Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Петунье уже приходилось бывать в алхимической лаборатории Вэнь Цин. Только тогда вся мебель стояла вдоль стены, чтобы у них было место для занятий талисманами. С тех пор все вернулось на свои места. – Какие пилюли вы хотите рафинировать? – Вэнь Цин оказалась верна своему слову и с готовностью согласилась позволить Петунье поработать у нее. – Малый дан здорового тела, – Петунья выложила на рабочий стол ингредиенты. Вэнь Цин осмотрела травы и осталась удовлетворена их качеством. Задала несколько вопросов, проверяя ее знания, и разрешила приступать. Сама она расположилась за тем же столом, только с другой стороны, и приготовилась наблюдать. Здешняя печь была ниже и меньше той, к которой Петунья привыкла. Наверное, по этой причине она чувствовала неудобство рядом с ней. Но она собралась, высекла пальцами искру и зажгла сложенные под печью куски духовного угля. Печь нагрелась быстро – быстрее, чем Петунья рассчитывала. Торопясь как бы температура не превысила нужную, она неряшливо очистила ключевые травы и закинула эссенции внутрь. Успела почти в последнюю секунду. Оказавшись внутри, жидкости нагрелись и забурлили. Петунья досадливо поджала губы и поскорее установила контроль над огнем. Послушное пламя немного уменьшилось, и вскоре бурление жидкостей внутри прекратилось. Петунья считала удары сердца, ожидая момента, когда нужно будет вбросить оставшиеся ингредиенты, но и тут опростоволосилась. Время, которое всегда уходило у нее на слияние основы, еще не вышло, а изнутри печи потянуло гарью. – Заканчивайте, – скомандовала Вэнь Цин. Тон ее голоса был таков, что Петунья даже не подумала возражать. Она погасила пламя, а жар из печи одним глубоким вдохом втянула внутрь. Прежде такой трюк заставил бы ее кричать и корчиться от боли в обожженных меридианах, но с тех пор как ее Основание было завершено, а тело переродилось, таких трудностей больше не было. Она лишь почувствовала, как на мгновение по ее венам пронесся огонь, сделал полный круг внутри тела и осел в даньтяне, смешавшись с уже накопленной там ци. Петунья открыла дверцу печи и принялась вычищать изнутри остатки ингредиентов. – Ваша печь больше, – утвердительно сказала Вэнь Цин и продолжила, совершенно не нуждаясь в ответе: – И вы не обратили на это внимания. Или же решили, что разница несущественна. Вы с самого начала вели себя неправильно и потому ваш провал более чем закономерен. Отчитав ее за легкомыслие, Вэнь Цин прочла ей познавательную лекцию о печах, их сравнительных характеристиках, и как разница в размерах или толщине стенок может повлиять на рафинирование. Незнакомая печь, как случилось с Петуньей только что, приведет к неудаче. Неисправная печь, с трещинами или вмятинами, может и вовсе взорваться в процессе. Закончив лекцию, Вэнь Цин показала как необходимо осматривать печь перед началом работы. После того, как Петунья повторила ее действия и немного привыкла, вторая попытка вышла успешной. Правда, всего три пилюли и не самого лучшего качества, но, как сказала наставница, это вполне естественно для неопытного алхимика с непривычной печью. Зато, как Петунье удалось выяснить в процессе, ее контроль над пламенем стал немного лучше. Все благодаря тренировкам, предложенным целительницей Вэнь. После того, как она немного приноровилась, то и базовая техника ковки подчинилась ей полностью. Прежде Петунье нужно было изрядно постараться, чтобы с помощью техники Восьми Водных Потоков разогнать жар в печи до максимальной температуры. Теперь же ее руки легко порхали вокруг печи, потоки духовной энергии закручивались в невероятные узлы и водовороты, и температура повышалась с невероятной скоростью, а пилюль каждый раз получалось по пять штук. На столе осталась последняя порция трав. Петунья взяла, не глядя, две из них, моментально очистила и поместила эссенции в печь. Она уже не следовала рецепту досконально, сохранив только порядок ввода ингредиентов, а в остальном полностью отдалась на волю интуиции. С помощью духовной энергии она могла ощутить, сколько еще оставалось закаляться сердцевине пилюли, в какой момент нужно добавить остальные восемь и с какой скоростью закручивать потоки огня, формируя пилюлю. Ци вокруг задрожала, знаменуя кульминационный момент, и Петунья отправила внутрь печи точно дозированный импульс ци. На мгновение температура взвилась на недосягаемую высоту, а потом снизилась одним махом. Излишки тепла хлынули вовне, и Петунья впитала их, не задумавшись о том. Все ее внимание было приковано к печи. Она откинула дверцу, и ей навстречу выкатились пять сияющих таблеток, и мощный лекарственный аромат распространился по лазарету. Вэнь Цин кончиками пальцев взяла одну пилюлю и поднесла к глазам. – Поздравляю, молодая госпожа. Эти последние таблетки достигли ранга возвышения, – хотя ее лицо было невозмутимым, в голосе слышалось удивление. Потом она протянула пилюлю Петунье: – И еще, посмотрите сюда. Видите эту линию? Петунья присмотрелась. На гладкой поверхности она разглядела слабый, едва заметный след. Тонкая линия опоясывала пилюлю, деля ее пополам. – Это – линия ден, – пояснила Вэнь Цин. – Только высококачественные пилюли ранга просветления и выше могут иметь такие линии. Чем отчетливее черта и чем их больше – тем выше качество таблетки и навык алхимика. Поздравляю, – повторила она и вернула пилюлю. – Советую скорее освоить рецепт среднего дана. К сожалению, даже если довести малый дан до ранга совершенства, пользы от него, к сожалению, будет немного. – Большое спасибо за ваше учение, целительница Вэнь, – и Петунья глубоко поклонилась, подражая Вэй Усяню. В сумерках Петунья навестила Гильдию и сдала оба задания. – Ты сдала необходимое для повышения число заданий, – с радостью сообщила ей Тилиоте. – Готовься к хорошим вестям. И да, вот это пришло на твое имя, – Петунья забрала у нее письмо и, не читая, сунула его в кольцо. Не до него сейчас. Она бросилась на ферму. Только что ей в голову пришла идея собрать Эарендилю прощальный подарок, и она торопилась подготовить его. На крыльце, нахохлившись, сидел Курво. Увидев, как она бежит к домику, он захлопал крыльями и закаркал, явно упрекая ее в опоздании. – Ох, прости-прости, – Петунья без опаски потянулась погладить его. Но ворон уклонился, демонстрируя свое недовольство. Упрямился он недолго и сдался, позволяя себя погладить, и средней лапой пододвинул к ней сверток с непременным подарком. Петунья сунула его в кольцо не глядя и протянула птице горячую еще пилюлю с линией ден. – Смотри, что у меня получилось! Линия ден! Ой! Курво явно решил, что это угощение. Он ловко выхватил у нее пилюлю и, запрокинув голову, проглотил. Слабое зеленое сияние окутало тело птицы, смешавшись с исходящим от его перьев золотым светом, и пропало. Ворон встряхнулся и благосклонно клюнул Петунью в ладонь. – Это же не еда, – проворчала она, занесла ворона в дом и быстро насыпала ему пшеницы в миску. В сундуке Петунья нашла мешок и сложила внутрь фрукты и ягоды, по баночке с постными и лекарственными пилюлями, бутылку вина из синих роз и несколько флаконов с Рябиновым Отваром, после чего заторопилась на пляж, даже не попрощавшись с Курво. Когда она пришла, все были уже там. «Следующий за звездами», полностью снаряженный, ждал у пирса. Эарендиль стоял рядом, а напротив выстроились те, кто пришел проводить его. Там были Лия и Вэй Усянь, Аредэль с Ломионом, Бельмере, Туури и еще несколько горожан, которые разделяли его любовь к морю. И даже Вэнь Цин пришла. – Я не опоздала? – Петунья подбежала и протянула ему подарок. – Вот, возьми. Не очень много, конечно. Бутылочка вина, немного фруктов… в одной баночке постные пилюли, в другой – лекарственные, но слабенькие. Я другие пока не умею делать. А в хрустальных пузырьках сильное целебное зелье. Его Пенни варила. Эарендиль крепко обнял ее, благодаря за подарок, и Петунья отступила к остальным. В этот момент тучи, точно по волшебству, расступились. Луна появилась между ними точно прима в свете софитов. Круглая и сверкающая, она висела совсем низко, почти касаясь нижним своим краем морских волн. И от берега до самого горизонта по волнам пролегла лунная дорожка. – Пора, – произнес Эарендиль. Он поднялся на борт, одним движением разрезал канат, и лодка медленно отчалила от пирса. – Это был великолепный отдых, – голос Эарендиля громко разносился над темными водами. Каждое слово было отчетливо слышно. – Я вспомнил, каково это – вновь быть живым. Чувствовать, желать, мечтать. Я встретил родичей и друзей, и эти встречи наполняли меня безмерным счастьем. Но мое сердце тоскует по новым берегам. Сегодня я отправляюсь в путь. Но я не прощаюсь. – Он поднял руку и замахал им: – До новой встречи, друзья! Он стоял и махал им, вглядываясь в исчезающий в темноте берег, и неумолимое течение несло его лодку прочь. Когда последний огонь пропал, а голоса друзей стихли, Эарендиль встал к штурвалу и устремил взгляд на полную луну. В самой середине ее распахнулись врата, и музыка далеких миров коснулась его слуха. Сейчас от него ничего не зависело. Сила, что влекла лодку по лунной дорожке, втянула ее внутрь врат, и те сомкнулись позади… На берегу этого, конечно, никто не увидел. Они смотрели вдаль, пока еще могли разглядеть белеющий в темноте парус, а потом разошлись. Тучи вновь сомкнулись, и мир окутала темнота.