Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

«Дорогая благодетельница!» – вот что было написано в самой первой строке того свитка, что Петунья получила на прошлой неделе. За ночь инфокристалл пропал – впитался в «третий глаз», оставив по себе только небольшую отметину, похожую на так разрекламированный в начале их знакомства хуадянь. Петунья критически осмотрела себя в зеркало, но признала, что непонятный узор ничуть не портит ее лица. Наоборот, придает толику изысканности. «А Бина говорила! Утонченные дамы предпочитают хуадянь!» возликовала система, но тут же притихла. Петунья отложила зеркальце и потянулась за свитком. Тонко выделанный пергамент развернулся, открыв написанные внутри него рунические знаки. Только теперь они сразу складывались в понятные слова. Нужно было лишь небольшое усилие, чтобы привыкнуть их читать. Свиток оказался письмом от той самой девушки-гнома, которой Петунья по доброте душевной подарила кусок мифрила. Звали ее Лиод дочь Гримнира. Похоже, она тоже вспомнила, что так и не представилась тогда. В письме Лиод хвасталась, что благодаря мифрилу успешно завоевала сердце своего возлюбленного и уже успела сыграть пышную свадьбу, где гуляло все подгорное царство и еще расположенный поблизости людской городок. В медовый месяц молодожены погрузились в изучение заброшенных древних копий, где случайно наткнулись на брошенное гнездо дракона. После раскопок они отрыли множество золотых монет и слитков, кучи драгоценных каменьев и гигантские кости самого дракона. Год назад Петунья бы посмеялась и решила, что кости дракона на самом деле кости мамонта или, на крайний случай, крупного вымершего динозавра, ведь, как известно, драконы волшебников ни что иной, как крупный скот, только летающий, и золота-серебра в свое гнездо не собирают. Теперешняя она с интересом прочла подробное описание находок – Лиод явно хотела показать, сколь многим она обязана случайному подарку. И только в самом конце было написано то, ради чего и затевалась эта переписка. Петунья не ошиблась, предположив, что единорожицу нужно непременно свести с жеребцом, да еще успешно, и только после появления на свет жеребенка можно будет ее доить. Но кроме того был и другой способ. Кобылу следовало несколько дней кормить специальным кормом, и тогда она будет давать молоко и без случки. Любезная Лиод поделилась рецептом. Основой его были загадочные пятицветные бобы. Петунья впервые слышала о таком овоще. Система тоже не знала. В ее памяти нашлось только упоминание, что некие древние люди приносили пятицветные бобы в жертву богам плодородия, вымаливая урожай побогаче. – Что ж, – Петунья свернула письмо и убрала его на полку. Все равно его содержимое отпечаталось в ее памяти полностью, вплоть до каждой запятой. – Тогда поспрашиваю у всех, кого встречу. И на ночном рынке поищу. Вдруг, найдется. Она переделала все фермерские дела на сегодня. Благо, их было немного. Потом обошла всех садовых гномов и оставила для них подношения, благодаря за помощь. Последним в списке был Гномерть. К тому времени, когда он благосклонно принял несколько ягод снежноягодника, на городской площади перед таверной поднялся шатер арабского купца. К нему-то Петунья и подошла с расспросами в первую очередь. Купец, в своей большой белой чалме, украшенной ярким самоцветом, и белой же кандуре, восседал на подушках, важный, точно шейх, и время от времени подносил ко рту длинный мундштук кальяна. Увидев гостью, он тотчас же повелел кому-то принести подушек и горячего чая с восточными сладостями. Перед таким обращением устоять Петунья, конечно же, не могла. – Как ваша торговля? – спросила она, стараясь быть вежливой. Купец немного просветил ее как ведет дела в городе. Оказалось, он не только принимал в уплату за свои товары деньги, но и менялся с жителями на разные вещи. Особенно он ценил местные овощи (Петунья и не знала даже, что некоторое горожане тоже имели свои огородики) и травы. – А не найдется ли у вас, случаем, пятицветных бобов? – задала она, наконец, вопрос, ради которого и затеяла этот разговор. Жаль только, что товара такого в лавке не оказалось. Но хотя бы купец просветил ее, что это такое. Пятицветные бобы – редкий и чрезвычайно дорогой продукт из далекого Сина. Местные земледельцы тяжело трудятся несколько лет, чтобы вырастить два или три ратля бобов. А есть их может один только император. – И их невозможно купить ни за какие деньги! – торжественным голосом завершил он своей рассказ. Петунья сперва приуныла. Неужели придется заводить еще и жеребца? Потом ей пришло в голову, что не стала бы Лиод просто так писать ей про эти бобы. Как так вышло, что этот очень редкий, доступный одному лишь Нефритовому Императору продукт обычные гномы легко используют для подкормки единорогов? Может, написать Сью? Вдруг, она достанет немного? За рассказ и угощение Петунья отдарилась парой персиков, что залежались в кольце. Потом она заглянула в таверну выпить чашку кофе, и Лия сказала ей, что Вэй Усянь разыскивал ее. Петунья почувствовала приступ стыда – она совсем забросила занятия что талисманами, что музыкой. Она пообещала, что сегодня обязательно найдет чернокнижника, и поспешила в шахту. Времени до вечера оставалось не так много, и она хотела урвать хотя бы несколько часов безмятежной культивации. Время под землей пролетело незаметно. Проглотив огненную горошину, Петунья закончила собирать ци для последней дао-колонны, но из-за спешки схватила пару побочных эффектов. Они были не так уж и серьезны – всего лишь ощущение, что тело переполнено энергией и вот-вот взорвется, да некоторая самонадеянность, – но система очень настаивала, чтобы Петунья не упрямилась и отложила завершение основания на завтра. Двигаясь со всей осторожностью, чтобы не взорваться от неуклюжего движения (хотя система и пыталась убедить ее, что это всего лишь фантомное ощущение), Петунья вернулась в таверну. Вэй Усянь пил вино в компании Вэнь Цин и выглядел чрезвычайно довольным жизнью. Наверное, он не станет упрекать Петунью за небрежность в учебе. – Чего можно еще желать? – разглагольствовал он. – Шицзе и Цин-цзе обе живы и здоровы. Разве это не счастье? – с этими словами он выпил в один присест большой кубок. Вэнь Цин пила свое вино мелкими глоточками и, посмеиваясь, дразнила его, что он вот-вот напьется. А он возражал, что еще никто и никогда не видел грозного Старейшину Илин пьяным! Отчитывать Петунью он и правда не стал. Хотя она со всей серьезностью извинилась за то, что за всеми делами совершенно позабыла про занятия. – Ничего, – Вэй Усянь снисходительно махнул рукой и тут же пододвинул ей маленькую чашку вина. – Выпей с нами, молодая госпожа. Но мой способ использовать талисманы тебе пригодился? Петунья подтвердила, что еще как пригодился. Она села рядом и, пригубив немного, рассказала, как встретила в шахте еще пятерых таких же как тень Лир. Вэй Усянь оживился и выслушал ее со всем вниманием, попутно заявляя уточняющие вопросы. – Было бы интересно посмотреть, от кого они такие отделились, – он вздохнул и потянулся за вином, но Вэнь Цин ловко хлопнула его по руке веером. – Цин-цзе! – Тебе хватит, – строго заявила та и убрала вино. – Разве ты не собирался дать молодой госпоже кое-что? Вэй Усянь спохватился и вытащил из-за пазухи сшитую вручную тетрадь. От долгого соприкосновения с его телом, бумага пропиталась инь, и кончики пальцев Петуньи тут же замерзли, стоило ей взять тетрадь в руки. На обложке красивым росчерком были выведены иероглифы, вот только читать скоропись она не умела. Внизу, изо всех сил стараясь сделать свой почерк читаемым, Вэй Усянь вывел эти иероглифы еще раз. Петунья сосредоточилась и через несколько минут с восторгом выяснила, что может понять их! – Это книга талисманов, – пояснил Вэй Усянь. Она открыла тетрадь и увидела идеально выведенный талисман ветра. На обратной стороне листа теми же понятными, почти печатными буквами, было дано описание. Судя по тому, что значки сразу складывались для нее в понятные слова, Вэй Усянь очень сильно постарался писать как можно проще. – Я слышал, ты скоро уходишь. Так что научить тебя действительно всему, что я умею, у меня не выйдет. Но я дал тебе достаточно базовых знаний, чтобы с дальнейшими талисманами ты могла разобраться сама. И еще вот это, – он вынул следующую тетрадь, и это оказался сборник песен. В ней с помощью нотации, которую они долго разбирали, пока Петунья не уяснила для себя логику, были записаны как и те песни, что они уже успели выучить, так и другие. Петунья прижала драгоценные тетради к груди, не в силах вымолвить ни слова. Такой невероятный подарок! – Спасибо, – наконец, выдавила она из себя, и шмыгнула носом. Вэй Усянь со смехом заставил ее выпить чашку вина. От аромата и вкуса в носу засвербело, и Петунья оглушительно чихнула. – Ну, полегчало, молодая госпожа? – весело спросил он. – Не нужно тратить слова на благодарности. Просто заглядывай время от времени, чтобы продемонстрировать свои успехи. Но, кстати, кое-чему я еще непременно тебя обучу. Он так и не признался, каким же будет их последний урок. Просто сказал, чтобы Петунья пришла через день в таверну, и она пообещала, что непременно придет. Оставив Вэй Усяня готовиться к его сегодняшнему выступлению, они вдвоем с Вэнь Цин вышли и направились к дому Аредэль. – Вы и правда скоро уходите? – спросила целительница. Петунья кивнула. – Да. Я должна. У меня есть некоторые обязательства. Но я надеюсь, что скоро смогу вернуться. Кстати, а вы не знаете, где можно достать пятицветные бобы? Но ответ Вэнь Цин ничем не отличался от того, что чуть ранее сообщил купец. Немного расстроенная, Петунья проводила целительницу к Аредэль и отправилась на ночной рынок. Может, там повезет.