее дошел смысл других его слов. – Те, другие, тоже пытаются найти братьев? И Мерлин, и пропавший меч, и парень, который построил бунгало? Отец кивнул. – Не все, но некоторые из них. Но, увы. До сих пор ни от кого не поступило весточки. Поэтому ты, моя милая дочь, отправишься туда не раньше, чем я сочту тебя готовой к такому путешествию. Петунья поспешила согласиться, что подождет. Там, где пропал сам великий Мерлин, она наверняка встрянет в какую-нибудь историю. От прежней ее бравады, когда она жалела, что не сможет отправиться на поиски братьев тотчас же, вдруг стало смешно и немного страшно. Вдвоем они убрали со стола и вымыли коробки, и отец забрал их, в том числе того, что присылал ей раньше. Стоило выйти во двор, как снег вокруг Фэанаро стал таять буквально на глазах. – Папа, можешь постоять немного рядом с грядками? – сладким голосом попросила Петунья и быстро, не теряя времени, занялась посадкой семян снегодынь и кристальных фруктов. Отец зашел за ней в теплицу, и в его присутствии растения немножко выросли в ранге. Некоторые их них остановились буквально в шаге от того, чтобы достигнуть духовного ранга, и это было невероятно. – Как думаешь, а маме я понравлюсь? – спросила Петунья, пока поливала травы. – Конечно, – моментально ответил отец. – Мы всегда хотели маленькую принцессу, но, – он полушутливо развел руками, – к нам пришли только твои братья. С чего вдруг такой вопрос? Петунья пожала плечами. – Ну, она же обо мне не знает. Вдруг, я не знаю, она обидится, что ты решил без нее? Фэанаро отмахнулся от ее тревог. – Обидится ведь она на меня. А тебе, как узнает, непременно обрадуется. Больше у Петуньи на сегодня дел не было. Она ожидала, что отец научит ее еще чему-нибудь, но он сказал ей сосредоточиться на текущих делах. Вдвоем они направились к дому. Красный флажок над почтовым ящиком был виден издалека. Внутри лежала реклама от Гильдии Динариев. Сегодня вечером мимо будет проплывать флот торговцев-путешественников. Они пришвартуются на пляже на целых три ночи для торговли и обмена. Каждый желающий может прийти. В качестве приветственного подарка каждый посетитель получит чашку ароматного эспрессо. – Ночной рынок, значит… – пробормотала Петунья, разглядывая рекламку. – Просто будь осторожна, – посоветовал отец, забрал у нее солнечные эссенции и ушел. Готовое золотое ядро он пообещал прислать через несколько дней.