Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Мерлин разглядывал спикард на ее ладони и совершенно не торопился его брать. – В последнее время эти вещицы буквально преследуют меня, – сообщил он. – Сперва мой брат зачаровал один, чтобы я стал послушной марионеткой в его руках. Но потом мой сводный дядя – один из их великого множества, если уж быть откровенным, – подменил тот первый спикард на другой, свободный от чар. Хотя и первый в итоге попал в мои руки… – он поднял руку. Вокруг запястья свернулась змеей веревка. Один ее конец свесился над спикардом. Мерлин поводил рукой, проверяя что-то, Петунье не понятное, и убрал руку. – Фракир уверена, что этот спикард свободен от заклятий. Только он будто бы в стазисе. – Мой папа остановил его. Временно, – заверила она его. Мерлин взглянул на нее испытующе. – Ты уверена, что хочешь отдать его мне? Он может значительно тебя усилить. Петунье вспомнилось, как она едва не лишилась всех сил просто случайно прикоснувшись к артефакту, и она помотала головой. – Нет-нет, мне он ни к чему. Забирай. Уверена, ты найдешь ему применение. Мерлин улыбнулся ей, забрал кольцо и опустил его в карман джинс, пробормотав, что потом с ним разберется. – Благодарю за столь щедрый дар, – церемонно произнес он, а потом взял и поцеловал ей руку, будто она была какой-нибудь важной дамой. – Чем же я могу отплатить за него, прекрасная леди? Петунья с некоторой неловкостью забрала у него руку. След поцелуя горел на тыльной стороне ладони. – Вообще-то… мне нужна помощь с одним делом. Но сперва я должна встретиться с русалками. Ты не против? – Настоящие русалки? – с энтузиазмом переспросил он и решительно кивнул: – Я весь твой, леди. Он галантно предложил Петунье локоть, и они прогулочным шагом отправились вдоль пирса. Как выяснилось, Мерлин вышел на это место абсолютно случайно. Он совершенно наглым образом сбежал от своих обязанностей и в компании кузена шатался по теням, ища приключений на свою голову. Очередное изменение вывело их на пляж, где они и потеряли друг друга. – Ничего, – он махнул рукой. – Люк взрослый парень, не пропадет. Однако же, что за чудесное место, – он глубоко вдохнул. – Здесь дышится легко, а груз, кхм, семейной ответственности совершенно не чувствуется. – Большая семья? Много младших братьев и сестер? – О нет, что ты. Я единственный ребенок. – Мерлин вдруг осекся и резко рассмеялся. – Хотел бы я посмотреть на лица своих родителей, предложи им кто снова сойтись. Боже. Это было бы, как минимум, уморительно. Как максимум, смертельно опасно. Нет. Нет.  Просто… внезапно я оказался ответственным… скажем, за семейное дело. Хотя никогда даже не думал об этом. Теперь мне приходится во все вникать и во всем разбираться. Поэтому изредка я позволяю себе сбежать в тень и немного развеяться. Должны же у меня быть хоть когда-то выходные? Хотя Петунья не совсем его понимала (что значит «сбежать в тень»?), она могла представить, каково это, стать внезапно главой фирмы. Она сочувственно покивала и сказала несколько подходящих случаю ободряющих слов. – Ну, а ты чем занимаешься, леди? Петунья задумалась, как бы выразить словами все, что с ней произошло, и остановилась на таком варианте: – Я присматриваю за фермой, а заодно учусь кузнечному делу, алхимии и культивации. Мерлин оказался немного сведущ в последнем, и они обсудили разницу в подходах к магии и мироустройству с точек зрения условных запада и востока. Беседуя, они подошли к театру. Петунья повела своего спутника к тому месту, где вчера разговаривала с русалкой. Их уже ждали. Стоило подойти, как вода забурлила, и на поверхность вынырнули две морские девы. Одна поставила к ее ногам небольшой позолоченный ларец, а вторая забрала несколько кустиков ацеласа и рецепт мази, после чего, не говоря ни слова, обе русалки скрылись под водой. Только мелькнули, разбрызгивая воду, их красивые хвостовые плавники. – И правда, настоящие русалки! – воскликнул Мерлин и перегнулся через перила, заглядывая в глубину моря. – Один из моих многочисленных дядей женат на девушке из подводного царства. Но у нее ни хвоста, ни жабер. Хотя, Виола бы чудесно смотрелась в образе русалки. Обязательно расскажу Рэндому. Посмеиваясь над его восторгом, Петунья подняла крышку ларца. На самом верху лежал запечатанный сургучом конверт, а под ним – ого! Сотни круглых, крупных, сияющих перламутром жемчужин! Оценка показала, что русалки достали для нее и правда самый отборный морской жемчуг! Даже затруднительно решить, кто из них больше остался в выигрыше от такой сделки. Мерлин предложил ей помощь, но Петунья отказалась. Проведя рукой над ларцом, она отправила сокровища в кольцо и вновь взяла своего спутника под руку. – Полагаю, настала пора взглянуть на то, в чем вам требуется моя помощь? – проницательно улыбнулся он. Петунья кивнула. – Нужно только немного пройтись, – и повела прочь от рынка. При виде преградившей им путь горной гряды Мерлин нахмурился. Он смотрел на скальный барьер так, точно пытался сдвинуть его с места, но безуспешно. Идя следом за Петуньей по проходу между скал, он пожаловался, что пытался убрать помеху с их пути, но ничего не вышло. – Он просто отказался повиноваться моей воле. Петунья фыркнула. – Ну еще бы. Это мир моего отца. Все здесь подчиняется только его воле. – Ага, – только и сказал он. Они вышли на противоположной стороне, и тропа под ногами повела их в Раздол. Оказавшись среди укрытых снегом белоснежных дворцов, Мерлин внимательно огляделся и высказался непонятно, но восхищенно, что именно так всегда представлял себе эльфийские города у Профессора. По случаю ночного рынка город был пуст. Все, кто не отправился на пляж, уже давно видели сны. Ни в одном окне не горело света. Они прошли через весь Раздол, так никого и не встретив, и поднялись по лестнице в горы. – А вот это уже совсем неожиданно, – прокомментировал Мерлин, когда перед ними появилась железнодорожная станция. – Что за поезд тут ходит? – Поезд-призрак. – Подходит! Петунья подождала, пока он удовлетворит свое любопытство, заглянув сперва в один конец тоннеля, потом в другой. Ожидаемо, ни один из них не согласился его пропустить, куда бы волшебник ни собирался отправиться. – Напоминает мне тот раз, когда я попал в бар Безумного Шляпника. Убраться оттуда было также сложно, – Мерлин вернулся и весело посматривал на Петунью. – Надеюсь, здесь у вас никаких Бармаглотов не водится? Потому что Стрижающий Меч остался в баре, у Чеширского кота. Петунья заверила его, что ни Бармаглотов, ни Брандашмыгов никаких не ожидается, и отвела его к валуну, что загораживал проход в неизвестность. Мерлин тоже не смог прочесть таинственные знаки, высеченные на камне, и Петунья объяснила ему, что только Волшебник может убрать валун и открыть путь. Мерлин кивнул и обеими руками ощупал камень, потом приник к нему, припал ухом и прислушался, даже глаза закрыл, чтобы точно не пропустить ни единого звука, но через несколько мгновений поднялся на ноги. – Интересная вещь. Очень интересная! Там, на пляже, тени пластичны и поддаются моей воле в любой момент. Но здесь, внутри гор, мир неподатлив и тверд. Нет, конечно, если я напрягусь, то смогу проложить себе путь, но… – тут он похлопал по поверхности камня, – Но вот прямо тут у нас есть проход прямо в тени. Это был далеко не первый раз, когда Мерлин поминал эти загадочные «тени». Петунья не понимала, о чем он говорит, но подозревала, что вовсе не об обычных тенях. Впрочем, он не собирался просвещать ее, а она не стала спрашивать. – Я уберу эту заглушку. Все равно мне нужно возвращаться. Но если отважишься пойти следом, будь осторожна. В тенях легко заблудиться. Сказав так, Мерлин взмахнул рукой, швыряя на валун что-то изменчивое и сияющее, а потом шагнул вперед и – прошел сквозь валун, точно он был иллюзией. – Прощай, леди, – услышала Петунья его слова, и волшебник исчез в туннеле. Громадный камень затрещал, покрылся трещинами и рассыпался на мелкие куски, открывая проход. Петунья подождала, но волшебник не возвращался. Заглянула внутрь, позвала его по имени – никакого ответа. Видимо, и правда ушел. Она еще немного постояла, а потом сама вошла внутрь. Темный проход оказался совсем коротким. Несколько шагов, и вот уже Петунья на другой стороне. Перед ней лежал большой пруд, чьи берега поросли густо деревьями. Посреди пруда прямо из воды поднималась беседка, изящная, как резная шкатулочка. Кроме Петуньи здесь больше никого не было. Проверив, что проход обратно остается на месте, она прошла по мостику прямо в беседку. Внутри стоял низенький столик, лежали вокруг него подушки. Над зажженной курильницей вились струйки ароматного дыма, а прямо по центру столика лежала открытая книга. Петунья скользнула взглядом по ровным строчкам, узнавая иероглифы. Некоторые из них она знала. Их значение сразу появилось в ее памяти, но ее отрывочных знаний точно было недостаточно для чтения таких трактатов. Сосредоточившись на одном таком слове, Петунья не сразу заметила, как в ее уме вдруг возникло понимание написанного. Сигнал системы встряхнул ее. Петунья отодвинулась, чтобы в поле зрения была страница целиком, и сосредоточилась. Было сложно удерживать внимание на всех иероглифах сразу, но каким-то образом она справилась, и поняла. На этой странице был указан верный порядок слияния духовных корней. «Духовными корнями в некоторых школах называют дао-колонны», пояснила система. Петунья закрыла книгу и уставилась на название. Ей пришлось гипнотизировать надпись несколько минут кряду, пока, наконец, она не получила понимание. Этот трактат учил формированию золотого ядра.