Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Флаг притягивающий духов Петунья нарисовала быстро. Сказались затраченные на переписывание книги усилия. Вэй Усянь только порадовался. А вот его подробнейшие пояснения, со всеми как, куда, почему и зачем, растянулись на пару часов. И то имелось у Петуньи подозрение, что рассказал Вэй Усянь только самое основное. Например, он совершенно не затронул, каким образом изменение всего нескольких черт обращает действие всего рисунка совершенно противоположным образом. Видимо, счел ненужным для нее. Впрочем, пока Петунья торопливо записывала за ним, подобные мысли вовсе не приходили ей в голову. Это уже потом, решив перечитать записи, она задумалась над некоторыми аспектами. А пока что она писала и писала, периодически сбиваясь с тенгвара на иероглифы, а то и на руны кхуздула. – Давайте есть, – сказала Вэнь Цин таким тоном, что никому не пришло в голову протестовать. Обед прислали из таверны в двух больших деревянных коробах. Втроем они быстро накрыли на стол и расселись вокруг. Петунья прищурилась. От блюд на тарелках исходило слабое дыхание ци. Они еще не достигли не то что духовного, даже призрачного ранга, но уже не могли называться просто едой. – Госпожа Лия совершенствуется с каждым днем, – вздохнул Вэй Усянь, пододвигая к себе приготовленные специально для него кушанья. Методом проб и ошибок Лия подобрала именно такую смесь приправ, что заставляла чернокнижника блаженствовать. А, может, ей Цзян Яньли подсказала. Пищевые привычки Вэнь Цин были более привычными. Она лишь слегка приправила свою порцию, а на панибратскую подколку Вэй Усяня только величественно приподняла бровь. После того, как все подкрепились, Петунья выложила на стол арбуз, купленный недавно на ночном рынке. Тут же выяснилось, что во времена Вэй Усяня в Китае такого фрукта еще не знали. Скрытая под твердой зеленой кожурой сочная алая мякоть привела его в восторг, а сладкий и чуточку пряный вкус заставил потерять дар речи. Чернокнижник только мычал от экстаза и знай уплетал один кусок за другим. – Как ваши тренировки? – спросила Вэнь Цин. Она культурно нарезала арбуз небольшими ломтиками и отправляла их в рот по одному. – Предложенный мной способ помог вам улучшить контроль над огнем? Петунья с неловкостью призналась, что ей сейчас немного не до того. Она, видите ли, готовится к слиянию духовных корней и сейчас переписывает по памяти учебный трактат… здесь ей пришлось прерваться и подробно объяснить, что за трактат и как она получила к нему доступ. То, что вынести книгу за пределы беседки было невозможно, не удивило никого из ее собеседников. Их больше потрясло, что никто не пришел посмотреть, кто вторгся в тайные пределы секты. То, что беседка на пруду принадлежала какой-то богатой и могущественной секте, было решено единогласно. Немного обсудив этот момент, заклинатели пришли к мнению, что, вероятно, та магия, которая провела Петунью внутрь, и защитила ее от внимания хозяев. – Хотя выставленная на том месте защита как раз-таки совершенно точно тебя заметила и отреагировала, – добавил Вэй Усянь. – Я про те деревья. Кстати, весьма эффектный ход. Занятый чтением, воришка может не заметить, что что-то не так и попадется. Тебе повезло иметь столь исключительную память. – И с добродушной улыбкой попросил: – Когда допишешь, дашь почитать? Ай! – Это Вэнь Цин дала ему подзатыльник. – Чего ты дерешься, Цин-цзе? – Имей совесть, Вэй Усянь! Книга открылась не тебе! Но совести у Вэй Усяня, конечно, не было. От следующего подзатыльника он ловко увернулся. – Ну и что? Я же вежливо попросил! Петунья думала вмешаться или нет, пока эти двое не устроили побоище, но вовремя заметила веселье на их лицах и сдержалась. – Как допишу, дам почитать. Но предупреждаю сразу, претензии к почерку не принимаются! – А вот это нехорошо, – тут же отозвался Вэй Усянь и поручил ей каждый день тратить не меньше получаса на занятия каллиграфией, а в конце нравоучительно добавил, что владение кистью крайне необходимый навык для каждого заклинателя. Точно этого было мало, он заставил Петунью нарисовать все выученные под его руководством талисманы. Изучил весьма придирчиво и остался доволен. – И про тренировки на контроль пламени не забывайте, – добавила Вэнь Цин напоследок, когда Петунья собралась уходить. – Если вам нужно будет готовить таблетки, приходите ко мне. Так будет удобнее. Петунья пообещала, ей все равно нужно было приготовить лекарственные пилюли, и вышла. Снаружи уже стемнело. За пределами аптекарского сада все было белым-бело благодаря усилившейся метели. Петунья поплотнее запахнула курточку и отважно окунулась в белую хмарь. До дома Аредэль пришлось идти по памяти. Буран так разыгрался, что уже на расстоянии вытянутой руки ничего не разглядеть. Ну и ну. А ведь на пляже творится то же самое. Как же морской царь собирается вести переговоры? Дверь, по счастью, ей открыли сразу же. Петунья нырнула в дом и принялась отряхиваться. Снежные хлопья, осевшие на волосах и плечах, тут же растаяли, намочив ее. Вздрогнув от холодных капель, попавших за шиворот, она окутала ладони духовным пламенем и подсушила себя. – Привет, не помешала? Мне нужен совет. В гостиной сидел Эарендиль и мастерил из куска деревяшки какую-то игрушку. Рядом, нетерпеливо ерзая и горящим взглядом наблюдая за его работой, сидел Ломион. Но специально для Петуньи он отвлекся и с улыбкой поприветствовал ее. – Проходи, – Аредэль потянула ее внутрь, усадила на диван и подала чашку горячего чая. – Что случилось? За ароматным чаем Петунья поведала им про встречу с русалкой и грядущие переговоры с морским царем. Старшие родичи внимательно слушали ее и молча переглядывались. – Если я правильно понял, – Эарендиль покрутил в руках готовую игрушку и сделал еще несколько движений ножом, внося видимые лишь ему поправки, – те существа, что напали на Раздол осенью, пришли сюда не только за той девочкой? Петунья вздохнула. – Может, изначально они и пришли за Пенни, но, – и она рассказала, как Пак перед смертью понял, что она полуэльф. – Мне бы точно не поздоровилось, узнай они о моем существовании. – И теперь эти русалки хотят заручиться твоей поддержкой, чтобы выступить против Летнего Двора, – подытожила Аредэль. – А почему они нуждаются в этом союзе? По идее, морской народ обладает достаточным могуществом, чтобы не считаться ни с кем. – Жемчужина, – вздохнула Петунья и налила себе еще чая. – Кето сказала, что фэйри похитили драконью жемчужину, средоточие власти морского царя. Кстати, что это вообще такое? Аредэль подняла на руки пискнувшего Ломиона, сунула ему в руки сделанную Эарендилем игрушку и отнесла его в комнату. Из-за закрытой двери послышалось пение. Уложив сына, она вернулась в гостиную. – Драконья жемчужина – символ власти, которым обладает каждый дракон. Те, кому посчастливилось видеть ее, говорят, что она выглядит как шар, наполненный сияющей ци. Дракон держит ее в правой передней лапе, утверждая свое право владычествовать над всеми живыми существами. Когда дракон умирает, жемчужина рассеивается в пространстве. Там, где умер дракон, земля еще долго плодородна, а люди здоровы и благополучны. Украсть жемчужину у дракона значит похитить его могущество. Дракон обессилит и умрет, а вор будет процветать и благоденствовать. До тех пор, пока владеет жемчужиной. Петунья прищелкнула пальцами. Значит, вот почему на морское царство обрушились несчастья? – Иногда, конечно, рассказывают, что дракон может передать свою жемчужину добровольно, – задумчиво добавила Аредэль. – Но я считаю, это просто пустые россказни. – Так что же мне делать? – снова спросила Петунья. – Соглашаться? Семейный совет постановил пойти и послушать, что скажет морской народ, и потом уже думать, а Эарендиль вызвался составить Петунье компанию. До назначенной встречи было еще время. Петунья достала ларец – похвастаться и поделиться. Россыпь сверкающих жемчугов навела Аредэль на мысли, и та спросила, куда Петунья дела жемчужину, которую ей приносил как-то Курво. Петунья озадаченно запустила пальцы в кольцо – именно туда она складывала все подарки, что получала, – изрядно поискав, торжественно извлекла жемчужину на свет. В ярком свете феаноровых ламп сияние самой жемчужины немного поблекло, но ее восхитительный голубой цвет, похожий на морскую гладь в погожий день, стал более насыщенным. На ее фоне отборный морской жемчуг, собранный русалками, слегка поблек. Аредэль и Эарендиль высоко оценили подарок Курво. Оба в свое время повидали немало диковин, но даже в сравнении с теми сокровищами прежних дней жемчужина не проигрывала. – Умеет же Курво выбрать хорошую вещь, – сама того не зная, Аредэль повторила слова Фэанаро. Петунья покивала. Точно, все, что братец приносит, непременно пригождается. Кстати, странно, что для этой жемчужины пока не нашлось применения. Стоит проверить, что же это такое. Петунья покачала жемчужину на ладони и одними губами шепнула «оценка». Тотчас же в ее сознании развернулся воображаемый свиток, и она не сдержала восклицания: – Ой.